Ю.Т. Абдулганеев, А.Л. Кунгуров

(Алтайский государственый университет)

Курганы быстрянской культуры в междуречье Бии и Чумыша


Не так давно для северных предгорий Алтая была выделена быстрянская культура VI - П вв. до н.э. (120-122). Ареал распространения ее памятников включает междуречье Бии и Катуни, Бии и Чумыша и левобережье Катуни в ее низовьях. Исследование памятников этой культуры, в первую очередь могильников, начато еще в 20-е годы и по поводу их хронологии и культурной принадлежности было высказано множество различных, порой прямо противоположных мнений. Ясности во многие вопросы не внесено до сих пор. К настоящему моменту для северных районов распространения быстрянской культуры опубликованы могильники: Бийск 1 (101), Бийск 2 (102), Юбилейный 2,3 (165, 203), Боровое 5,6 (135), Аэродромный (167). Целью данной работы является введение в научный оборот как недавно раскопанных, так и ранее не публиковавшихся материалов быстрянских могильников, находящихся в междуречье Бии и Чумыша.

Могильник ЦРК. Расположен в районе Бийской палеолитической стоянки на западной окраине г. Бийска у оз. Кругленькое. В 1931 г. А.П. Марков и С.М. Сергеев в силостных траншеях исследовали несколько разрушенных погребений андроновской культуры и раннего железного века. Сами погребения находились на краю высокой "бийской" террасы. Никаких описаний раскопок не сохранилось, хотя, видимо, они были. В архиве БКМ имеется рисунок фрагмента пояса с парными бронзовыми зооморфными бляшками и прикрепленной к нему бронзовой конусовидной подвеской (рис. 1-12). Помимо этого, были найдены два плоскодонных горшка, разрисованные оранжевой краской (рис. 2 - 1,2). Для датирования раскопанных на ЦРК погребений имеются только косвенные основания. Парные поясные бляшки абсолютных аналогий не имеют. Изображения на них достаточно схематичны. По аналогии с подобными изображениями из культур скифского круга можно предположить, что сюжет достаточно обычен для этого времени: какой-то хищник, сидящий на спине оленя и терзающий его. Необычно расположение рогов оленя по отношению к туловищу, но это может быть объяснено самой формой изделия. Ряд особенностей (согнутые ноги, стилизация и превращение части изображения в орнамент) позволяют считать бляшки достаточно поздними в типологическом ряду подобных изделий. В пользу такого вывода говорит и некоторое их сходство с хуннскими и тесинскими поясными пластинами (97), хотя там изображения, как правило, парные. В целом, предварительная датировка находок из ЦРК - IV - II вв. до н.э.

Очень интересна находка разрисованных краской сосудов. До сих пор они были известны в основном из Горного Алтая, а также Тувы, Монголии и Казахстана [153, с. 33 - 34]. Сосуды из ЦРК - единственная находка такого рода из северных предгорий Алтая и странно, что они до сих пор ускользали от внимания исследователей. Расписанные сосуды в Горном Алтае появляются в V - VI вв. до н.э., но встречаются и позднее. В отличие от сосудов из ЦРК, помимо росписи на них практически отсутствует орнамент. Может быть такое совмещение двух видов орнаментации (объемная и роспись), является результатом смешения двух культурных традиций.

Могильник Бийск 1. Материалы его опубликованы, за исключением раскопок 1929 г. Сам памятник в настоящее время находится в черте г. Бийск и полностью застроен. Сохранился план 20-х годов (рис. 3 - 1), где отмечены раскопанные курганы. Судя по этому плану, в могильнике Бийск 1 выделялось несколько территориальных групп и раскопанные курганы довольно равномерно распределены по площади памятника. Отсутствие номеров раскопанных курганов на плане не позволяет соотнести их с этими территориальными, а может быть и хронологическими группами. Приводим описание (101, с. 98 - 99) курганов, раскопанных в 1929 г. и находок из них.

