Ю.С. Худяков, А.Ю. Борисенко

(г. Новосибирск, Институт археологии и этнографии СО РАН, Новосибирский государственный университет)

АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ СКИФСКОГО ВРЕМЕНИ ИЗ КОЛЛЕКЦИИ Г.В. ДЕ ГЕННИНА ИЗ ПРИИРТЫШЬЯ

Y.S. Khudiakov, A.Y. Borisenko
(Novosibirsk, Institute of Archaeology and Ethnography SD RAS, Novosibirsk State University)
Archaeological materials from G.V. de Gennin's collection from near Irtysh region


Археологические памятники скифского времени с территории Прииртышья и Рудного Алтая сыграли выдающуюся роль в формировании археологической науки в России. Впервые эти материалы привлекли внимание ученых и любителей древностей в конце XVII - начале XVIII вв. Находки предметов прикладного искусства из разграбленных бугровщиками древних курганов нашли отражение в научных изданиях и вдохновили Петра I на создание первого российского музей-Кунсткамеры, на издание специальных указов о сборе древностей и запрете грабительских раскопок, на организацию научных экспедиций в Сибирь, одной из задач которых был сбор и изучение "куриозных вещей".

Наряду с учеными и путешественниками, интерес к древностям проявляли администраторы, военные, предприниматели, горные инженеры и другие образованные люди, представители разных сословий Российской империи.

Среди любителей древностей XVIII в., внесших определенный вклад в изучение археологических памятников скифской эпохи в Прииртышье и на Рудном Алтае заслуживает особого внимания генерал-лейтенант Георг Вильгельм Де Геннин. Он был крупным в области горного дела, фортификации и артиллерии, управляющим Уральскими и Сибирскими казенными металлургическими заводами в 1722-1734 гг. Г.В. Де Геннин был приглашен на российскую службу из Голландии в 1697 г. генералом А. Лефортом, по рекомендации бургомистра Амстердама, Н.К. фон Витзена, дипломата и ученого, собирателя сибирских древностей, автора фундаментального труда о Сибири, в которой были впервые опубликованы археологические находки скифского и хунносарматского времени из Прииртышья. Во время своей службы, Г.В. Де Геннин занимался не только организацией металлургического производства, но и научной деятельностью, собирал материалы для своей книги об уральских и сибирских горных заводах, интересовался древностями, собирал коллекцию "куриозных вещей", которую привез с собой в столицу Российской империи. В составе этой коллекции, большая часть которой происходит из Прииртышья, имеются предметы прикладного искусства, относящиеся к скифскому времени. Рукопись книги была подготовлена Г.В. Де Генниным в 1735 г. но оставалась не изданной более двухсот лет. Материалами из этой книги, в том числе и археологическими, активно пользовались другие авторы XVIII и XIX вв. Впервые книга Г.В. Де Геннина была опубликована в 1937 г. В разделе о "старых рудных копях" с территории Рудного Алтая, автор описал развалины джунгарских ламаистских монастырей на Иртыше, упомянул находки буддийских скульптур и рукописей, охарактеризовал находки из древних курганов, указал, что многие из них разрыты бугровщиками, а найденные в них вещи свободно продаются. Особое внимание было уделено им описанию могилы "Пудовик" с погребениями на золотых досках, накрытыми золотой фольгой (Де Геннин В., 1937, с. 546-548).

При издании книги Г.В. Де Геннина остались не опубликованными рисунки раскопанного кургана и древних вещей. Они были специально рассмотрены Е.Н. Дмитриевой и В.П. Левашовой (Дмитриева Е.Н., Левашова В.П., 1965, с. 225-236). Однако, рисунки археологических находок были опубликованы ими не факсимильно, а в довольно неточных, схематичных прорисовках. Отдельные вещи остались не опубликованными. Некоторые находки получили неточную атрибуцию позднее рисунки находок из рукописи книги Г.В. Де Геннина были изданы в качестве примера графической документации XVIII в. в книге А.А. Формозова без всяких комментариев (Формозов А.А., 1986, с. 24-25, 127). Благодаря этой публикации, материалы из коллекции Г.В. Де Генина стали доступны для изучения и атрибуции.

Среди находок в его коллекции имеются вещи скифского времени. Большая часть этих находок получила достаточно точную атрибуцию в статье Е.Н. Дмитриевой и В.П. Левашовой.

