Е.П. Маточкин

(Горно-Алтайск, Краеведческий музей)

АРХЕТИПИЧЕСКИЕ ОБРАЗЫ В СКИФСКОМ ИСКУССТВЕ ГОРНОГО АЛТАЯ

E.P. Matochkin
(Gorno-Altaisk, Museum)
Archetipical images of the scythian art of the mountainous Altai


Искусствоведы, пытавшиеся проанализировать включённость скифского искусства Горного Алтая в его общий историко-художественный процесс, всегда наталкивались на непреодолимые трудности. Известные на весь мир произведения из Пазырыкских курганов не находили себе преемственных связей ни с предыдущими, ни с последующими стадиями развития искусства. Происходило это прежде всего потому, что скифское искусство рассматривалось, в основном, на материале блистательных изделий скифо-сибирского звериного стиля, обнаруженных при раскопках. Однако представление о скифском искусстве значительно расширится, если в него включить и петроглифические памятники. В таком случае появляется возможность проследить стилистические и семантические параллели с произведениями как более раннего, так и последующего времени.

В настоящей статье предпринимается попытка обнаружить бытование определённых архетипических образов в скифском изобразительном искусстве Горного Алтая. В общем историко-художественном процессе выделяются три периода: доскифский, скифский и послескифский. В каждом из них выявляются примеры воплощения в образах искусства некоторых архетипов. Проявление архетипов в современном народном, профессиональном и детском творчестве нами также исследовалось; выводы эти дополняют поставленную задачу, однако здесь они не обсуждаются.


Рис. 1. Архетипические образы в изобразительном искусстве Горного Алтая. Левая колонка - доскифское время. Средняя колонка - скифское время. Правая колонка - новая эра. Первый ряд - архетип Великой Матери: 1- грот Куйлю, 2 - Теке-Туру, 3 - Карбан. Второй ряд - архетип Солнца: 4,5 - Карагем, 6 - рас. на шаманском бубне. Третий ряд - архетип Неба (Верхнего мира): 7 - Турочакская писаница, 8 - Карагем, 9 - Бош-Туу, Четвертый ряд - архетип Колдовского демона: 10 Карбан, 11 - Пазырык, кург.5, 12 - рис. на шаманском бубне. 1-5, 7-10 - по Е.П. Маточкину. 6-12 - по С.В.Иванову, 11 - по С.И.Руденко.



Рис. 1. Архетипические образы в изобразительном искусстве Горного Алтая. Левая колонка - доскифское время. Средняя колонка - скифское время. Правая колонка - новая эра. первый ряд - архетип Мирового дерева: 13 - грот Куйлю, 14 - Пазырык, кург. 5, 15 - Карбан. Второй ряд - архетип Страха : 16 - Бешозек, 17 - 2-й Башадарский курган, 18 - Бичукту-Бом. Третий ряд - архетип Фертильной (рожающей) женщины: 19 - Озерное, 20 - Карагем, 21 - Карбан. Четвертый ряд - архетип Культурного героя: 22 - грот Куйлю, 23 - Карагем, 24 - Чич-Кеши. 13,15, 20-24 - по Е.П.Маточкину, 14,17 - по С.И.Руденко, 16,19 - по В.Д.Кубареву, 18 - по А.И.Минорскому.


Проблема изучения архетипических образов на материале искусства народов России, насколько нам известно, ещё не ставилась современными исследователями. Сам Юнг отмечал, что "архетипический материал является по большей части чем-то неизвестным и требуются специальные штудии и подготовка, чтобы такой материал вообще можно было собрать" (Юнг К.Г., 1996, с. 77). Кроме того, задача осложняется тем, что наскальные рисунки в большей своей части остаются нерасшифрованными и только в редких случаях им удаётся предложить более или менее обоснованную интерпретацию. Когда же семантика образа остаётся неизвестной или многозначной, мы исходим из того, что символическая нагрузка изображения могла иметь смысл, в какой-то мере близкий к тому, который она имела у подобного же изображения, созданного ранее или позднее. В таких случаях наша задача вообще сводится к достаточно формальному пути - найти созданный в тот или иной период времени образ, который бы вписывался в определённый художественный и смысловой ряд. Нередко этот ряд в изобразительном отношении однороден и каждый его член соответствует одному иконографическому решению. Однако чаще временная линия архетипического образа, обладая неким семантическим единством, представлена разными иконографическими вариантами. Для каждого архетипа мы стремились обнаружить его самые древние истоки на Алтае, начиная с эпохи камня. Далее для доказательства его перманентного существования находилось его продолжение в каждом из следующих исторических периодов - в эпоху раннего железа и в течение двух тысячелетий новой эры. Для каждого периода могло быть несколько примеров, однако мы для иллюстрации ограничивались одним. Во всяком случае мы использовали весь имеющийся к настоящему времени археологический и искусствоведческий материал, в том числе и наши, ещё неопубликованные полевые исследования. Думается, что будущее внесёт здесь свои необходимые коррективы. Более того, будет уточняться семантика образов, включённых нами в определённый архетипический ряд.