Курган N 1 (14 в общей нумерации). Диаметр 11 м, высота 0,4 м. Могила размерами 3,1x1,4 м, глубиной 2,25 м, ориентирована с ЮЗ на СБ. Сохранились два бревна сруба с юга и севера, а на дне - настил из досок. Б заполнении найдены куски железа, кости лошади и человека. Найдены: среди костей лошади - семь бронзовых имитаций клыков кабана - распределители ремней (рис. 4 - 2,3), роговая бочонковидная пронизка (рис. 2 - 5), две бронзовые подковообразные уздечные накладки (рис. 4 - 1,4), костяная пластина (рис. 2 - 6), рядом с человеком бронзовая пуговица (рис. 4 - 7) и железная пуговица с позолотой.

Курган N 2 (15 в общей нумерации). Диаметр 9 м, высота 0,4 м. Две могилы ориентированы с ЮЮЗ на ССБ: могила N 1 - в центре, могила N 2 в 2,3 м к Ю от нее. Могила 1 размерами 2,35x0,85 м глубиной 2,8 м. Б заполнении найдены дерево и кости человека. Судя по сохранившимся в порядке костям, погребенный лежал на спине вытянуто, головой на ЮЗЗ. В юго-западном углу, т.е. в головах, лежали крестец и два позвонка барана, два обломка железных предметов. Еще один железный предмет найден у таза, а на стопе - цилиндрическая аргилитовая бусина. Могила М 2 размерами 2,3~0,9 м, глубиной 2,5 м. По краям могилы - остатки досок. В центре кучей лежали кости двух человек. В неприкосновенности остались голени и стопы и у северной стенки - левая рука. Скелеты ориентированы головой на ЮЗЗ. В юго-западном углу, в головах найдены два крестца и поясничные позвонки барана, плоскодонный кувшин с двумя вертикальными валиками (рис. 2-3) и железный нож. В куче костей в центре найден второй кувшин, украшенный треугольниками (рис. 2 - 4) и обломок железного предмета.

Погребальная обрядность могильника Бийск 1 достаточно подробно рассмотрена М.П. Завитухиной и А.С. Суразаковым (259, с. 86-87, 101 - 102, 104-105). Материалы из раскопок 1929 г. в целом (ножи, кинжал, чекан, сосуд с валиком, бляшки, нашивки) характерны для погребений быстрянской культуры. Неясно, какое было навершие у кинжала: дуговидное или кольцевое (рис. 4 - 9, 10). Учитывая отсутствие перекрестия, датировать кинжал не представляется возможным. Отдельные детали конской сбруи, представленные в кургане N 1 (рифленая трубочка-обойма, подковообразные сбруйные накладки, разделители ремней в форме клыков кабана) являются достаточно редкими находками, но находят сходство или аналогии на Алтае или сопредельных территориях (76, рис. 87; 233, рис. 6-3-6; 234; 235; 259, рис. 1-9; 291, с. 291). Б целом по набору вещей и погребальному обряду курганы 1929 г. наиболее близки основной и поздней группам могильника Бийск 1 (по А.Р. Суразакову) и могут быть датированы в пределах IV - VI вв. до н.э. Это согласуется с находкой в кургане е 2 сосуда с саргатской орнаментацией (рис. 2 - 4), более характерной для северных районов Алтая. Именно в период V-VI вв. до н.а. происходит значительная миграция саргатцев на Алтай (9, с. 75), хотя проникновение их начинается значительно раньше (111, с. 119). Кстати, именно к V - VI вв. до н.э. относятся еще два сосуда саргатского облика из могильников Бийск 2 и Быстрянка (101).

Могильник Аэродромный находится на восточной окраине г. Бийска (кромка "бийской" террасы между городским кладбищем и поселком лесозавода). Памятник рассекает глубокий овраг, прорезающий всю рыхлую толщу террасы и выходящий к р. Бия. Большая часть погребений, видимо, безвозвратно утеряна. Поскольку опубликованных материалов по быстрянской культуре немного, исследователи довольно часто обращаются к публикации посвященной Аэродромному. При этом возникают некоторые неточности. Например, А.С. Суразаков и Ю.П. Алехин отмечают его как грунтовый (24; 259), а поясную застежку из могилы 2 интерпретируются как колчанный крюк (259, с. 60). Авторы статьи, однако, указывали, что насыпи над курганами хотя и не прослежены (как они могли сохраниться на посадочном поле аэродрома ?), но разграбленность большей части могил и особенности их расположения свидетельствуют о курганном способе захоронения. В начале 80-х годов одним из автором и А.А. Казаковым раскопаны еще два погребения, расположенные на противоположном (северо-восточном) склоне оврага. Эти могилы получили номера 12 и 13.

