Н.В. Полосьмак

(г. Новосибирск, ИАиЭ СО РАН)

ВОИНСКИЕ ШЛЕМЫ ПАЗЫРЫКЦЕВ

N.V. Polosmak
(Novosibirsk, Institute of Archaeology and Ethnography SD RAS)
Warrior's helmet of pazyryk


Впервые за более чем столетнюю историю изучения пазырыкской культуры в "замерзших" могилах Укока были обнаружены войлочные головные уборы воинов- всадников. До сих пор в погребениях иногда находили лишь их деревянные украшения (Кубарев В.Д., 1987, с. 169-171), поэтому ни покрой шапки, ни расположение на ней фигурок животных не были достоверно известны. К настоящему времени на Укоке найдено три целых войлочных шлема и три войлочных мужских головных убора других фасонов.

Войлочные шлемы пазырыкцев сшивались из двух одинаковых деталей, выкроенных по меркам конкретного человека, так как должны были плотно облегать голову, прикрывая уши. Навершия войлочных головных уборов были вырезаны в виде птичьей головы (в погребениях рядовых пазырыкцев в курганах 1 и 3 могильника Верх- Кальджин-II - табл. 1, рис. 1,4) или, в более сложном варианте, (в погребении знатных воинов в кургане 1 могильника Ак-Алаха-I), венчались такими же деревянными, покрытыми золотой фольгой, изображениями (табл. 1, рис. 2.-3). Наиболее крупные и мастерски выполненные навершия шлемов в виде грифоньих морд с головой оленя в пасти были найдены во Втором Пазырыкском кургане (Руденко С.И., 1953, табл. LХХIII.-1, 3, 4; LХХХIV.-4) (табл. I.-5).

Внешний вид этих головных уборов близок к колпакам известным по разнообразным изображениям, от скифской торевтики и персепольских барельефов до монет первых Аршакидов. Хорошо заметны и принципиальные различия между ними: скифский колпак не такой высокий и у него нет удлиненных "ушей"-завязок пазырыкских шлемов (табл. 1.-6), у сакских шлемов, изображенных на персепольских барельефах (ападана, восточная часть) есть отсутствующая у пазырыкских лопасть, сзади прикрывающая шею (табл. 1.-11). Отличаются пазырыкские шлемы и от кулахов воинов и жрецов, изображенных на вотивных золотых пластинах из Амударьинского клада: их навершие не стоит прямо, а мягко свисает назад ,есть так же лопасть сзади (табл. 1.-7). Наиболее близки по крою пазырыкскому шлему колпаки, надетые на головах сакских т.н. "воинов в трауре", изображенных на одном из персепольских барельефов (табл. 1.-8), но они лишены всяких украшений.

Аналоги пазырыкским воинским шлемам обнаружены благодаря удивительной сохранности вещей из органических материалов в погребениях северо-западного Синьцзяна. В могильнике эпохи бронзы Гу му гоу на головах мумий европеоидных людей были найдены невысокие войлочные колпаки, сшитые из двух деталей (табл. 1.- 10), которые можно интерпретировать как прототипы войлочным колпакам-шлемам евразийских кочевников: скифов, саков и юэчжей (пазырыкцев) в том числе. Они были украшены птичьими перьями, что перекликается с ярко выраженной птичьей символикой пазырыкских шлемов (Wang B-H., 1996, p. 64). Позднее их сменили более близкие к пазырыкским войлочные шлемы с длинными ушами-завязками. В шов, соединяющий обе половины этого головного убора, были вшиты вырезанные из войлока "перья" (могильник Wupu) (Hami Ancient Civilization, 1997, p. 25, fig. 053) (табл. 1.-9), мотив, повторенный в известном сакском бронзовом шлеме кубанского типа (случайная находка, хранится в музее Самарканда).


