Контакты Ссылки Музей История изучения Новости


Е.А. Бельгибаев

ПОГРЕБАЛЬНАЯ ОБРЯДНОСТЬ КАЗАХОВ БАРНАУЛА

Процесс развития этнических групп, проживающих в инонациональном окружении, представляет для этнографической науки особый интерес. Именно такие группы представляют интерес для изучения протекающих внутри них процессов, выявления этнической специфики и степени сохранения реликтовых форм и представлений в традиционной культуре. Особенно это касается погребальной обрядности, которая, как известно, является наиболее консервативной и исторически устойчивой и служит ценным историко-этнографическим источником1 .

Основная задача настоящей работы – дать характеристику и сделать сравнительный анализ погребальной обрядности относительно небольшой группы казахов, проживающей в г. Барнауле и насчитывающей, по данным переписи 1989 г., 1 382 человека2.

Сведения о погребальной обрядности казахов содержатся в трудах таких исследователей XIX–XX вв., как А. Левшин, И. Алтынсарин, И.А. Кастанье,
A.M. Балаубаева-Голяховская, А.Т. Толеубаев и др.3. В работах Ш.К. Ахметовой и
А.В. Коновалова приводится материал о погребальном комплексе казахов Южного Алтая и Омской области4.

Помимо указанных работ в статье используются также материалы по погребальной обрядности барнаульских казахов, собранные автором на протяжении 1997–1998 гг.
В погребальной обрядности казахов г. Барнаула можно выделить три этапа: действия до похорон, собственно погребение, поминки. Этот же цикл характерен для казахов и других народов Средней Азии и Сибири, например тувинцев5. Определенная
В.П. Дьяконовой структура погребального обряда тувинцев впоследствии была принята всеми исследователями6.

Одним из признаков погребального комплекса барнаульских казахов является коллективность. Так, соболезнование (конил айту) членам семьи покойного приходят выражать и казахи, не связанные с ними родством. В обязательном порядке все должны оказать семье умершего помощь (бата): обычно небольшую сумму денег. Аналогичный обычай (бата) был зафиксирован, и у омских казахов7.

Соболезнование выражается словами «иманды болсын». Смысл этих слов, по словам информаторов, заключен в пожелании «благополучия покойному». По-видимому, здесь мы имеем дело не столько с соболезнованием в буквальном смысле этого слова, сколько с отзвуком того, что ранее рассматривалось как «проводы» души или духа (жан, арвак) усопшего в потусторонний мир. О том, что погребальная обрядность казахов, как, впрочем, и других народов Средней Азии и Сибири, была подчинена проводам души в мир иной, отчетливо прослеживается на этнографическом материале8.

Одежду с покойного (маит) снимают мужчины, с умершей – женщины. Снятую одежду разрезают ножницами и сжигают. Пепел закапывается потом «в чистом месте» или возле могилы.

Покойного затем перекладывают в специально отведенную комнату с правой стороны (он жак). Кладут усопшего на спину, слегка поворачивая на правый бок. Под покойного (маита) стелят солому или сено. Накрывают усопшего белой простыней с головы до пят. Тело отгораживается занавеской (шымылдык), которая изолирует покойного от живых. Аналогичные меры изоляции предпринимаются у южно-алтайских, омских казахов и многих этносов Средней Азии и Сибири.9 В Казахстане в XIX – начале XX вв. усопшего помещали в отдельную юрту. Изоляция покойного, по мнению А.Т. Толеубаева и некоторых других исследователей, могла быть вызвана страхом перед умершим или представлением о «нечистоте трупа». Это представление, возможно, восходит к зороастрийским концепциям10. По-видимому, с этими концепциями связан и обычай сжигать одежду покойного.

В доме рядом с покойным должны находиться мулла, родственники и соседи-казахи. В Казахстане ночное сидение около покойного называется «кузет», то есть охрана11. Это обычай сохраняется у казахского населения г. Барнаула в силу традиции. Смысл дежурства в доме покойного ими утрачен. Иногда происходит даже отступление от самих традиций. В частности, существующий запрет на приготовление пищи в доме усопшего сейчас нередко нарушается. Пища для присутствующих согласно традиции должна готовиться в другом доме. Этот же запрет распространяется и на разжигание огня. В Казахстане «конак асы» (пища гостей) готовилась в соседней юрте.

Не соблюдается полностью и обычай освещения помещения в течение 40 дней. Этот обычай, возможно, также связан с ритуальным страхом перед покойным. В этом плане небезынтересно представление барнаульских казахов о том, что 40 суток душа умершего человека находится дома и «слышит ушами», но вред окружающим причинить не может.