Могила 12 разграблена, но некоторые детали позволяют реконструировать погребальный обряд (рис. 5 - 1). В яме, глубиной 1,3 м от уровня материка, ориентированной по оси ЮЗ-СВ и имеющей размеры 2,2х1,5 м, похоронены человек и лошадь. Они были уложены в погребальную камеру, имеющую бревенчатый накат. На что опирался "потолок" камеры, не прослежено, т.к. северо-восточная часть могилы обвалилась, а оставшаяся основательно нарушена грабителями. Человек уложен на спину, головой на ЮЗ. За головой найдена курдючная часть барана, рядом с которой лежал пластинчатый бронзовый нож, изготовленный из бруска бронзы прямоугольного сечения. Лезвие оформлено путем проковки и заточки (рис. 5 - 4). Лошадь находилась справа от человека и была уложена на правый бок, головой на ЮЗ. Она была взнуздана. В заполнении найден бронзовый слегка изогнутый двухдырчатый псалий с коническими навершиями (рис. 5-5) и обломок костяного распределителя ремней (рис. 5 - 3). Видимо от сбруи остался и бронзовый распределитель с сохранившимся в нем продетым кожаным ремешком (рис. 5 - 2).

Могила 13 полностью обвалилась. В сохранившемся остатке ямы, глубиной 1,2 м от уровня материка найден керамический кувшин с налепными ушками для подвешивания (рис. 7 - 1). Прослежены остатки перекрытия из бревен. Возможная ориентация ямы ЮЗ - СВ, остатков погребения не сохранилось.

Новые находки из Аэродромного, особенно бронзовые нож, псалий и распределитель, позволяют уточнить его датировку, установленную ранее. Прежде всего следует обратить внимание на то, что все ножи могильника бронзовые. Это ограничивает время его сооружения V в. до н.э., т.к. уже с IV в. до н.э. бронзовые ножи в предгорьях и лесостепной зоне почти не встречаются (79). Кроме этого, к V в. до н.э. относится и другой инвентарь (псалий с "волкомвороном", распределитель ремня, зооморфные пронизки и бляхи и т.д.) (181, с. 13). Таким образом получается, что Аэродромный является одним из наиболее ранних памятников быстрянской культуры, граничащим в хронологическом плане с бийским этапом большереченской культуры (IV - нач. V вв. до н.э.).

Могильник Енисейское 4 находится в 3 км к ЮЗЗ от с. Стан-Бехтемир и в 2,5 км к С от санатория "Зори над Бией" на 70-метровой правобережной террасе р. Бия. Все курганы распаханы и в настоящее время их заметно только 15. Они располагаются микрогруппами по 2-4 и тянутся с ЮЗЗ на СВВ. Диаметр их от 6 до 15 м, высота до 0,8 м. Все курганы имеют следы грабительских раскопок: ямы или уплощенные центры. В 1990 - 1991 гг. было раскопано пять курганов (1, с. 52) в восточной части могильника (рис. 3 - 2).

Курган 1. Диаметр 12 м, высота 0,6 м. В центре - грабительская яма глубиной 0,3 м. При ее выборке найдены кости человека и лошади, обломки сосуда с валиком (рис. 6 - 4) и бронзовая бляшка (рис. 1 - 9). Под насыпью находились три могилы, а южнее их - яма. Яма была заглублена в материк на 0,2 м; в заполнении ее найден фрагмент керамики. Могилы располагались по кольцу: 1 - с севера (ориентация длинной осью ЮЗЗ - СВВ), c 3 - параллельно ей с юга и N 2 - с востока (ориентация ЮВВ - ССВ) (рис. 3-3).