таблица 1. Исторические параллели пазырыкским воинским шлемам. Головные уборы- шлемы: 1-4 - из курганов пазырыкской культуры Укока (1 - курган 1, могильник Верх-Кальджин 2, погребение мужчины; 2- курган 2, могильник Ак-Алаха-1, погребение ребенка; 3 - курган 1, могильник Ак-Алаха-1, погребение девушки; 4 - курган 3, могильник Верх-Кальджин-II, погребение мужчины); 5 - Второй Пазырыкский курган, погребение мужчины; 6 - скифский колпак; 7 - головной убор зороастрийских жрецов и воинов, изображенных на вотивных золотых пластинах из Амударьинского клада; 8 - сакский шлем, изображенный на "воинах на трауре" на персепольском барельефе; 9 - войлочный колпак из погребения с мумией в могильнике Wupu(Синьцзян) 10 - войлочный колпак из погребения в могильникуе Гу-му-гоу (Синьцзян); 11 - сакский шлем, изображенный на воинах, несущих дань (Ападана, восточная сторона); 12 - шапка тибетского монаха (фонды государственного музея г.Мюнхен); 13 - изображение сасанидской шапки на монете; 14 - головной убор с изображения на рельефе тюркской гробницы в Асхате (Монголия); 15 - изображение головного убора основателя ламаизма Цзонхавы.


Как видно, шлемовидная форма головных уборов достаточно близкая, хотя и не идентичная форме пазырыкских войлочных шлемов, была довольно распространенной в среде евразийских кочевников-скотоводов. Уникальность пазырыкских шлемов в том, что их высокие навершия "стояли прямо", благодаря специальным деревянным каркасам, имели форму птичьей головы и были украшены деревянными фигурками животных - лошадок и оленей с рогами козерога. Этот набор, как правило, находят в головах мужских погребений (Кубарев В.Д., 1987, с. 97-100; 1991, с. 107-109; 1992, с. 95-96). Находки головных уборов в "замерзших" могилах Укока позволили реконструировать расположение этих фигурок на войлочных шлемах. Одна из лошадок крепилась на навершии - на голове птицы, другая - на макушке; олень прикреплялся с левой стороны головного убора (табл. I.-3,4). Все деревянные фигурки были покрыты золотой фольгой. Из нее же были вырезаны аппликации, наклеенные на войлочный шлем (как в кургане 1 могильника Ак-Алаха-I). На головных уборах мужчин были сосредоточены основные персонажи пазырыкского бестиария, маркирующие сакральные "верх": птица, олень и лошади с рогами козерога. Рога козерога, как символ животного, часто используются пазырыкцами как самостоятельный элемент. И не только пазырыкцами. Золотые кони с рогами козерога украшали головной убор молодого мужчины из кургана Иссык (Акишев К.А., 1978, с. 18-19) Похоже, что этот синкретический образ (как козерог и лошадь в отдельности) был универсальным символом солнца и верхнего мира для всех центрально-азиатских кочевников. Олень- козерог и конь-козерог, вероятно, взаимозаменяемые священные образы пазырыкцев. Как и у других индоевропейских народов, они сопровождали умерших в иной мир. Так, например, настоящие кони, с деревянными имитациями рогов козерога, были захоронены во втором Туэктинском и Втором Башадарском курганах.

Абрис войлочного шлема воинов-пазырыкцев представляет собой птицу. Этот головной убор должен был, очевидно, придавать "птичьи" черты тем, кто их носил. Е.Д. Прокофьева считает, что алтае-саянский шаманский костюм (как впрочем и костюм у монголов, бурят, якутов и др.) олицетворяет птицу (Прокофьева Е.Д., 1971, с. 62) По данным Л.П. Потапова, у шаманов была своеобразная "шапка птицы", которая представляла собой шкурку филина с головой и крыльями. "Едва ли можно сомневаться в том, что эти данные служат свидетельством глубокой древности представления о шаманском костюме как символе птицы" (Потапов Л.П., 1991, с. 210,217). Как справедливо отмечает Е.С. Новик,"функции, наиболее полно сохранившиеся в особенностях шаманского облачения, были присущи и обычной, не шаманской одежде" (Новик Е.С., 1984, с. 68). Головные уборы пазырыкцев - это их племенной символ. На них расположены духи-помощники, олицетворяющие верхний, светлый мир, в который они возможно "улетали" после смерти. Слово "улетел" в значении "умер" отражает целый комплекс религиозных представлений, связанных как с путешествием умерших на небо у древних тюрок, так и с путешествием шаманов у современных алтае-саянских народов... (Потапов Л.П., 1991, с. 151). Интересно, что и на каменном изваянии головы Кюль-Тегина, обнаруженном в 1957 г. в Хошо-Цайдаме (Монголия), изображен высокий головной убор, всю переднюю часть которого занимает фигура птицы с раскрытыми для полета крыльями (Novgorodova E., 1980, с. 204). Вся положительная символика связана с главным в костюме - головным убором. Именно ему принадлежит охранительная функция. Так, например, у алтайцев существовало представление "о том, что если приснится, что человек потерял шапку, то он умрет" (Ситникова Е.Е., 1986, с. 90).

