О проекте
Источники по истории вынужденных миграций на Алтае
Миграционные процессы на юге Западной Сибири в 1861-1930 гг.
Принудительные миграции
Ресурсы сети Интернет по вынужденным миграциям
База данных по беженцам 1916-1917 гг.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Тема миграций в различные исторические эпохи в течение многих лет остается популярной среди исследователей. Не является исключением в этом отношении и территория юга Западной Сибири. В известном смысле вся история этого региона – это история заселения и освоения его территории, которые можно представить в виде ряда миграционных волн.

Цель данного каталога – тематическое представление архивных документов и библиографии по истории формирования народонаселения территорииАлтайского региона с 1917 по 1930 гг. Проблемам дореволюционных миграционных процессов посвящено достаточно много работ, а вот миграционные процессы советского периода рассматриваются преимущественно через призму принудительных перемещений населения в рамках репрессионных мероприятий власти. Основными причинами этого являются массовый характер принудительных перемещений населения, проблемы доступа к необходимой информации и современная государственная политика, направленная на реабилитацию жертв репрессий. Нами сделана попытка отойти от стереотипного представления миграционных процессов на юг Западной Сибири, как исключительно репрессионных, показать более сложный и разноплановый характер миграций, во всяком случае до начала массовых репрессий, перекрывших другие формы механического движения населения. Авторы впервые попытались создать комплексное представление о миграционных процессах в указанный период через имеющуюся источниковую базу, путем введения в научный оборот или слабо использовавшихся, или вовсе ранее закрытых для использования фондов и документов.

Каталог состоит из трех разделов и содержит информацию о более чем 400 документах и делах, собранных более чем по 50 фондам Центра хранения Архивного фонда Алтайского края (ЦХАФ АК). В качестве дополнительных справочных разделов приведена общая информация о фондах, документы которых были включены в разделы списка документов. Приведен также библиографический список исследований и документальных публикаций по проблемам миграций 1917-1930 гг. как в России в целом, так и на территории юга Западной Сибири в частности. Каталог подготовлен в рамках исследований по грантам РГНФ N 05-01-01281а; РГНФ N 07-01-94475и/м и грант Президента РФ МК-3546.2007.6

Первый раздел «Список документов и архивных дел по миграциям в Алтайской губернии с 1917 г. до 1930 г.» состоит из нескольких подразделов, выделенных в зависимости от специфики миграционных процессов на территории Алтайской губернии в рассматриваемый период времени — решения и постановления руководящих и контролирующих органов, внешние миграции, внутренние миграции, льготы и пособия, картографические документы. К каждому подразделу дана историческая справка по тем или иным аспектам миграций.

Во втором разделе «Справочная информация по использованным фондам» описаны использовавшиеся при составлении списка документов архивные фонды ЦХАФ АК. Дана краткая историческая справка по комплектованию фондов и общей численности содержащихся в них единиц хранения.

В третьем разделе «Библиографический список исследований и документальных публикаций» приведены основные данные по территориально-административным изменениям на юге Западной Сибири, что позволяет определить границы исследуемого региона в пределах, в которых происходили интересующие нас миграционные процессы.

Обращаясь к демографическим аспектам миграционного движения отметим, что несколько столетий подряд Сибирь являлась для России одним из главных направлений переселенческой активности. Так, с 1896 по 1914 гг. сюда переселилось более 4 млн. человек. В дальнейшем по неполным данным земельных органов, в Сибирь прибыло:

1920 г. — 84,1 тыс. переселенцев.

1921 г. — 175,2 тыс. (в том числе 112 тыс. «голод-беженцев»).

1922 г. — 21, 8тыс.

1923-1924 гг. — около 50 тыс.

1925 г. (с открытием «планового» переселения) — 100 тыс.

1926 г. — 260 тыс.

1927-1929 гг. — 108,8 тыс.

В ряду сибирских регионов юг Западной Сибири занимал одно из ведущих мест по приему переселенцев. Территория Алтайского региона занимала большую часть юга Западной Сибири. Разрешения на переселения в рассматриваемый регион было дано только в 1865 г. Именно с этого времени начинаются массовые переселения на территорию Алтайского (горного) округа. Эти процессы с некоторыми изменениями в динамике и демографическом составе переселенцев продолжались вплоть до второй половины 1930-х гг. Революция и Первая мировая война наложили свою специфику на ход переселенческого процесса. В годы Первой мировой войны и последовавших затем революционных событий поток переселенцев продолжал набирать силу. Большое количество свободных плодородных земель, низкая плотность населения, правительственный протекционизм в области колонизационной политики привлекали в Сибирь все новые и новые массы мигрантов. Для большинства переселенцев обустройство в Сибири стало представляться едва ли не единственным способом выжить вследствие товарного и продовольственного голода, обрушившегося на центральные и западные губернии России.

