А.Н. Телегин

(г. Барнаул, Барнаульский государственный педагогический университет)

ПОЛОВАЯ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ ПОГРЕБЕНИЙ КАМЕНСКОЙ КУЛЬТУРЫ (ОПЫТ ВЫДЕЛЕНИЯ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ПРИЗНАКОВ)

A.N. Telegin
(Barnaul, Barnaul State Pedagogic University)
Gender features of Kamensky culture burials (the experience of archaeological features extraction)


В исследовательской практике нередки случаи, когда, в силу ряда причин (плохая сохранность костей либо утрата таковых в результате ограбления), некоторые антропологические определения становятся невозможными. В подобных ситуациях половая принадлежность захоронений определяется, как правило, по составу их вещевых комплексов. Продуктивность данного метода достаточно высока, чего нельзя сказать о достоверности результатов его применения поскольку специальных исследований, посвящённых выделению соответствующих археологических признаков до сих пор не осуществлялось (в отношении памятников каменской культуры). Настоящая работа являет собой попытку хотя бы отчасти восполнить этот пробел.Источниковую базу раннего исследования составили сто двенадцать погребений взрослых из двух полностью раскопанных курганных групп Масляха-I и Камень-II. Шестьдесят семь погребений нашей выборки определены антропологами как мужские, сорок пять - как женские. Сравнительный анализ осуществлялся по программе В.Ф. Генинга-В.А. Борзунова (Геннинг В.Ф., Борзунов В.А., 1975).

Полученная картина расчленения признаков, характеризующих погребальный обряд сравниваемых захоронений, на всеобщие и частные отражает степень сходства и различия разнополых погребений.

Самой многочисленной (55,3%) оказалась группа всеобщих признаков. Данное обстоятельство означает, что мужские и женские захоронения обнаруживают достаточно большую степень близости и по большинству признаков дифференцированы быть не могут.


Рис.1. Взаимовстречаемость предметов в погребениях каменской культуры


Следующая категория признаков - частные по тенденции (18,4 5) - отражает те черты обряда, которые, хотя и в разной степени, но тем не менее, присущи мужским и женским погребениям и, следовательно, как и всеобщие, в большинстве своём не являются дифференцирующими.

Основные отличия сравниваемых захоронений отражены в группе частных чистых признаков. Их немало - 30,3%, однако явно доминирующее здесь положение единичных признаков (97%) несколько снижает степень достоверности последних, так как при увеличении выборки они (по крайней мере некоторые из них) могут перекочевать в группу всеобщих.

Перейдём теперь к содержательной стороне анализа.

Большое сходство погребений прослеживается в оформлении могил. Так, вне зависимости от пола умершего, труп чаще всего укладывался в подпрямоугольные могильные ямы. Однако, если для мужских захоронений такая форма могил является единственной. то среди женских погребений встречены овальные (6,1%) и трапециевидные ямы (3%). Показатели встречаемости материковых уступов (64,3% в мужских могилах и 48,6% в женских) позволяют предположить, что их сооружение не зависело от того, умершего какого пола предполагалось хоронить.

Не влияла, судя по всему, половая принадлежность покойника и на то, в могилу каких размеров он помещался. В пользу этого говорит тот факт, что для мужских и женских погребений практически в равной мере характерны ямы основных интервальных групп.

Характеризуя нашу выборку погребений по показателям их глубины, необходимо отметить, что наибольшую близость они обнаруживают по данным, вошедшим в третью и четвертую интервальные группы (101-150 и 151-200 см соответственно) - на их долю приходится от 40 до 47% могил. В остальных трёх группах такого сходства не обнаруживается. Так, показатели глубины превышающие двухметровую отметку зафиксированы в 10% мужских и в 2,8% женских захоронений. В то же время самые мелкие могилы (0-50 см) в большей степени присущи женским погребениям (33,3), нежели мужским (10%). Вполне возможно, что с привлечением более представительной выборки, соотношение захоронений в группах претерпит некоторые изменения, а пока можно заключить, что мужские могилы в целом несколько глубже женских.

Исходя из показателей встречаемости в могилах деревянных рам (63,6% в мужских и 48,6% в женских), крепления их кольями (3,4 и 8,6%), можно сделать вывод, что сооружение либо не сооружение внутримогильных конструкций не зависело от пола умершего. Факт наличия в одном из мужских погребений столбовой конструкции ничего в данном случае не меняет. Учёт присутствия в могилах перекрытий, места их расположения и материала из которого они изготовлялись, показывает, что практика их возведения, равно как и материал используемый для этого, не определялись половой принадлежностью покойника.

Единственным способом захоронения взрослых обоего пола является ингумация. При этом, явное большинство мужчин (94%) и женщин (86,7%) ингумировано в одноярусных погребениях, остальные - в двухъярусных. Стоит однако отметить, что останки мужчин встречены только в нижних ярусах, а вот женские - как в нижних, так и в верхних.

Характер захоронения усопших также не зависел от их пола. То обстоятельство, что 89,6% мужских и 80% женских скелетов находилось в индивидуальных могилах, а оставшиеся - в парных и коллективных, разрешает утверждать, что в том и другом случае предпочтение отдавалось одиночным погребениям. При этом стоит указать, что в парных захоронениях наличествуют только разнополые скелеты.