Могила 1 размерами 1,4х3,0 м, глубиной 2,05 (1,2 м в материке). Верхняя часть заполнения сильно прокалена; здесь же найдены фрагменты того же сосуда, что и в грабительской яме. У дна прослежена деревянная конструкция. Она представляла собой раму из жердей, на которую сначала были уложены жерди сначала поперечного, а затем продольного перекрытия. Центральная часть этого перекрытия была разрушена грабителями. На дне могилы в анатомическом порядке сохранились ступни ног, левая локтевая кость и часть черепа. Судя по ним, погребенный лежал вытянуто на спине, головой на ЮЗЗ. В южном углу могилы, в головах, найдены крестец барана и обломки железного ножа (рис. 1-11).

Могила 3 размерами 1,2х3,15 м, глубиной 2,35 м (1,4 м). В заполнении встречались угольки и линзы прокала. Деревянная конструкция аналогична могиле 1, но дно было еще выложено плашками. Кости человека и лошади, разбросанные по дну могилы в беспорядке, встречались и в заполнении. Часть из них была обожжена. На дне, помимо этого найдены обломки сосуда без орнамента (рис. 6 - 1) и бронзовая зооморфная пряжка (рис. 1-1). С юго-восточной стороны, в подбое и на приступке (на уровне верхнего наката перекрытия) сохранились остатки задней части лошади. Судя по ним, она лежала на левом боку, головой на ЮЗ. Дно приступка также было выложено плашками.

Могила 2 размерами 0,9х2,0 м, глубиной 1,6 м (0,7 м). Деревянная конструкция, как и сама могила, не нарушена и была аналогична могиле 1 (рис. 3-4,5). В северном углу, на перекрытии (т.е. в головах) найден плоскодонный горшок с валиком (рис. 6 - 3). Перекрытие сожжено и провалилось прямо на покойника. На дне могилы лежал скелет подростка на правом боку, головой. на ССЗ. Правая рука согнута в локте, ее кисть у лица, левая рука вытянута вдоль туловища. За затылком найдены орнаментированное пряслице (рис. 1 - 7) и железный пулевидный наконечник стрелы (рис. 1 - 8).

Курган 2. Диаметр 10 м, высота 0,4 м. В верхней части насыпи прослеживалась подсыпка из мелких камней диаметром около 7 м; в центре, по грабительскому лазу, их не было. В выбросе иватого лаза найдены кости лошади и бронзовая пуговица (рис. 1 - 10). Могила в центре, размеры 1,8х2,9 м, глубина 2,5 м (1,8 м), ориентирована с ЮЗЗ на СВВ. В заполнении встречались угли, камни, кости человека и лошади. Перекрытие могилы почти не сохранилось: только остатки, семи-восьми продольных жердей, уложенных на обкладку. Непотревоженными остались берцовые кости и ступни ног человека и часть костей лошадей. Погребенный лежал вытянуто на спине, головой на ЮЗЗ. За обкладкой могилы, в ее южной части, находились две лошади, уложенные друг на друга, на левом боку, головой на ЮЗЗ.

Курган 3. Диаметр 10 м, высота 0,25 м. В выбросе из грабительского лаза найдены фрагменты баночного плоскодонного сосуда (рис. 6 - 2) и кости лошади. Могила в центре, размеры 1,8х2,6 м, глубина 2,9 м (2,4 м), ориентирована с ЮЮЗ на ССВ. В заполнении ее найдены куски дерева, кости человека и лошади, обломки того же сосуда. От деревянной конструкции сохранились остатки рамы из жердей. На дне остались в анатомическом порядке берцовые кости ног и ступни человека, а также часть задней части лошади. Судя по ним, погребенный (мужчина 35 - 40 лет; здесь и далее - определения А.Р. Кима) лежал вытянуто, головой на ЮЮЗ. Лошадь находилась восточнее его, выше дна могилы, на приступке. Она лежала за рамой, на левом боку, головой на ЮЮЗ.