Для самой Сибири массовый приток беженцев и переселенцев из Европейской России в 1917 – 1918 гг. носил катастрофические последствия. К этому моменту в Сибири существовал отлаженный механизм местных учреждений Министерства земледелия и колонизации, в обязанности которых как раз и входила задача приема, организации и обустройства переселенцев. Приток людских ресурсов, главным образом из сельскохозяйственных районов страны, долгие годы подряд воспринимался как благо. Неосвоенные богатства Сибири нуждались в рабочих руках; развитие промышленности, строительство транспортных артерий, крупнейшей из которых являлась Великая Сибирская магистраль, влекли за собой увеличение спроса на продукты питания, тягловую силу, лес, металл. Переселенцы пользовались многочисленными льготами и субсидиями, что позволяло им в довольно короткие сроки создавать и развивать личные хозяйства.

Гражданская война привнесла в миграционные процессы свои особенности. Переселенцев, пользовавшихся государственной поддержкой, ориентированных на создание в Сибири крепких крестьянских хозяйств и имевших для этого физические и материальные ресурсы, сменили потоки беженцев, принесшие в этот регион экономический и демографический кризис. Временное Сибирское правительство и Всероссийское (Омское) правительство адмирала А.В. Колчака стремились преодолевать создавшийся кризис. Вместе с тем стремление сибирских властей к проведению единой централизованной миграционной и колонизационной политики наталкивалось на препятствия, которые им так и не суждено было преодолеть.

Одной из первых проблем, вставших перед Временным Сибирским правительством в вопросе управления миграционными потоками в Сибири, оказалась проблема организационная. Проблема эта в значительной степени была усугублена действиями советских властей, шаги которых в миграционной сфере отличались поспешностью и необдуманностью. Местные учреждения Министерства земледелия и колонизации в Сибири были распущены, их квалифицированный и опытный персонал остался не у дел, а процесс переселения, активизировавшийся в конце зимы 1917 - 1918 гг., оказался фактически неуправляемым. В первую очередь прекращалась деятельность статистических органов. Так, в феврале 1918 г. появилось указание Технического совета Восточного района заведующему Восточным районом о закрытии статистических отделений Министерства земледелия и колонизации. В указании говорилось: «Предлагается к 1 марта закрыть Куенгинский и Стретенский пункты, уволить обслуживающих их лиц и принять меры к охране зданий и имущества пунктов. К 1 же марта должно быть ликвидировано Статистическое отделение и регистратура на Иркутском пункте с увольнением служащих этих отделений от занимаемых должностей: Обработка статистического материала и регистратура впредь до улучшения финансового положения страны прекращается:». Это решение привело к практически полному прекращению работы по сбору и анализу статистической информации о миграционных процессах в Сибири.

По этой причине при исследовании демографических процессов в Сибири этого периода приходится довольствоваться лишь косвенными источниками. К таковым относятся: 1) финансовые отчеты переселенческих пунктов о суммах, истраченных на питание беженцев и переселенцев; 2) текущая документация и отчеты Российского общества Красного Креста и других благотворительных организаций, осуществлявших помощь беженцам в этот период; 3) документы управлений железных дорог, отражающие количество перевезенных пассажиров. Все эти источники отличаются значительной степенью тенденциозности, и доля фальсифицированных данных, содержащихся в них, весьма велика. Так, отчетность благотворительных организаций очень часто завышалась в целях получения дополнительных бюджетных ассигнований на помощь беженцам, и в итоге приписки «мертвых душ», якобы получивших помощь, были явлением обычным. Отчетность железнодорожных властей о количестве перевезенных пассажиров также не могла быть сколько-нибудь достоверной, поскольку далеко не все пассажиры покупали билеты; гораздо чаще, как это хорошо известно, поезда брались с боем, особенно начиная с весны 1918 г., когда объективный учет беженцев и переселенцев, проезжавших по железным дорогам, стал практически невозможен. Позднее ситуация только усугублялась. Так, в январе 1919 г. один из районных отделов колонизации констатировал в телеграмме в Омск, что «:регистрация затрудняется противодействием военнопленных, прибывающих часто малыми партиями, спешащими даже на буферах и тормозах. Необходимы меры упорядочения:».