Шапки с навершием в виде головы кабана или вороньей головы, внешне похожие на пазырыкские, носили некоторые тибетские монахи-странники, практикующие обряд "хё". Одна из них (всего известно несколько, точное число не указано) с навершием в виде головы кабана хранится в фондах Государственного музея этнографии города Мюнхена (Musche B., 1987, band 20, в. 20,29,1,2) (табл. 1.-12). Br. Musche обратила внимание на поразительное сходство тибетской шапки с сасанидскими, известными по изображениям на монетах, печатях, наскальных рельефах (Musche B., 1987, в. 20). Cасанидские шапки и шлемы венчались головами кабанов, грифонов, лошадей, орлов, львов, леопардов, тигров. Самой известной, по мнению Br. Musche, была шапка с головой кабана или грифона (не всегда два образа можно разделить на нечетких изображениях) (табл. 1.-13). Она была, вероятно, женская, так как, судя по монетам, надета на женские или кажущиеся женскими фигуры, изображающие либо саму богиню (Анахиту), либо царицу. Шапки с головами кошачьих хищников были предназначены для правящих князей и вице-королей, а с головами быков и лошадей - для королевских принцев (Musche B., 1987, в. 20,282,287). Пазырыкские войлочные шлемы со сложным птичье-лошадиным навершием реально, а не гипотетически представляют самый древний из известных прототипов сасанидских, а затем и известных тибетских головных уборов. Они являлись атрибутами всех воинов- всадников Горного Алтая. У племенных вождей навершия отличались величиной, мастерством изображения: грифон с головой оленя в пасти - поистине царственный символ. Можно предположить, что между этой фантастической птицей и человеком, чью голову венчало ее изображение, существовала эмоциональная мистическая связь. Шапки с головой животного или птицы в таком специфическом исполнении, как признают, являются особенностью восточно-иранских кочевых народов. Широко распространенный у кочевников (мужчин и женщин-воинов) Горного Алтая столь специфический головной убор, имеющий воплощение в сасанидскую эпоху в шапках и шлемах иранских богов, богинь и владык, может быть одним из свидетельств иранских корней пазырыкской культуры.

Нельзя не отметить и другую линию бытования подобных шлемов. Это головные уборы, изображенные на головах юношей, чьи фигуры высечены на плите тюркской гробницы в Асхате (Монголия). Причем и здесь присутствует образ птицы, которая изображена над головой одного из юношей (табл. 1.-14). Очень похожи на пазырыкские шлемы шапки, традиционно связываемые с основателем ламаизма Цзонхавой. "Они имеют вид небольшого, плотно одеваемого на голову башлычка, прикрывающего уши..." (Викторова Л.Л., 1977, с. 190). Их можно увидеть на всех изображениях Цзонхава, его учеников и последователей (Буддийская живопись Бурятии, 1995, с. 23-34; и др.), (табл. 1.-15). Вероятно, подобного рода головные уборы являются иранским наследием скифского времени в культурах тюркских и монгольских народов. Избрание служителями культа воинских шлемов в качестве головных уборов явление не редкое. Так, зороастрийские жрецы использовали в качестве профессионального одеяния удобного для них костюмы всадников, в том числе, шлемы, и продолжали носить эту одежду на протяжении многих столетий (Бойс М., 1988, с. 83-84).

Войлочный шлем был парадным (он же погребальный) головным убором, о чем могут свидетельствовать находки в "замерзших" захоронениях мужчин на Укоке и других, более простых шапок. Их обычно укладывали у плеча. Для высоких головных уборов пазырыкских мужчин и женщин в погребениях было отведено до 1/3 длины погребальной камеры, ложа или колоды. В погребениях саглынской и улангомской культур (соседей пазырыкцев )погребенные располагались головой почти вплотную к стенке камеры, что может являться косвенным свидетельством отсутствия у них высоких головных уборов.

Пазырыкские воинские шлемы - один из важных маркеров, указывающий исследователям на культурную принадлежность их владельцев и их социальный статус. А для самих пазырыкцев их насыщенные символами шлемы, были знаком принадлежности к единой общности, показателем их положения в обществе, оберегами и помощниками.

|Вернуться к публикациям|