Курган 4. Диаметр 10 м, высота 0,3 м. Могила смещена от центра к юго-востоку. Она имела размеры 1,65х3,1 м, глубину 2,0 м (1,35 м) и была ориентирована с ЮЗ на СВ. В заполнении встречались линзы прокала, кости человека и лошади, фрагменты плоскодонного кувшина с валиком (рис. 6-5). У дна обнаружены остатки поперечного перекрытия из жердей, уложенных на такую же раму. В юго-восточной части на перекрытии на левом боку, головой на ЮЗ, лежала лошадь. На дне могилы вперемешку с костями человека были найдены костяные пряжка-блок (рис. 1 - 2), обойма (рис. 1 - 5), нашивка (рис. 1-4), фрагменты того же сосуда и обломки железного изделия, возможно, удил, два позвонка барана. В анатомическом порядке сохранились кости правой руки, обломок таза и пяточные кости левой ноги. Вероятно, погребенный (мужчина 40 - 45 лет) лежал вытянуто на спине, головой на СВ. В юго-западной части могилы зафиксировано скопление углей и жженых костей и днище сосуда. По перекрытию могилы кургана 4 получена радиоуглеродная дата 2085+30 лет (СО АН-2993).

Курган 5. Диаметр 10 м, высота 0,2 м. Могила немного смещена от центра к югу. Ее размеры 1,7х2,95 м, глубина 2,3 м (1,7 м), ориентирована с ЮЗ на СВ. Ко дну ее размеры уменьшились. На дне среди разбросанных костей человека найдены крестец барана, пастовая бусина (рис. 1 - 6) и кусок железа. В анатомическом порядке остались берцовые и пяточные кости ног. Судя по ним, погребенный (женщина 25 - 30 лет) лежал на спине вытянуто, головой на ЮЗ.

Общий набор находок из курганов Енисейское 4 типичен для скифского времени, в том числе и для быстрянских памятников северных предгорий Алтая. Это бронзовые пуговицы, сосуды с валиками и без, железный нож, пряслице, костяные пронизи и нашивка, бусы. Погребальная обрядность (погребения с конем, ориентация коня и человека на ЮЗ, положения коня на приступке с юго-восточной стороны и т.д.) обычен для быстрянских могильников. Достаточно необычно нахождение под одной насыпью трех могил. Расположение их по кольцу более всего напоминает обрядность могильников каменской культуры (193; 287; 292). Не совсем обычно положение погребенного из могилы 2 кургана 1 (скорченно на правом боку), хотя такой обряд и встречается на быстрянских памятниках южного ареала. В Быстрянском могильнике имеется и северо- восточная ориентация погребенных. На этом же памятнике найден и пулевидный наконечник стрелы, хотя там он - бронзовый (259, рис. 2 - 23). Этот курган (8) А.С. Суразаков датирует VI в. до н.э. (259, с. 88). Из пяти найденных в Енисейском 4 сосудов три (с валиками) обычны для быстрянских поселений и могильников (119; 120; 121, 122), один (банка) более характерен для поселенческих комплексов лесостепного и предгорного Алтая скифского времени.

Для определения хронологии курганов Енисейское 4 наиболее важны найденные в курганах 1 и 4 костяная и бронзовая пряжки. Прямых аналогий этим изделиям нет. Наиболее сходные с костяной пряжкой изделия, но с несколько иным оформлением приемника, происходят из могильников Горного Алтая и датируются в пределах второй пол. VI -V вв. до н.э. (151; 233, табл. С- 8). Зооморфные пряжки с выступающим вперед крючком-отростком имеются на Верхней Оби и в Минусинской котловине (46; 72; 85; 142; 177; 17 и т.д.) и относятся к периоду V - VII, V - VI вв. до н.э. Очень близкое изображение козла имеется на бронзовой обойме из могильника Бийск 1 (101, рис. 4-7). По мнению Л.С. Марсадолова, пряжки имели "в VI в. до н.э. загнутый внутрь крючок, а позднее - выступающий вперед отросток" (181, с. 12). Учитывая достаточно большое количество находок из железа (наконечник стрелы, нож, удила 7), дата могильника Енисейское 4, вероятно, будет все-таки несколько моложе VI в. до н.э. Предварительно ее, вероятно, следует определить достаточно широко - в пределах V - VI, а может быть даже IV - III вв. до н.э.

