|
В.И. Соёнов
(г. Горно-Алтайск, Горно-Алтайский государственный университет)
К ВОПРОСУ О ТИПОЛОГИИ
ПОГРЕБАЛЬНЫХ ПАМЯТНИКОВ
СКИФСКОГО ВРЕМЕНИ ГОРНОГО АЛТАЯ
V. Soyonov
(Gorno-Altaisk, Gorno-Altaisk State University)
To the question about the typology
of scythian funeral sites in the mountainous Altai
Археологическое исследование могильников скифского времени Горного Алтая
имеет длительную историю, которая за последнее десятилетие уже не раз
становилась предметом изучения. Данному вопросу посвящена недавно изданная
специальная историографическая работа Л.С. Марсадолова (1996), а также
соответствующие разделы монографий В.Д. Кубарева (1987), А.С. Суразакова
(1989), Ю.Ф. Кирюшина и А.А. Тишкина (1997). Если не вдаваться в подробности,
то можно отметить, что сегодня скифскую эпоху Горного Алтая исследователи
делят на "раннескифское" и, собственно, "скифское" или "пазырыкское" время.
Относительно хронологических границ этих периодов и их этапов разброс мнений
довольно большой, но, в основном, раннескифское время датируется от IX-VIII вв.
до н.э. до VI в. до н.э., а скифское, т.е. пазырыкское - от VI-V вв. до н.э.
до III-I вв. до н.э. Вопрос о культурной принадлежности памятников,
датированных в пределах этих двух периодов, решается исследователями тоже
неоднозначно. Эта ситуация, видимо, неслучайна. Поэтому, в данном случае,
нас интересует не решение больших проблем, а только лишь один
источниковедческий вопрос, который лежит в их основе: вопрос о типологической
принадлежности погребальных памятников.
По устоявшимся сегодня мнениям, совокупность горно-алтайских курганов
скифского времени относится: 1) только к пазырыкской археологической
культуре (Кубарев В.Д., 1992, с. 114-117); 2) подразделяется на памятники
пазырыкской культуры и кара-кобинской "группы" (Суразаков А.С., 1989, с.
118-131). На севере Алтая выделяется "чумышско-ишинская группа"
(Суразаков А.С., 1989, с. 131-137), которая в последнее время
интерпретировалась как "предгорная контактная археологическая культура"
(Тишкин А.А., 1996, с. 25-28) или "быстрянская культура" (Киреев С.М., 1992,
с. 54-58). Если не касаться территории северных предгорий Алтая (где ситуация
представляется иной, чем в Горном Алтае), то, по большому счету, получается,
что мы имеем максимум два типа погребальных памятников: пазырыкский и
кара-кобинский. Сегодня вряд ли можно согласится с мнением о принадлежности
всех курганов скифского времени Горного Алтая только к пазырыкской
археологической культуре, поскольку многокомпонентность состава населения
этого периода несомненна. Но в то же время нельзя согласиться с методикой
выделения кара-кобинской культуры (Суразаков А.С., 1983, с. 42-52). Это тема
для совершенно отдельного разговора и поэтому хотелось бы отметить только то,
что ситуация с выделением этой культуры (теперь "группы") и ее неоднозначной
оценкой была вызвана вовсе не отсутствием или скудностью материалов, а, прежде
всего, не совсем корректным решением задач этапа исследования, предшествующего
интерпретации. Методически правильнее было бы выдержать логическую
последовательность процедуры выделения культуры (или типа памятников),
где этап формального анализа исторически и методически предшествует этапу
интерпретации (Клейн Л.С., 1991, с. 152).
Насколько мы можем судить по литературе, как бы это парадоксально не
выглядело, но до сих пор нет ни одной убедительной попытки типологии
погребальных памятников пазырыкского времени. Авторы единственной работы,
посвященной детальной классификации погребальных сооружений, ограничились
выделением 40 типов (т.е. единиц классификации) сооружений, объявив темой
дальнейшего исследования выяснение причин разнообразия выделенных единиц
(Тишкин А.А., Дашковский П.К., 1997, с. 19-24). О типологии погребальных
памятников пазырыкского времени в упомянутой работе, к сожалению, речь не
идет, хотя она была бы очень к месту. Ведь при осуществлении процедуры
типологии были бы выделены и обоснованы на источниковедческом уровне не
только пазырыкский и кара-кобинский типы памятников, но и другие типы,
которые до сих пор фигурируют лишь как "нестандартные" погребения пазырыкского
времени. Мы имеем в виду, например курганы Кызыл-Джара-V, Кара-Кобы-II,
Карасу-II (Могильников В.А., 1983а, с. 53-54; 1983б, с. 55-56; 1994,
с. 35-39), Яконура (Грязнов М.П., 1940, с. 17-18), где обнаружены погребения
в подбоях, а также курганы Елангаша (Кубарев В.Д., Гребенщиков А.В., 1975,
с. 70), Кер-Кечу (Могильников В.А., 1988, с. 67-68), Кызыл-Таша (Соёнов В.И.,
Эбель А.В., 1997, с. 88-89), Чесноково-I (Шульга П.И., 1997, с. 58), где
раскопаны погребения, преимущественно, в каменных ящиках с черепами животных
в восточном секторе ямы. Оснований для выделения хотя бы этих двух типов
погребальных сооружений достаточно. По крайней мере, не меньше, чем при
выделении кара-кобинского типа, когда единственным убедительным отличием
пазырыкского и кара-кобинского "вариантов" был материал, из которого
сооружена та или иная внутримогильная конструкция. Между тем,
антропологический состав (Дремов В.А., 1990, с. 134) и основные признаки
погребальных памятников пазырыкцев и кара-кобинцев демонстрировали
определенную близость: меридиональное расположение курганов на могильниках
(в том числе смешанных), круглые в плане насыпи, четырехугольные могильные
ямы, сопроводительные захоронения коней, восточная ориентировка человеческих
костяков, положение погребенных на правом боку с подогнутыми ногами, схожий
состав инвентаря и т.д.
Таким образом, существующее сегодня деление памятников скифского времени
Алтая только на пазырыкские и кара-кобинские, а, тем более, отнесение всех
памятников только к пазырыкской археологической культуре не отражает всего
разнообразия известных памятников, что, в свою очередь значительно упрощает
наши представления об этнокультурной ситуации этого периода. Только осуществив
формально-типологический анализ известных погребальных памятников, выделив
типы памятников (пусть первоначально в рамках пазырыкской культуры и
кара-кобинской "группы") и соотнеся их с синхронными типами памятников
других территорий, мы можем обоснованно решать проблемы выделения культур
(-ы); происхождения компонентов, составивших население Горного Алтая;
расселения и миграции населения; эволюции погребального обряда и инвентаря
и т.д.
|Вернуться к публикациям|
|