В первую ночь кроится саван (акирет). Его кроят определенные лица, в силу своих знаний и умений. Мулла, в отличие от южно-алтайской группы казахов, в кройке савана не принимает участия. Саван кроят следующим образом. На полу ворсом вверх расстилают ковер. Поперек ковра – по краям и середине – кладут полотенце или белую материю, длина и ширина каждой из которых составляет 3 и 0,15 м соответственно. Сверху на эти три полотенца кладут сложенную ткань савана. Каждый слой материи сшит белыми нитками из двух прямоугольных полотнищ ткани. При завершении сшивания тканей нитку не затягивают в узелок, а простегивают на 5–6 стежков назад и обрывают. Материю (саван) делают с припуском по 20 см от ног и головы покойного. Саван опрыскивается одеколоном и осыпается небольшим количеством сушеной гвоздики. Непосредственно перед погребением тело, уложив на двухслойную материю, одевают в погребальную одежду.

На 3-й день, примерно в 10 часов, покойника обмывают 5–7 человек. Покойницу моют женщины. Обязательным условием для людей, которые допускаются к обмыванию, является отсутствие родственных связей с покойным. В Казахстане, наоборот, в процессе обмывания покойника участие родственников было необходимым13 .

Моют тело следующим образом. В комнате, где лежит покойный, устанавливают «табыт». Он представляет собой длинные носилки (2,5 м), обитые алюминиевым листом. В нижней части носилок имеется отверстие для стока воды. В Казахстане и Средней Азии табыт – это деревянные носилки, которые используются для переноса тела до могилы14. У барнаульских казахов для этой цели используются «медицинские носилки». Слово «табыт», таким образом, закрепилось у казахов г. Барнаула за емкостью, где моют покойного.

Покойника обмывают в специально сшитых из марли мешочках, которые надеваются на руки. Тело поливают водой из нового чайника в строгой последовательности: от головы к ногам. Причем вода должна быть теплой. Моют покойного тщательно, с мылом. По окончании обмывания тело насухо обтирается тампонами из марли. Мешочки и тампоны потом закапывают рядом с могилой. Людям, обмывавшим покойного, раньше дарили халаты (шапаны), в настоящее время – деньги. В целом процесс обмывания покойного у барнаульских казахов не является оригинальным. Специфика, однако, прослеживается в погребальной одежде.

Основу мужского погребального костюма составляет туникообразная рубашка (койлек). Койлек представляет собой перегнутую пополам белую прямоугольную материю. По линии сгиба посередине делается Т-образный разрез для головы. Женская погребальная одежда состоит из рубашки (койлек) и фартука (алжапкыш). Последний представляет собой квадратный кусок (длина сторон 0,5 м) белой ткани. Его накидывают на покойницу поверх одетой рубашки. Волосы покойницы распускают и убирают на грудь. На голову усопшей надевают платок (жаулык), представляющий собой четырехугольную материю белого цвета, свернутую углом. При этом концы платка накладываются друг на друга.

Труп обертывают затем в полотнища ткани в два слоя (акирет). Заворачивают покойного в акирет в строгой последовательности. На усопшего сначала накладывается левый край ткани, а потом – правый. В саван покойницу заворачивают в обратной последовательности: справо налево. Тело в акирете (саване) обвязывают небольшими продольно сложенными полосками ткани: у ног, головы и на уровне груди покойного. Затем усопшего заворачивают в указанной последовательности в ковер и перекладывают на носилки.

При сопоставлении погребальной одежды казахского населения г. Барнаула, Южного Алтая и Казахстана обнаруживаются также общие локальные черты. Основой погребального костюма казахов является рубашка (жейде или койлек). Исключение составляет женский саван южно-алтайских казахов, состоящий из нескольких узких полотнищ. Одной из частей савана окутывают покойницу вокруг пояса не ниже колен. В Казахстане и на Южном Алтае этот кусок ткани носит название «белдемше» (несшитая юбка)15. У барнаульских казахов несшитую юбку заменяет фартук (алжапкыш). Характерным для погребальной одежды казахов является наличие женских головных уборов (жаулык, кимишек) . У южно-алтайской группы казахов в мужской саван входит также чалма (салде)17.

Во всех указанных случаях название и покрой отдельных частей савана соответствует повседневной одежде казахов 2-й половины XX в.18. Бесспорно, здесь мы наблюдаем пережиточное явление, связанное с прежней традицией казахов хоронить покойников в повседневной одежде19. Захоронение умерших в одежде было характерно и для других народов, например, алтайцев, тувинцев, якутов20.