С приближением весны 1918 г. резко возросло переселенческое движение за Урал. Крестьяне стремились прибыть к новому месту жительства к началу весенне-полевых работ. Голод, безработица и нужда малообеспеченных слоев населения, стремление к наживе и более выгодному использованию капитала для зажиточных слоев явились движущими силами переселенческого движения в первой половине 1918 г. Под видом переселенцев ехало также большое количество мешочников. В Европейской России пуд зерна или муки стоил 150 – 200 руб., за Уралом в городах – 15 – 20, а в деревнях всего 6 – 7 руб.

Местные органы Советской власти за Уралом обычно занимали резко отрицательную позицию к приему новых переселенцев из Европейской России отчасти потому, что еще оставалось «неземлеустроенным» большое число ранее прибывших переселенцев и местных жителей, отчасти из-за процветавших местнических настроений. Нередко переселенцы, которым удавалось занять пригодное для жилья помещение, становились самыми активными противниками обустройства вновь прибывших беженцев. Сохранилось письмо переселенцев в местный штаб Красной армии с жалобой на действия начальника переселенческого пункта, пытавшегося принять и обустроить прибывавших в Екатеринбург крестьян. Жалобщики обвиняли его во всех смертных грехах, добиваясь одной единственной цели – помешать размещению в том месте, где они жили, новых переселенцев.

Переселенческая волна весной 1918 г. быстро нарастала. К апрелю возникли серьезные трудности с перевозкой переселенцев по железным дорогам. НКВД РСФСР 1 апреля 1918 г. издал распоряжение всем губернским Советам прекратить выдачу переселенческих свидетельств и всякое разрешение на переселение до создания благоприятных условий. Однако это решение не оказало влияния на интенсивность движения. Пришлось сделать вывод, что запретительными мерами переселение прекратить невозможно.

Мятеж Чехословацкого корпуса в мае 1918 г. и последовавшее свержение Советской власти за Уралом приостановило развернувшееся массовое переселенческое движение на восток. Переселенческий вопрос в связи с начавшейся Гражданской войной и свержением Советской власти за Уралом фактически снимается с повестки дня правительством большевиков. Вместе с тем, он отнюдь не снимался с повестки дня Временного сибирского правительства, Уфимской директории и, главным образом, правительства Колчака, которые вынуждены были решать огромное количество задач, связанных с проблемой беженцев. Сибирские правительства, несмотря на краткий период нахождения у власти, сознавали существовавшую угрозу и пытались искать пути ее предотвращения. В сентябре 1918 г. Колонизационным отделом Комитета экономической политики Временного Сибирского правительства была подготовлена программа мероприятий по ослаблению демографического и экономического давления соседних азиатских государств.

Как показали дальнейшие события, подобному перспективному планированию миграционной политики не суждено было осуществиться. Поток беженцев, хлынувший в Сибирь в 1918 - 1919 гг., поставил перед Омским правительством целый ряд иных задач, связанных с питанием, лечением, обустройством разоренных войной людей, совершенно не способных к производительному труду на земле или в промышленности.

В целом предпринимавшиеся попытки взять под контроль миграционные процессы в Сибири имели некоторый положительный эффект. В частности, сильнейшие эпидемии сыпного тифа, спровоцированные массовым движением населения и охватившие в течение короткого времени значительные пространства, были предсказаны, и последствия их оказались существенно меньше возможных.

Проблема самовольных миграций стала весьма серьезной для утвердившейся Советской власти. По данным Сибревкома к 1920 г. в Алтайской губернии скопилось 500 тыс. так называемых «неприписных», т.е. неустроенных, не приписанных к земельным обществам (сюда входила значительная часть переселенцев дореволюционных лет). Как и в дореволюционный период для наведения порядка в переселенческом процессе пытались запретить переселяться. Так, в целях устройства неприписного населения Сибревком 18 августа 1920 г. принял постановление о закрытии переселения в край до урегулирования земельных отношений. Решение Сибревкома было подтверждено в циркулярах Наркомзема от 23 марта 1921 г. Однако провести в жизнь эти решения не удалось из-за массового движения беженцев от голода из районов Среднего Поволжья. ВЦИК 15 июля 1921 г. принял постановление о разрешении свободного переселения из районов, «пораженных голодом». В целом в организации переселения наблюдалась некоторая преемственность, вытекавшая из того, что и в дореволюционный период, и в 20-х г.ах оно было в основном крестьянским и определялось положением мелкотоварного хозяйства крестьян.