Сопоставляя погребения по признакам, характеризующим позы умерших. нельзя не отметить, что мужские скелеты демонстрируют в этом отношении несколько большее разнообразие чем женские. Только для них, например, характерно согнутое ромбом положение ног, согнутые в локтях руки. Однако ведущей позой, как для женских (81%), так и для мужских (74,1%) скелетов является положение на спине с вытянутыми конечностями.

Вполне сопоставимы захоронения мужчин и женщин по такому признаку как расположение костяка могиле - и те и другие почти всегда (более 90%) размещались вдоль продольной оси могильной ямы.

Показатели встречаемости в могилах сосудов, их количества и местоположения показывают, что эта деталь обряда не зависела от половой принадлежности умершего.

То же самое можно сказать и об орудиях труда, в частности о ножах. В меньшей степени это относится к пряслицам, находки которых в мужских могилах более редки, чем в женских (6 и 22,9%). Украшения видимо не относятся к числу чисто женских аксессуаров. хотя и встречаются в их могилах чаще чем в женских (37,2% против 17,5%). В большей мере это относится к таким видам украшений как бусы и заколки, а вот серьги наличествовали только в захоронениях женщин. Атрибутами исключительно мужских погребений следует считать оселки, удила и оружие. Сложнее обстоит дело с предметами культа. Большинство из них (блюда-алтарики, курильницы) находились в могилах с останками представителей обоего пола, однако, то обстоятельство, что половая принадлежность некоторых из них определена антропологами как "мужской ?", не позволяет нам однозначное интерпретирование этих данных.

Находки костей животных, равно как и их местоположение в могилах, свидетельствуют, что снабжение покойника мясной пищей зависело от причин, отличных от той, кем он был при жизни - мужчиной или женщиной.

Остатки проявления культа огня в виде углей, прокалов, охры, обожжённых камней в равной мере характерны для мужских и женских захоронений.

Результаты проведённого анализа позволяют сделать вывод о том, что основные различия мужских и женских погребений следует видеть в распределении сопроводительного инвентаря. Однако, именно эта часть анализа оказалась у нас наименее доказательной. Тому есть две причины. Во-первых, некоторые категории вещей (зеркала, удила, пряслица и др.) представлены в нашей выборке небольшим количеством экземпляров, а это, естественно, снижает достоверность полученных результатов. Во-вторых, в ряде случаев половая принадлежность скелетов определена антропологами со знаком "?", что конечно же исключает однозначное толкование фактов наличия в таких погребениях соответствующих предметов. Таким образом, если принять во внимание приведённые доводы, то необходимость проверки результатов этой части анализа становится очевидной.

Для решения этой задачи исследована взаимовстречаемость предметов в погребениях. Сила связи между парами предметов устанавливалась с помощью коэффициента Q, а достоверность коэффициента связи оценивалась использованием критерия (2 (Корякова Л.Н., 1988, с. 52-54; Федоров-Давыдов Г.А., 1987, с. 91-98). Для упрощения вычислений, часть предметов, половая принадлежность которых обозначилась ране, была объединена в три группы: "оружие", "предметы культа", "украшения". Исключение составили лишь бусы, зафиксированные как в мужских, так и в женских захоронениях.

Из полученных в ходе вычислений результатов была составлена матрица данных о взаимовстречаемости предметов , затем, используя только наиболее сильные связи (Q более 0,5), она была преобразована в граф (рис. 1.-1). Легко заметить, что предметы оказались сгруппированными в две плеяды, одна из которых - "оружие", "удила", "оселки", а другая - "пряслица", "предметы культа", "украшения". Группы эти, однако, не изолированы друг от друга, но напротив, обнаруживают между собой достаточно сильные связи. Причём, связи эти - опосредованные, осуществляющиеся через "нейтральные" предметы - бусы, ножи, сосуды.

Весьма примечательную картину демонстрирует граф, отражающий слабые (Q менее 0,5) связи, - плеяды и на этом уровне, в большинстве случаев, контактируют между собой через "нейтральные" предметы (рис. 1.-2).

Совершенно очевидно, что выделенные группы предметов представляют собой "мужской" и "женский" наборы. Перечень вещей первой группы (оружие, оселки, удила) полностью согласуется с тем, который был определён в ходе проделанного выше сравнительного анализа. То же самое относится и к "нейтральным" предметам (ножи, сосуды, бусы) - показатели встречаемости их, как было выяснено ранее, в разнополых захоронениях очень близки. Что же касается второй группы, то некоторые из вошедших в неё предметов (пряслица, курильницы, алтарики) были зафиксированы не только в женских, но и в мужских погребениях. Объяснить данную ситуацию можно двояко: либо определение пола интересующих нас скелетов сделано ошибочно (напомню, что половая принадлежность некоторых костяков определена антропологами со знаком "?") либо сопровождение умерших мужчин этими предметами было явлением редким, не типичным (случаи травестизма, например и т.п.). В любом случае, очевидно одно - надёжным указателем пола погребённого может служить не отдельная вещь, а лишь группа предметов.

В заключение взаимовстречаемость предметов была исследована ещё раз. При этом выборка была доведена до двухсот тридцати шести погребений за счёт включения в неё захоронений детей и подростков из тех же памятников.

Полученный граф оказался аналогичным первому, с той лишь разницей, что некоторые связи стали более сильными чем прежде. Из этого явствует, что выявленные признаки достаточно отчётливо маркируют половую принадлежность не только погребений взрослых, но также детей и подростков.

|Вернуться к публикациям|