На 3-й день, рано утром, копают могилу (камыр). Родственников умершего к рытью могилы не допускают. Роют могилу, как правило, 10–12 человек. По-казахски они называются «камыршы». При копании могильной ямы камыршы руководствуются следующими размерами. Длина могилы должна составлять 240–250 см, ширина – 90 см (у изголовья покойного) и 85 см (у ног), глубина – 170–180 см. Штыковой лопатой нарезают и убирают дерн, который впоследствии используется для обкладки могилы. Яму роют осторожно из-за песчаного характера почвы на кладбище (зират) Барнаула. Копают ее книзу конусом. Стенки могильной ямы выравниваются после установки на дне деревянного ящика (лахат).

Лахат состоит из 4-х щитов. Они сбиваются из неоструганных деревянных реек толщиной 4 или 5 см. Длина 2-х продольных щитов составляет 240–250 см, поперечных –80–85 или 85–90 см. При этом длина щита, идущего в голову покойного – басшагы – должна быть шире стенки, которая ставится у ног – аякжагы – на 5 см. Каждый щит сбивается поперек двумя брусками, длина которых соответствует высоте ящика
(80–90 см). Бруски прибивают гвоздями, отступив от краев щита на 4–5 см. Сверху в продольных щитах делаются пазы. Они выпиливаются на расстоянии 40–55 см от торцов досок. Высота и длина пазов соответствует толщине и ширине двух поперечин. Таким образом, лахат у барнаульских казахов представляет собой деревянный ящик без дна. При установке щиты притягиваются друг к другу песком, который подсыпается в пустоты между ящиком и могильной ямой.

В качестве погребального сооружения ящик используется, по словам информаторов, по крайней мере, с 1930-х гг. XX в. Очевидно, что применение ящика обусловлено песчаным характером почвы. У казахов распространено захоронение в подбое: «лахат» (Омская область), «аккым» (Южный Алтай), «лахат кор» или «казана кор» (Казахстан)21. В Казахстане также хоронили в шурфе (жарма кор), а на Южном Алтае – в яме с жердевой обкладкой22. Примечательно, что в отношении деревянного ящика нет специального слова. Название ящика совпадает в некоторых случаях со словом, обозначающим подбой (лахат).

Перед выносом тела мулла совершает обряд «жаназа» (заупокойная молитва). Для этого покойника выносят в зал. Кладут усопшего в хорошо освещенном солнцем месте. В комнате, где читается молитва, присутствуют только мужчины. Женщины в это время находятся в прилегающих к этой комнате помещениях. По окончании молитвы вперед выходит один из организаторов с деньгами. Он спрашивает, есть ли среди присутствующих те, кому задолжал покойный, если такие были, то организатор отдавал им деньги.

По данным А.Т. Толеубаева, перед выносом казахи раньше обводили усопшего хлебом и солью или другой пищей23. На основании имеющегося материала мы можем уточнить и конкретизировать данное сообщение. У казахов г. Барнаула этот обычай применялся не к каждому покойнику, а к тому, кто при жизни был «человеком достойным, богатым и уважаемым». Для этого в платок завязывалось что-нибудь из хлебных продуктов, например баурсаки (обжаренные в масле кусочки теста). Узелок с пищей обносили вокруг головы покойного по часовой стрелке и отдавали детям. Смысл этого обычая состоял в том, чтобы оставить в доме достаток и счастье.

Выносят покойного из дома, как и у многих народов Средней Азии и Казахстана, ногами вперед. Южно-алтайские казахи, как и таджики, выносят тело вперед головой. Однако смысл выноса покойного из дома ногами или головой вперед одинаков. Исследователи объясняют эти два способа выноса тела ритуальным страхом перед умершим25. К выносу не допускаются близкие родственники покойного. Вынос тела сопровождается громким плачем и причитаниями женщин. Подобные формы оплакивания широко распространены у народов Средней Азии и Казахстана. При этом они полностью, по мнению Г.П. Снесарева, вытекают из доисламских культов26. Этнографически оплакивание покойного прослеживаются и у тюркоязычных народов Сибири27.

К месту погребения тело везут в кузове машины, что естественно в условиях города. На кладбище едут только мужчины. Впрочем, это правило нередко нарушается.