Всего за 1920-е г. Сибирь приняла около 1 млн. переселенцев. Если в «доплановый период», как и в довоенные годы, они селились главным образом в юго-западных районах края, то, начиная с середины 1920-х гг.,, превалирует курс на заселение восточных районов. Подавляющее большинство переселенцев оседало в старожильческих землях, главным образом, в западной части края. Переселение в Сибирь спасло от голодной смерти сотни тысяч людей. После завершения волны «голод-беженцев» в мае 1922 г. Сибирь была вновь закрыта для переселения, и усилия земельных и переселенческих органов сосредоточились на устройстве «неприписных», изыскании и подготовке колонизационных земельных фондов.

Известная «преемственность» наблюдалась, в частности, в соотношении «плановых» переселенцев и самовольцев, между внедренными новоселами и обратниками. Доля самовольцев преобладала до 1927 г., а количество обратников в середине 1920-х гг. достигало 20-24% - в основном возвращались самовольцы, не устроенные на земельном фонде. В 1923-1929 гг. миграционный прирост составлял 35 % общего прироста населения края.

Во второй половине 1920-х гг. усиливающийся процесс урбанизации все в большей мере стал осуществляться за счет перемещения населения из села в город. Основным источником роста горожан был механический прирост, который превышал естественный прирост более чем в 3 раза в 1927-1929 гг. Основную массу горожан (60-70%) составляли прибывшие в Сибирь из других районов страны переселенцы, которые не смогли устроиться в сельском хозяйстве.

По разным данным, в результате первой мировой войны в России насчитывалось от 2,7 млн. беженцев в 1915 г. до 7,4 млн. на лето 1917 г. Среди них можно выделить две категории: собственно беженцы и выселенные в принудительном порядке граждане. Ко вторым относились лица, выселенные из занимаемых противником территорий и из прифронтовых губерний. Их выселение проводилось с целью не дать вражеским войскам воспользоваться людскими ресурсами, а также по обвинению в содействии неприятелю и шпионаже. Высылаемые либо подлежали негласному надзору полиции, либо просто выселялись в тыловые губернии.

Есть еще одна категория – высланные в административном порядке российские и иностранные граждане (евреи, немцы, австрийцы), которых как самых опасных под конвоем отправили в Сибирь «под строгий надзор полиции на все время войны» . Эта категория частично попадает под понятие принудительных, репрессивных миграций, их нельзя назвать военнопленными, но и беженцами как таковыми они тоже не являлись. Они получили статус беженцев после амнистии 1917 г., но довольно долго многие из них находились под подозрением, а некоторые (особенно поляки и евреи) так и не вышли из-под него. В местах, где эти люди проживали во время ссылки, их называли «вольнопленными», официально в международных договорах по обмену пленными и беженцами – интернированными или принудительно выселенными гражданами.

Первые беженцы стали появляться на территории Алтайской губернии (в то время входившей в состав Томской губернии) с 1915-1916 гг. Об этом свидетельствуют сохранившиеся копии удостоверений, выданные Барнаульским Уездным комитетом для оказания помощи беженцам: одно из них выдано 29 октября 1915 г. К 1916 г. в 3-х уездах (Барнаульский, Бийский, Змеиногорский) находилось, по примерным подсчетам, 4740 беженцев .

О том, что первыми беженцами на Алтае были именно принудительно выселенные жители прифронтовых районов можно судить по сведениям из списков, в которых в графе «откуда был эвакуирован» преобладают Гроднен-ская, Витебская, Ковенская, Курляндская, Лифляндская, Волынская губернии. Г. эвакуации – 1915-1916 гг.

С 1917-1918 гг. беженцы на Алтай прибывают уже в результате второй эвакуации. К концу 1916 г. власти провинций, в которых первоначально были размещены беженцы, находились в панике от наплыва десятков и сотен тысяч вынужденных переселенцев. Беженцы, наводнившие городские улицы центральных городов, вызывали серьезные опасения и санитарных служб, и органов правопорядка, особенно в условиях накалявшейся революционной обстановки. Некоторые регионы вообще для беженцев закрывались.

В связи с революцией, голодом в Петрограде и прилегающих губерниях, перенаселением Центральной России беженцев стали оттуда переправлять в более обеспеченные продовольствием и жильем районы. Кроме перенаселения Центральных и Северо-Западных районов страны причиной новой волны беженства является наступление и захват немецкими войсками в конце 1917 г. начале 1918 г. территорий Латвии.