Юнг не определял строго, какие и сколько архетипов должны быть выделены в культуре того или иного народа. В принципе он считал, что архетипов существует столь же много, как и типичных ситуаций жизни (Юнг К.Г. и др., 1997, с. 343). Для целей нашего исследования важны архетипы, имеющие отношение к коллективному бессознательному этноса. Принято считать, что первичный и неизменный язык архетипических моделей - это метафорический язык мифов (Самуэлс Э., 1997, с. 381). Именно эта метафоричность мифов органично претворяется в произведениях искусства и во многом определяет содержательный строй архетипических образов. В данной статье будут рассмотрены цепочки изобразительных образов, относящихся к наиболее известным и распространённым архетипам, о которых писал Юнг.

АРХЕТИП ВЕЛИКОЙ МАТЕРИ. Одно из ранних изображений Великой Матери в образе маралухи находится в гроте Куйлю. Под её животом показаны рождённые ею козлик и птица (Маточкин Е.П., 1988, рис. 1). Возможно, в предскифское время в Теке- Туру рожающее божество показано в виде синкретичного существа. Около его плодородного места выбито несколько небольших рогатых животных (Кубарев В.Д., Маточкин Е.П., 1992, рис. 50.-1). На скалах Карбана нами обнаружен рисунок древнетюркского времени, который можно интерпретировать как воплощение представлений о рожающем божестве. Оно предстаёт в образе оленя с древовидными рогами в окружении четырёх деревьев (Маточкин Е.П., 1990, рис. 3.-3).

АРХЕТИП СОЛНЦА. Олень-солнце обнаружен среди петроглифов Карагема, датировку которых можно отнести к эпохе бронзы. Его рога аккуратно выбиты в форме двух кругов с лучами-отростками. Здесь же, на скалах Карагема находится рисунок птицеголового оленя с длинными рогами в стиле оленных камней Центральной Азии. На крупе животного оставлен невыбитым круглый диск солнца. В этнографическое время солнце рисовали на шаманских бубнах (Иванов С.В., 1954, гл. IV, рис. 86).

АРХЕТИП НЕБА (ВЕРХНЕГО МИРА). Лосиха открытой нами новой Турочакской писаницы, вероятно, мыслилась древними пробегающей по небосклону (Маточкин Е.П., 1986, с. 21). Птица из композиции с лучником со скал Карагема скифского времени интерпретируется нами как птица-солнце из верхнего мира (Маточкин Е.П., 1992, рис. 49). Три резные птицы из Бош-Туу могли наглядно ассоциироваться с небом.

АРХЕТИП КОЛДОВСКОГО ДЕМОНА. В древнем искусстве Алтая он проходит в образе шамана. Возле ручья Карбан изображён антропоморф в костюме, имитирующем птицу. Время этого петроглифического памятника датируется эпохой энеолита. Получеловек-полулев представлен на войлочном ковре из пятого Пазырыкского кургана. Известны изображения камлающих шаманов в древнетюркских граффити и в рисунках алтайцев этнографического времени на бубнах и скалах, опубликованных С.В. Ивановым (Иванов С.В., 1954, гл. IV, рис. 89).

АРХЕТИП МИРОВОГО ДРЕВА. Древнее изображение дерева обнаружено нами в гроте Куйлю (Маточкин Е.П., 1988, рис. 1). Оно выбито там рядом с маралухой- прародительницей и как бы является продолжением её древовидного рога. В скифское время мировое древо держит в руках богиня на войлочном ковре из пятого Пазырыкского кургана. На скалах Карбана вырезаны граффити с изображением деревьев древнетюркского и этнографического времени (Маточкин Е.П., 1990, рис. 1.- 3).

АРХЕТИП СТРАХА. Страшный зубастый зверь, выполненный в технике граффити, обнаружен на плите из погребального сооружения в селе Бешозёк. В эпоху раннего железа в искусстве алтайских скифов фантастические образы хищников были необычайно популярны. Это, например, тигры на колоде-саркофаге из второго Башадарского кургана. В древнетюркское время был вырезан страшный зубастый зверь на скалах Бичикту-Бома.

АРХЕТИП ФЕРТИЛЬНОЙ (РОЖАЮЩЕЙ) ЖЕНЩИНЫ. Раннее изображение рожающей женщины можно увидеть среди изображений из села Озёрное. На скалах Карагема в композиции с животными, изображёнными в скифо-сибирском зверином стиле, выбита рожающая женщина с плодом. В древнетюркское время схематичное изображение женщины с подчёркнутым признаком пола было вырезано на камне у речки Карбан (Кляшторный С.Г., Маточкин Е.П., 1991, рис. 1).

АРХЕТИП ГЕРОЯ. На скалах грота Куйлю находится гермофрадитическое существо, сочетающее в себе ещё и звериные и птичьи черты. Это, по-видимому, древнейшее божество Азии - громовник (Маточкин Е.П., 1990б, рис. 1). В скифское время архетипическим образом героя можно считать лучника, стреляющего в птицу (Маточкин Е.П., 1997, рис. 1). Подобный стрелок широко известен в Евразии как сказочный персонаж - жених, пускающий стрелу в свою будущую невесту. В наскальном искусстве Алтая широко распространён один мифологический сюжет - богатырь, стоящий или летящий на олене. Подобная композиция, по-видимому, средневекового времени находится в ущелье Чичкеши (Маточкин Е.П., 1995, рис. 1).

Итак, на материале изобразительного искусства Горного Алтая показано, что и в скифском искусстве живут и воплощаются наиболее известные и распространённые архетипы.

|Вернуться к публикациям|