На кладбище покойного кладут с правой (южной) стороны могилы головой к заходу солнца. Ориентация могилы, таким образом, идет по оси Запад-Восток. Это один из вариантов ориентации погребения, зафиксированных у казахов28. С правой стороны могилы располагается мулла, остальные – полукругом у изголовья покойного. В отличие от южно-алтайских казахов лицо усопшего не приоткрывается29. После прочтения молитвы муллой шестеро спускают тело в могильную яму. При этом над покойником держат прямоугольную материю. Делается это специально для того, чтобы на труп не падал солнечный или дневной свет (куни тимейди). В контексте сказанного интересные сведения по узбекам Хорезма приводит Г.П. Снесарев: «Скрывать лицо умершего под материей даже от близких людей принято, во-первых, потому что "окружающим может быть причинен вред" (Ханки). Во-вторых, это являлось частью общих мер предосторожности – "чтобы солнечный свет ни в коем случае не упал на труп (куеш тушмасин)". В этом прослеживается боязнь осквернения небесных светил ...»30.

Внутри деревянного ящика тело кладут в вытянутом положении, слегка поворачивая на правый бок. При этом под покойного подсыпают песок. Затем развязывают саван: сверху, снизу и на уровне груди. Способ трупоположения на бок является характерным для казахов, в частности южно-алтайских. По мнению А.В. Коновалова, такое положение тела с лицом, обращенным в сторону киблы (на юг), приближается к нормам шариата31.

Деревянный ящик закрывается продольно досками. Сверху лахат (ящик) дополнительно накрывают рубероидом. Могильную яму присутствующие закапывают молча, периодически меняя друг друга, причем лопата не передается непосредственно другому лицу, а обязательно бросается на землю.

На кладбище совершается обряд «фидия», который в Казахстане называют «даур, ис-кат»32. У южно-алтайских казахов обряд фидия происходит после окутывания покойного в саван. Целью этого обряда является искупление, отпущение грехов умершего, которые добровольно берет на себя мулла или один из присутствующих33. У казахов г. Барнаула этот обряд происходит следующим образом. Во все углы могилы втыкают завязанные в узелок платочки с деньгами. Напротив платочков располагаются четыре человека и поочереди читают молитвы. По окончании молитвы им отдают деньги. Всем присутствующим на кладбище раздают платочки, а тем, кто рыл могильную яму – небольшую сумму денег. Если покойному было за 80 лет, то старшему из рода дают рубашку или костюм (сыит береди).

Согласно А.Т. Толеубаеву, обряд фидия не является чисто мусульманским, поскольку на этот счет в коране ничего не сказано. Более того, ортодоксальный ислам утверждает, что перед богом каждый отвечает за свои поступки сам34.

Среди сооружений, которые устанавливаются на могилах, можно выделить три типа:

1) доска с навершием в виде полумесяца у изголовья или ног захороненного покойного;

2) железная оградка, во всех углах которой имеются навершия в виде полумесяцев;

3) памятник с полумесяцем наверху.

Наиболее ранним из перечисленных типов, безусловно, является первый. Так, казахи еще в XVIII-XIX вв. на могиле мужчины ставили копье, а женщины – шест. Навершия в виде полумесяца – явление позднее и связано с влиянием ислама.

Заключительным циклом погребального обряда являются поминки. Они справляются на 3, 7, 40-й день и год с момента смерти человека. Указанные числа поминок характерны и для других народов36. Поминки на 3 и 7-й день, как правило, справляются организаторами похорон после возвращения людей с кладбища. На поминках обязательно присутствует мулла. Он читает молитвы перед началом и окончанием трапезы. Столы накрывают два раза: сначала подают чай, а потом мясо (баранину или конину). Непременным атрибутом
1-го стола являются обжаренные в жиру лепешки (шельпек). Шельпек носит характер ритуальной пищи. Он отведывается всеми присутствующими со словами «псмля, кабыл (или иман) болсын». Смысл данного обычая, по-видимому, заключался в «кормлении души или духа умершего», остаточные явления которого прослеживаются у казахов и узбеков Хорезма37.

Завершая сравнительный анализ погребального обряда казахов г. Барнаула, отметим следующие моменты. Приведенный материал подтверждает тезис о синкретизме данного явления культуры у казахов и других народов Средней Азии и Сибири. При этом выявленная специфика погребального комплекса указанной группы обусловлена песчаным характером почвы (деревянный ящик) и территориальными различиями, существовавшими в казахском этносе еще в XIX в. (погребальная одежда, ориентация могил). Наконец, эти особенности могут быть объяснены различной степенью эволюции погребальных систем отдельных групп казахов, в том числе и барнаульских. Этот процесс выражается в упрощении или утрате некоторых аспектов погребального обряда (обычай изготовления заместителя умершего «тул», конно-спортивные мероприятия на поминках и т. д.), а на Южном Алтае даже их консервацией.

1Дьяконова В.П. Погребальный обряд тувинцев как историко-этнографический источник.
– Л., 1975. – 164 с.; Снесарев Г.П. Реликты домусульманских верований и обрядов у узбеков Хорезма. – М., 1962. – 336 с. и др.