Следующие два памятника расположены в верховьях Чумыша (район с. Победы Целинного района). В этом районе известно значительное количество как погребальных (165), так и поселенческих (11) комплексов. Раскапывались могильники Точка 2,3 (203), Маяцкие Бугры и Широкий Лог 2 (рис. 7 - 1).

Маяцкие Бугры. Курганный могильник, расположенный на Чумыш-Шалапском водоразделе в истоках р. Васихи между селами Степь-Чумыш и Чесноково. По свидетельству местного краеведа П.Ф. Рыженко, раньше памятник насчитывал около сотни земляных и каменно-земляных насыпей. В настоящее время сохранилась только треть курганов (рис. 8 - 1), остальные уничтожены распашкой и строительством дороги. Курганы, имеющие различные размеры и высоту, сгруппированы в два комплекса - северный (16 насыпей, организованных в две цепочки вытянутые с юга на север) и южный (18 насыпей: прослеживается цепочка с юга и с ЮВ на СВ, часть курганов расположены хаотично). Выделяется курган 1, имеющий размеры 26х18 м и высоту 2,5 м. Большая часть объектов ограблена. Раскопан южный курган (N 29), находящийся на краю видимого могильного поля. Размеры насыпи, смещенной распашкой, 11,5х10 м, высота 0,38 м. В ЮЗ секторе расчищена могила подпрямоугольной формы, размерами 2,75х2,2 м, глубиной 15 м от материка, ориентированная по оси В-С. Погребение ограблено, некоторые детали позволяют реконструировать обряд: на дне в северной стенки вытянуто на спине лежал скелет женщины 20 - 25 лет, ориентированный головой на запад. У южной стенки с такой же ориентацией на правом боку лежала лошадь, судя по находкам, взнузданная и оседланная. Найдены роговая подпружная пряжка (рис. 9 - 3), железные удила (рис. 9-8), костяная пронизка (рис. 9 - 6) и бронзовая "пуговица"-распределитель (рис. 9-7). Пятиугольные составные костяные бляхи с центральным отверстием могли относиться как к человеческой, так и к конской аммуниции (рие. 9 - 4,5). Если погребальный инвентарь обычен для быстрянских сакральных комплексов и традиционно датируется VI-III вв. до н.э. (120), то найденный поминальник, расположенный у ЮВ края кургана, характерен только для причумышских курганов. Подобные "поминальники" зафиксированы на Точке 2, 3 и в Широком Логу 2, о котором речь пойдет далее.

Широкий Лог 2. Одиночный курган, диаметром 8,5 м и высотой 0,4 м, расположенный на мысе коренного правого берега р. Чумыш. Высота мыса 10 - 15 м (он полого спускается к пойме). Памятник расположен в 5 км северо-западнее с. Победа (рис. 7-2). Подобные одиночные курганы в Верхнем Причумышье вовсе не редкость. В окрестностях Победы и Степь-Чумыша зафиксированы еще четыре подобных объекта: Чесноково 2, Усть-Васиха 1, Усть-Шамониха 2, Октябрьский 2. УстьВасиха 1 и Усть- Шамониха 2 разрушены природными факторами и там найдены кости людей и бронзовые котлы. Размеры сохранившихся курганов аналогичны Широкому Логу 2, как и их расположение на кромках мысов коренного берега.

Курган, который получил наименование Широкий Лог 2, по названию урочища, расположенного в 300 м северо-западнее, оказался полностью разграбленным. Подпрямоугольная могила с размытыми краями, размерами 2,2х1,42 м и глубиной 1,2 м от уровня материка, оказалась совершенно пуста. Все кости человека оказались вынуты и разбросаны по грабительскому лазу. В заполнении найден каменный терочник со слабовыделенными бортиками, возможно, использовавшийся и как алтарик. В западном секторе насыпи, на уровне древней дневной поверхности расчищены остатки тризны в виде скопления костей барана, угольков и мелких фрагментов керамики. В восточном секторе расчищена яма (также на уровне древней дневной поверхности) с развалом двух сосудов, аналогичных керамике из могильника Енисейское 4 по форме и орнаментации, а также напоминающие поминальную керамику с Маяцких Бугров. По-видимому, широкий Лог 2 одновременен упомянутым памятникам, т.к. других материалов, кроме двух сосудов, здесь нет. Терочник-"алтарик" редко встречается в погребальных комплексах быстрянской культуры, но необходимо учитывать переферийное расположение причумышских курганов и возможные контакты выше по Чумышу с населением каменской культуры. Вполне возможно заимствование некоторых элементов обрядности.

