В.Д. Кубарев

(Новосибирск, Институт Археологии и Этнографии СО РАН)

ПАЗЫРЫКСКИЕ СЮЖЕТЫ В ПЕТРОГЛИФАХ АЛТАЯ

V.D. Kubarev
(Novosibirsk, Russian Academy of Sciencies Siberian Division Institute of Archaeology and Ethnoqraphy)
Pazyryk images in petroglyphs of Altai


Динамичное пазырыкское искусство практически не рассматривалось в сравнении с синхронными наскальными изображениями Алтая. Большое число разнообразных сюжетов так называемого алтайского звериного стиля и интенсивные исследования алтайских петроглифов в последние годы позволили начать работу по корреляции, датированию и культурной атрибуции анализируемых материалов. Как известно, древне-алтайское искусство служило декоративно-прикладным, орнаментальным целям: украшение одежды, оружия, упряжи коней, интерьера погребальных сооружений, различных бытовых и культовых предметов. Но в реалистичных и фантастических изображениях животных и даже в орнаментах многие исследователи видят мифических существ, представлявшихся древним кочевникам в образе какого-либо зверя. В этих, несомненно, первобытных представлениях, отразилась система понятий человека об окружающем животном мире - своеобразной иерархической классификации, где каждому виду было отведено свое место. Происходящие из алтайских курганов произведения звериного стиля делятся на пять основных групп: 1) изображения копытных (олени, маралы, лоси, быки, верблюды, куланы, косули, антилопы, дзерены, бараны, козлы и кабаны); 2) изображения хищников (львы, тигры, пантеры, барсы, волки и лисы); 3) изображения птиц (орлы, грифы, дрофы, петухи, из водоплавающих - лебеди, гуси и утки); 4) изображения рыб (сиговые); 5) изображения фантастических существ (грифоны, зооантропоморфные, и др.). То же самое наблюдается и в петроглифах Алтая, относимых к скифскому времени. В них можно также условно выделить пять групп, с теми же видами животных и хищных зверей, исключив конечно изображения львов, пантер и фантастических зооантропоморфных существ, заимствованных в переднеазиатском искусстве. В петроглифах также редко (в количественном отношении к другим животных) встречаются изображения птиц и рыб, которые, однако, более широко представлены в алтайском зверином стиле.

Несмотря на поразительное сходство отдельных образцов мелкой пластики пазырыкской культуры с персонажами петроглифов (см. корреляционные табл. I-VI), последние по художественной выразительности явно уступают находкам из курганов. Такое различие вполне понятно. Техника изготовления и материалы (дерево, кожа, береста, и т.д.) давали древнему художнику почти неограниченные возможности, тогда как выполнение аналогичных изображений на камне было более сложным процессом. Для нанесения рисунков требовался прочный инструмент, гладкая каменная плоскость, ее удобное расположение, а также защищенность места от непогоды. Ведь наскальное искусство, в буквальном смысле, родилось под открытым небом. Немаловажную роль играли также цвет и патина камня, контрастирующие с выбивкой. В петроглифах Алтая, ввиду понятных технических трудностей, чаще всего встречаются копии отдельных персонажей и несложных по структуре сюжетов алтайского звериного стиля. Некоторые из них чрезвычайно утрировались, нередко передавались в упрощенном схематичном виде. Но при выполнении рисунков на камне были и свои преимущества: композиции и сюжеты на плоскости можно было располагать более свободно. Древний художник мог импровизировать уже в процессе работы, дав волю фантазии, в отличие от каноничных изображений зверей, функционально подчиненных определенной форме предметов, связанных с костюмом кочевника, оружием или упряжью коней. Следует заметить, что в наскальных изображениях, почти нет сцен "терзания" (табл. VI.-1-3). Здесь, более уместным представляется определение сюжета, как "противостояние" или "преследование" хищниками различных животных (табл. IV.-4-17). В горах Алтая этот "вечный" сюжет на протяжении нескольких тысячелетий оставался ведущим мотивом, различаясь только стилистическими особенностями, присущими изобразительной традиции разных эпох и различных этносов.


Таб. 1. Олени и лоси. 1,14 пазырыкские курганы (по С.И.Руденко), 2-13, 15, 16 петроглифы Алтая.



Таб. 2. Всадники и лошади. 1-3 пазырыкские и катандинские курганы (по С.И. Руденко), 4-5 сайлюгемские курганы ( по В.Д. Кубареву), 6-18 петроглифы Алтая.