К скифскому времени относится бронзовый светильник на трех ножках с фигурками вер-блюдов и кошачьих хищников (Дмитриева Е.Н., Левашова В.П., 1965, рис. 2,4). Подобные све-тильники с изображениями животных найдены в составе кладов на оз. Иссык-Куль и Зайсан и в Семиречье. Они датируются второй половиной I тыс. до н.э. К позднему этапу скифской эпохи должно относиться золотое изображение хищной птицы с распростертыми крыльями и поднятым вверх павлиньим хвостом. Очень близкая по характеру оформленная бляха, изображающая хищную птицу с телом козла в когтях, имеется в "Сибирской коллекции" Петра I. Эта бляха изготовлена из золота со вставками из цветных камней, т.е. с элементами полихромного стиля, характерного для культур сарматского круга (Завитухина М.П., 1977, рис. 3.-14).

К числу предметов, выполненных в скифском зверином стиле, относится плоскостная оленная бляшка, в виде фигуры оленя с подогнутыми ногами и декоративно оформленными, ветвистыми, вычурными рогами. Подобный ажурный стиль в исполнении оленных бляшек характерен для позднего этапа скифской эпохи, когда изображения животных становятся очень стилизованными, не реалистичными. Наиболее близкие аналогии данной бляшке имеются в материалах поздних этапов тагарской культуры (Мартынов А.И., 1979, табл. 39-42).

К скифскому времени относится в Прииртышской коллекции Г.В. Де Геннина витой браслет с фигурами животных, вероятно, кошачьих хищников. Подобные браслеты имеются в составе "Сибирской коллекции" Петра I (Завитухина В.Д., 1977, рис. 2.-8). К этой эпохе должна относиться и бронзовая шпилька с навершием в виде фигуры коня. Близкие по форме предметы характерны для пазырыкской культуры (Кубарев В.Д., 1987, рис. 37).

Ряд вещей из состава Прииртышской коллекции был ошибочно отнесен Е.Н. Дмитриевой и В.П. Левашовой к скифскому времени. Они отнесли к скифскому времени выпуклую бронзовую бляшку с прямой петлей-перемычкой на оборотной стороне и рельефным изображение "антропоморфной и в то же время львинообразной личиной" с торчащими кверху ушами, которую сравнили с бляшками из первого Пазырыкского кургана (Дмитриева Е.Н., Левашова В.П., 1965, с. 228).

Подобные бляшки с устрашающими личинами характерны для южно-сибирской торевтики конца I тыс. н.э. Они известны в культурах кыргызов и кимаков (Кызласов Л.Р., Король Г.Г., 1990, табл. XXXII).

Трудно согласиться с мнением этих авторов, отнесших скульптуру копытного животного, похожего на осла с попоной на спине, на прямоугольной подставке, к кругу тагарских древностей (Дмитриева Е.Н., Левашова В.П., 1965, с. 228). Рисунок очень похожей скульптуры осла, только повернувшего назад голову, имеется в материала экспедиции Г.Ф. Миллера среди предметов, найденных "между Обью и Иртышом" (Миллер Г.Ф., 1937, рис. 24).

Бронзовое навершие с шестью головами животным и тремя антропоморфными личинами также не относятся к скифским древностям (Дмитриева Е.Н., Левашова В.П., 1965, с. 230). Вероятнее всего, оно может относиться к кулайскому бронзовому литью (Чиндина Л.А., 1984, рис. 18).

К этому же кругу авторы отнесли "бронзовый стерженек с плоской фигурной головкой, в завитках которой улавливаются очертания стилизованных грифонов" (Дмитриева Е.Н., Левашова В.П., 1965, с. 230). Более вероятно, что на рисунке Г.В. Де Геннина изображена подвеска, напоминающая подвески таштышской культуры.

Украшение с шумящими подвесками на четырех цепочках должно относиться к культурам Приуралья (Дмитриева Е.Н., Левашова В.П., 1965, с. 321).

Судя по этим материалам предметы, относящиеся к раннему железному веку собирались Г.В. Де Генниным не только в Прииртышье, но и в других районах Западной Сибири и Урала.

Хотя круг аналогий вещам скифского облика из коллекции Г.В. Де Геннина достаточно широк, большинство из них имеют сходство с материалами "Сибирской коллекции" Петра I, большая часть находок которой также происходит из Прииртышья и относится к концу I тыс. до н.э. (Курочкин Г.Н., 1985, с. 12).

В отличие от многочисленных находок раннесредневековой торевтики, вещи скифского времени в коллекции Г.В. Де Геннина немногочисленны, что может быть свидетельством в пользу того, что он не раскапывал трудоемких больших земляных курганов раннего железного века, а получил эти предметы от бугровщиков.

Сбор этих материалов Г.В. Де Генниным способствовал росту интереса к сибирским древностям в XVIII в., сведения о которых попали в сочинения российских и европейских ученых. Эти данные необходимо учитывать при анализе основных событий истории изучения скифских древностей в Южной Сибири.

|Вернуться к публикациям|