Наличие поминальников в насыпях курганов и рядом с ними также является оригинальной чертой причумышских быстрянских курганов. Это очень важный момент для стыковки сакральных и поселенческих материалов, которые известны в Бийском Приобье и в Верхнем Причумышье в больших количествах. К сожалению, часто исследователи пренебрегают подобными находками при публикации могильников, что мы уже подчеркивали и ранее. Уже первые публикации поминальной керамики указывают на ее "бытовой" характер. Таким образом, могильники привязываются к поселениям (Улус 1, Усть-Шамониха 4, Степь-Чумыш (маслозавод), Куюк 1 и 2, Боровое 3, Иконниково 1 и т.д.).

Новые материалы подтверждают правомерность выделения в северных предгорьях Алтая быстрянской культуры. Основные ее культурообразующие признаки характерны и для наших памятников. Хотелось бы остановиться на некоторых моментах. Абсолютно точно можно сказать, что грунтовых быстрянских могильников нет и мнение о их наличии ошибочно. Подтверждается вывод о группировке быстрянских курганов в цепочки, а не о расположении их хаотично, как считалось ранее (259, с. 32). Погребения с конем оказались не такой уж большой редкостью. Скорее, следует говорить о быстрянских могильниках, где таких захоронений значительное количество (Бийск 1, Енисейское 4, Майма 19) и могильниках, где их не много (Быстрянка, Аэродромный, Сростки 2). Причины этого невозможно объяснить ни хронологией, ни местонахождением памятников.

Уже писалось о некоторых локальных отличиях между северными и южными быстрянскими могильниками (119, с. 56). Они заключаются в сооружении курганов из камня или земли, положении погребенного вытянуто на спине или на правом боку и т.д. Такие различия, скорее всего, следует считать в первую очередь различными контактами быстрянцев: на севере и северо-западе - с каменцами, саргатцами и староа ейцеми, на юге - с пазырыкцами. И черты, характерные для этих, культур, прослеживаются достаточно четко, особенно - в керамике и погребальной обрядности (1; 6; 11;. 119; 120; 121; 122; 259 и т.д.). Причем вычленяются именно черты других культур, но неизвестны чистые памятники этих культур. Сама же быстрянская культура выглядит достаточно монолитно, а выделяемые группы быстрянских поселений (11; 12) равномерно распределяются по всему ареалу распространения культуры. Поэтому следует говорить не о синкретичном, а о синтетическом характере быстрянских памятников и в целом быстрянской культуры. Ареал распространения быстрянской культуры, благодаря хорошей изученности погребальных и поселенческих комплексов, очерчивается достаточно четко. На юге граница с пазырыкской культурой проходила в районе с. Майма - среднего течения р. Песчаная, на западе со староелейской - в устье р. Чемровка и устье р. Ануй, на северо- западе с каменской - в верховьях р. Чумыш. В силу слабой изученности Юго-Западного Алтая и Горной Шории, неясны границы с археологическими культурами этих территорий и характер взаимных контактов. Вместе с тем, в большей степени они были мирными. Исключение составляет только факт наличия на р. Иша и р. Березовка быстрянских городищ. Высказанная ранее одним из авторов (15, с. 67) мысль о наличии их как о факте, свидетельствующем в пользу немирного характера взаимоотношений пазырыкской и быстрянской культур, вероятно, не соответствует действительности. Городища мысовые, расположены по левым берегам рек и в случае нападения пазырыкцев с юга, река у осажденных оставалась за спиной. Гораздо логичнее предположить, что городища представляют собой укрепления против продвижения каких-то групп населения с юго- запада, запада или северо-запада. Таким образом, введение в научный оборот новых материалов, каждый раз, с одной стороны позволяет нам решить какие-то ранее поставленные вопросы, с другой - ставит новые проблемы.

Иллюстрации к статье
|Вернуться к публикациям|