А.М. Илюшин, С.А. Ковалевский

(Кемерово, Кузбасский технический государственный университет, педагогический колледж)

ИТОГИ ИССЛЕДОВАНИЯ ДРЕВНОСТЕЙ РАННЕГО ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА КУЗНЕЦКОЙ КОМПЛЕКСНОЙ АРХЕОЛОГО-ЭТНОГРАФИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИЕЙ

А.М. Iliushin, S.A. Kovalevsky
(Kemerovo, Kuzbass Technical State University, Pedagogic College)
The research summary of the ancient things of the early iron age by Kuznetsk complex
archaeology-ethnographic expedition


Изучение памятников раннего железного века на территории Кузнецкой котловины имеет свою историю. Первым открытым и исследованным памятником этого периода является многослойное городище Маяк расположенное в районе Старокузнецка (Коротаев А.М., 1979, с. 144). К раннему железному веку У.Э. Эрдниев исследовавший это городище отнес остатки одного жилища, часть керамического комплекса, некоторые бронзовые, каменные и костяные изделия (Эрдниев У.Э., 1960, с. 17). В последующие годы был открыт целый ряд поселений содержащих артефакты раннего железного века. Информация об этих открытиях приведена в сводной работе А.М. Кулемзина и Ю.М. Бородкина (Кулемзин А.М., Бородкин Ю.М., 1989). Однако систематические исследования памятников этого периода велись лишь в 1970-80 годы хоздоговорной группой "Волна" КемГУ под руководством Г.С. Мартыновой. Материалы этих исследований частично введены в научный оборот и использованы для написания одной кандидатской диссертации (Коротаев А.М., 1980, с. 45-53; Окунева И.В., 1990). Кузбасской археологической экспедицией было зафиксировано и опубликовано впускное погребение большереченской культуры в ирменском кургане N 16 могильника Журавлево-IV (Бобров В.В., Чикишева Т.А., Михайлов Ю.И., 1993, с. 54-55, рис. 41, рис. 42.-1). В последние годы исследования памятников раннего железного века ведутся Ю.В. Шириным (Ширин Ю.В., 1997, с. 180-182), а также коллективом ККАЭЭ (Мга В.В., 1997, с. 20-30). В целом, процесс исследование памятников раннего железного века на территории Кузнецкой котловины можно оценивать как период накопления материалов и первых обобщений. В этой связи можно подвести некоторые итоги изучения членами ККАЭЭ, за последние годы, археологии раннего железного века Кузнецкой котловины. Динамика этнокультурных процессов на территории Кузнецкой котловине позволяет говорить об отсутствии переходного периода или его скоротечности в истории этого региона и начинать хронологию эпохи железа с VI в. до н.э. Именно эту дату можно считать отправной точкой, когда на смену этнокультурных традиций бронзового века пришли новые традиции связанные с большереченской культурой раннего железного века.

Наиболее ранние признаки начала новой эпохи содержатся ещё в позднебронзовых памятниках датируемых VII в. до н.э. Так в частности, на ирменских памятниках, курганном могильнике Сапогово-I (Илюшин А.М., Ковалевский С.А., Сулейменов М.Г., 1996, с. 75) поселениях Красная Горка-I (Илюшин А.М., Ковалевский С.А., 1998, с. 112) и Торопово-V (Мга В.В., 1997, с. 26, рис. 2), расположенных в нижнем и среднем течении р. Касьмы, представлены фрагменты керамики большереченской археологической культуры (рис. 1.-12-17), которая сложилась в VII-VI вв. до н.э. на территории Верхнего Приобья. Эти находки представлены малым количеством фрагментов посуды баночной формы, которые орнаментированы по венчику рядом "жемчужин" с разделителями в виде ямок или вертикальных насечек, либо "жемчужинами" без разделителей. Эти находки позволяют сделать вывод, что население долины р. Касьмы, продолжая традиции позднебронзового века, контактировало с населением сопредельных территорий, где уже сформировался новый тип культуры раннего железного века. При этом, видимо, уже в VI в. до н.э. в культуре населения Кузнецкой котловины инновационные признаки большереченской культуры начинают преобладать над пережитками позднебронзового века, что и дает нам основание считать эту дату началом эпохи раннего железного века на территории Кузнецкой котловины. Этот факт был отмечен Н.Л. Членовой на материалах поселения Маякова Гора (Членова Н.Л., 1994, с. 70-71,83).

Период существования большереченской культуры на территории Кузнецкой котловины, в настоящее время, определить не представляется возможным. ККАЭЭ были исследованы однослойные поселения большереченской культуры Старочервово-II и Старочервово-IV (рис. 1.-1-11), расположенные в среднем течении р. Томи, но поминально-погребальные комплексы этой культуры обнаружены не были. Не исключено, что уже в V-IV вв. до н.э. на этих землях её сменяет, или сосуществует с ней, тагарская археологическая культура.