Таб. 3. Хищники и кабаны. 1 ташантинские курганы ( по В.Д. Кубареву), 2,3 пазырыкские курганы (по С.И. Руденко), 4-10 петроглифы Алтая.



Таб. 4. Бараны, козлы, косули, ослы. 1,5,6 пазырыкские курганы ( по С.И. Руденко), 2-4 сайлюгемские курганы ( по В.Д. Кубареву), 7-13 петроглифы Алтая.



Таб. 5. Птицы и рыбы. 1,2,3, 6-9 пазырыкские курганы (по С.И.Руденко), 4- уландрыкские курганы, 5 юстыдские курганы ( по В.Д.Кубареву), 10-12 петроглифы Алтая.



Таб. 6. Сцены нападения и преследования хищниками травоядных животьных. 1-3 пазырыкские курганы (по С.И. Руденко), 4-17 петроглифы Алтая.


Уже давно известно, что скифо-сибирский звериный стиль (в том числе и оригинальный алтайский стиль) на протяжении своего существования претерпел определенную эволюцию. Однако она не затронула некоторые архаичные черты и акцентированные элементы, характерные как для ранних изображений (образ оленя, козла, птицы и фантастического хищника) окуневско-каракольского искусства, так и для позднескифских образцов алтайского звериного стиля (Катанда, Уландрык, Сайлюгем и Ак-Алаха). Особенно последовательно и аргументировано развивает это направление в своих последних работах Я.А. Шер, обнаруживая истоки скифо- сибирского звериного стиля в энеолитических культурах Северной Азии. Актуальным остается и вопрос о культурно-хронологическом соотношении одинаковых рисунков на оленных камнях и в петроглифах Алтая. Какая изобразительная традиция предшествовала изображениями на оленных камнях, - афанасьевская или окуневско- каракольская (?). А может быть неолитическая (?). К примеру, контурные фигуры оленей Бага-Ойгура (Монгольский Алтай) очень близки по размерам и технике исполнения, неолитическим изображениям оленей на скалах Куюсского грота и Калбакташа (Российский Алтай). Только пропорции фигур, и поза оленей из Бага- Ойгура (табл. I.-4) не дают основания провести прямую параллель и датировать их тем же временем. Не исключено, что рисунки из Бага-Ойгура могут относиться к эпохе бронзы, так как они выполнены достаточно реалистично, в отличие от других, более стилизованных фигурок оленей (табл. I.-5-13). Еще один значимый и определяющий элемент скифо-сибирской изобразительной системы - поза зверей. Так в пазырыкских древностях одним из самых распространенных приемов моделировки тела копытных является показ животного с подогнутыми или прямыми ногами, головой вперед или назад, "перекрученным" на 180?, туловищем (табл. I.-1-6). Идентичные изображения, конечно более схематичные, теперь известны и в петроглифах Алтая (табл. VI.-7-13). При этом любопытно отметить, что и этот прием, возможно, был унаследован от предшествующих древних культур Сибири. Свидетельство тому - недавно опубликованный автором камень, найденный в устье р. Чичкеши (пр. приток Катуни). На нем выбит рисунок барана с "перекрученным" крупом и солярный знак, типичный для окуневских стел Хакассии.

Бинарные оппозиции животных, близничный культ, а также дуализм разнополых животных, прослеженный в алтайском зверином стиле, нашли свое отражение и в наскальных рисунках (табл. I.-4,6; табл. II.-15,16; табл. III.-6; табл. IV.-7,8,9; табл. V.- 17,19,22). Орнаменты в виде спиралей, окружностей и запятых на пазырыкских фигурках животных (табл. I.-1; табл. II.-3-5; табл. III.-1,3; табл. IV.-1, 3-5; табл. V.- 2,3), ассоциируемых исследователями с солярными знаками, повсеместно встречаются и на подобных изображениях в петроглифах Алтая (табл. I.-2,4,6,12; табл. II.- 16; табл. III.-4,6,7,10; табл. IV.-13; табл. VI.-7,16,17).

Таким образом, пазырыкский пласт в наскальном искусстве Алтая представлен наиболее полно, а точные и прямые аналогии из датированных погребальных памятников позволяют проследить динамику развития алтайского звериного стиля, который сохранял свои основные изобразительные принципы на всем протяжении своего существования.

|Вернуться к публикациям|