16 июля 1921 г. Постановлением Сибревкома был создан Сибирский Комитет (позже Комиссия) помощи голодающим. В Алтайской губернии при Исполнительном комитете Алтгубсовета была образована Губернская комиссия помощи голодающим. В ее функции входили прием, трудоустройство беженцев из Поволжья, сбор пожертвований. Создание отдельной комиссии снимало некоторую нагрузку с Алтгубэвака, который должен был заниматься регистрацией беженцев и организацией их возвращения домой.

Массовое прибытие беженцев из Поволжья на Алтай началось в июле 1921 г. Они прибывали в эшелонах с рабочими, мобилизованных для работы здесь. К октябрю 1921 г. через станцию Барнаул прошло 26,5 тыс. таких беженцев (по данным регистрации агентов Губэвака). В 1922 г. говорилось о том, что в Алтайскую губернию вселилось около 33,6 тыс. голодающих, это было больше, чем в другие сибирские губернии. Эта цифра характеризует только организованные переселения. В 1920-1922 гг. на Алтае проживало одновременно более 50 тыс. различных беженцев.

В результате первой мировой войны на территории России оказалось более двух миллионов военнопленных германской, австро-венгерской, турецкой, итальянской, болгарской и других армий, воевавших против Антанты. Кроме участников боевых действий, в плен попадало и мирное население захваченных территорий, это были так называемые интернированные граждане. Как и европейские страны, Россия оказалась не готова к размещению такого количества людей. Первоначально пленных отправляли в тыловые губернии Центральной России. Центрами скопления военнопленных стали Поволжье и Приуралье. Со временем, когда война стала приобретать затяжной характер, а в Центральной России возникла угроза голода, разразились эпидемии, было решено направлять военнопленных в Сибирь, где уже шло строительство специальных лагерей. К тому же к концу 1915 г. наблюдалось перенаселение Центральных губерний пленными и беженцами, что также привело к необходимости переселять их в Сибирь.

Прежде всего, в Сибирь как неблагонадежных отправляли немцев и мадьяр, а также евреев как российского, так и иного подданства. В Алтайской губернии к 1920 г. по приблизительным подсчетам числилось около 10 тыс. военнопленных (в это число не входят интернированные). Национальный состав пленных был разнообразен. Об этом можно говорить, основываясь на данных барнаульского концлагеря за 31 января 1920 г. В лагере на тот момент числилось 2536 человек. Самой многочисленной была группа германцев (962 человека), мадьяр (735 человек) и австрийцев (515 человек). Всего военнопленные были представлены десятью национальностями. В документах 1920-х гг. часто встречается термин «военнопленные» применительно к русским солдатам вернувшихся из плена, но в данный каталог они не были включены.

Таким образом, демографические и экономические процессы, происходившие в Сибири в 1917 по 1930 гг., несли на себе отпечаток целого комплекса проблем, как явившихся следствием революции, гражданской войны, голода, так и доставшихся последующим правительствам в наследство от императорской России. Взаимовлияние «белой» и «красной» экономик, существование на едином пространстве региона двух взаимоисключающих форм собственности и систем хозяйствования неизбежно создавали условия и побудительные причины для движения населения. Мотивы таких миграций были различны: начиная от желания людей найти элементарное пропитание в более благополучном, на их взгляд, часто ошибочный, регионе, и заканчивая принудительно-вынужденными миграциями, продиктованными условиями политики и поствоенного времени.

На сравнительно коротком отрезке времени колонизационная политика российских властей, продолженная белыми правительствами и Советской властью, оказалась совмещена с их попытками решить проблему беженцев в Сибири. Достичь этой двоякой цели предполагалось через направление беженских потоков в малонаселенные области Сибири и как можно скорейшего возвращения их обратно на родину. Довести до логического конца начатую работу не удалось никому. С начала 1930-х гг. переселенческая политика приобретает преимущественно репрессивные формы. Вместе с тем, меры, принимавшиеся Омским правительством в деле обустройства и призрения беженцев, позволили существенно облегчить последствия гуманитарной катастрофы, постигшей Сибирь в 1917 - 1930 гг. Советское же правительство решало уже более комплексные вопросы, связанные с военнопленными, беженцами, сельскохозяйственными переселениями и размещения репрессированных лиц.