Очень интересными и актуальными, в этой связи, являются находки (толстостенная керамика и бронзовый котел) сделанные на поселении Шабаново-VI (рис. 2.-1,3-10), которые имеют близкие аналогии в древностях тагарской археологической культуры. Кроме этих находок, в ходе разведок, на территории Ленинск-Кузнецкого района были выявлены тагарские погребальные памятники (Ракитный, Ракитный-I, Ракитный-III), которые представляют собой три округлых земляных насыпи диаметром до 36 м и высотой до 1,8 м. Курганы располагаются цепочкой, на расстоянии 300-500 м друг от друга, по линии ССЗ-ЮЮВ. В 1960-х годах эта цепочка насчитывала четыре кургана, но один из них, самый южный, был разрушен при строительстве автомагистрали, а сделанные строителями находки попали в Ленинск-Кузнецкий городской краеведческий музей (рис. 2.-2). Обнаруженный и обследованный комплекс памятников тагарской археологической культуры в долине р. Касьмы предварительно можно датировать V-III вв. до н.э. Это позволяет высказать предположение о том, что в период своего расцвета западная граница тагарской археологической культуры достигала территории среднего течения р. Ини и имела ограниченный период бытования на территории Кузнецкой котловины.

В связи с этими находками встает вопрос о том, когда на этой территории возникло первое государство. Ведь известно, что общество носителей тагарской культуры представляло собой раннеклассовое государственное образование о чем свидетельствуют многочисленные факты связанные с изучением археологических памятников датируемых серединой I тыс. до н.э. Эта эпоха ознаменована таким явлением как скифо-сибирское культурно-историческое единство, которое обусловило появление первых раннегосударственных образований на территориях Западной, Южной и Средней Сибири. Эти государства возникли как племенные объединения вокруг саков, юэчжей и динлинов. Именно с последним этнонимом, который упоминается в китайских хрониках, многие исследователи склонны отождествлять население тагарской (динлинской) культуры. Известно, что центр государства динлинов находился на территории Минусинских котловин, а в качестве северной периферии выступали территории Красноярской и Ачинско-Мариинской лесостепи. Открытие комплекса тагарских памятников на Кузнецкой землице позволяет констатировать факт расширения государства динлинов в V-III вв. до н.э. на запад, что и предопределило появление первого государства на территории Кузнецкой котловины.

Можно предположить, что появление тагарского населения на территории Кузнецкой котловины не привело к смене населения в этом регионе. Пришельцы первое время сохраняя свою культурную автономию и в дальнейшем были ассимилированы местными большереченскими племенами. В пользу этой версии свидетельствует и тот факт, что носители тагарской и большереченской археологических культур имели близкое друг к другу, по содержанию, комплексное хозяйство. Основными отраслями хозяйства являлись пастушеское молочное и мясное скотоводство и примитивное мотыжное земледелие. Серьёзным подспорьем являлись охота, рыболовство и собирательство. Однако, вопрос о характере и динамике взаимоотношений тагарского и большереченского населения на территории Кузнецкой котловины остается открытым.


Рис. 1. Материалы к археологии раннего железного века Кузнецкой котловины. 1-10 - поселение Старочервово - II , 11 - поселение - Старочервово - IV, 12-17 - поселение Красная Горка-1. 1-17 - фрагменты керамической посуды.



Рис. 2. Материалы к археологии раннего железного века Кузнецкой котловины. 1,3-10 - поселение Шабаново-VI, 2 - местонахождение Ракитный. 1 - котел, 2 - кинжал, 3-10 - фрагменты посуды.ю 1,2 - бронза, 3-10 - керамика.


В конце I тыс. до н.э. на территории Верхнего Приобья и Кузнецкой котловины, в частности, происходят существенные изменения вызванные политическими событиями на просторах степей Евразии, в восточной части которых, возникает государство хуннов, а также миграцией на юг племен носителей кулайской археологической культуры с территории Среднего Приобья. В долине реки Ини появляются вещи характерные для кулайской культуры - массивные бронзовые изображения человека- птицы, передающие облик натуры в стилизованном виде. По имеющимся описаниям находки из Егозовского клада, найденного в 1881 году на берегу р. Ини в 1 км от одноименной деревни, можно отнести к историко-культурному наследию этого периода. Известно, что 12 бляшек, размерами от 6 до 14 см, изображали человеческие фигуры, с птичьими головами и руками в виде крыльев. А на девяти фигурках имелись изображения человеческого лица. Сам клад можно интерпретировать как культовое место, так как подобные находки были характерны для жертвенных мест кулайского населения. Кроме этого, на факт присутствия кулайского населения в долине среднего течения р. Ини указывают и единичные подъемные находки фрагментов керамики украшенные "уточкой". Однако, фрагментарность находок не позволяет точно обозначить дату миграции кулайского населения на территорию Кузнецкой котловины. В отдельных случаях в долине р. Касьмы вблизи сел Сапогово и Торопово были зафиксированы фрагменты керамики указывающие на их происхождение в древностях раннего железного века Ачинско-Красноярской предтаежной зоны. Вероятно, эти находки свидетельствуют об этнокультурных контактах населения этих регионов на рубеже тысячелетий. В пользу этого предположения свидетельствует и тот факт, что предметы кулайского бронзового литья имели широкий ареал распространения от Приуралья до Прибайкалья.

|Вернуться к публикациям|