2Городское население Алтайского края (по данным Всесоюзной переписи населения 1989 г). – Барнаул, 1990. – С. 102.

3Левшин А. Описание киргиз-казачьих или киргиз-кайсацких орд и степей. – СПб., 1832. – Т. 3; Алтынсарин И. Очерк обычаев при похоронах и поминках киргизов Оренбургского ведомства // Записки Оренбургского отдела Императорского Русского географического общества. – Казань, 1870. – Вып. 1. – С. 101–122; Кастанъе И.А. Надгробные сооружения киргизских степей // Труды Оренбургской ученой комиссии. 1911. – Вып. 26; Балаубаева-Голяховская A.M. Погребальные обряды казахов Акмолинской губернии // Сборник научного кружка при Восточном факультете среднеазиатского государственного университета. – Ташкент, 1928. – Вып. 1. – С. 17–31; Толеубаев А.Т. Реликты доисламских верований в семейной обрядности казахов (XIX – начало XX в.). – Алма-Ата 1991. – С. 87–148.

4Ахметова Ш.К. Традиционная погребальная обрядность казахов г. Омска // Этническая история народов Сибири и сопредельных территорий (по данным этнографии). – Омск, 1992.
– С. 13–16; Коновалов А. В. Некоторые особенности погребально-поминальной обрядности казахов Южного Алтая // Краткие содержания докладов среднеазиатско-кавказских чтений. – Л., 1980.
– С. 27; Он же. Поминально-погребальная обрядность казахов Южного Алтая // Археологические памятники лесостепной полосы Западной Сибири. – Новосибирск, 1983. – С. 112–122.

5Дьяконова В.П. Указ. раб. – С. 6.

6Очерки культурогенеза народов Западной Сибири. Мир реальный и потусторонний.
– Томск 1994. – С. 14.

7Ахметова Ш.К. Указ. раб. – С. 13.

8Толеубаев А.Т. Указ. раб. – С. 118; Дьяконова В.П. Указ. раб. – С. 43.

9Ахметова Ш.К. Указ. раб. – С. 13; Коновалов А.В. Указ. раб. – С. 112; Толеубаев А Т. Указ. раб. – С. 92.

10 Толеубаев А.Т. Указ. раб. - С. 92; Снесарев Г.П. Указ. раб. - С. 131-135. 11Там же. – С. 92.

12Там же. – С. 92.

13Там же. – С. 96.

14Там же. – С. 98.

15Захарова КВ., Ходжаева Р.Г. Казахская национальная одежда (XIX – начало XX в.).
– Алма-Ата, 1964. – 178 с.; Коновалов А.В. Указ. раб. – С. 114; Коновалов А.В. Указ. раб.
– С. 114–115.

16 Захарова КВ., Ходжаева Р. Г. Указ.раб. – С. 155; Коновалов А.В. Указ.раб.
– С. 114– 115.

17Там же. С. 115.

18Захарова И.В., Ходжаева Р.Г. Указ. раб.; Сухарева О.А. Опыт анализа покроев традиционной «туникообразной» среднеазиатской одежды в плане их истории и эволюции // Костюм народов Средней Азии. – М., 1979. – С. 77–103.

19Левшин А. Указ. раб. – С 110.

20Очерки культурогенеза народов.... – С. 340; Алексеев Н.А. Ранние формы религии тюркоязычных народов Сибири. – Новосибирск, 1980. – С. 179; Дьяконова В.П. Указ. раб.
– С. 57.

21Ахметова Ш.К. Указ. раб. – С. 15; Коновалов А.В. Указ. раб. – С. 116; Толеубаев А.Т. Указ. раб. – С. 92.

22Коновалов А.В. Указ. раб. – С. 117.

23Толеубаев А.Т. Указ. раб. – С. 98.

24Коновалов А.В. Указ. раб. – С. 115.

25Балаубаева-Голяховская A.M. Указ. раб. – С. 26; Коновалов А.В. Указ. раб. – С. 115– 116; Снесарев Г.П. Указ. раб. – С. 116; Толеубаев А.Т. Указ. раб. – С. 98.

26СнесаревГ.П. Указ. раб. – С. 132.

27Алексеев А.Н. Указ. раб. – С. 53.

28Коновалов А.В. Указ. раб. – С. 103–104; Толеубаев А.Т. Указ. раб. С. 103–104.

29Коновалов А.В. Указ. раб. – С. 116.

30СнесаревГ.П. Указ. раб. – С. 138–139.

31Коновалов А.В. Указ. раб. – С. 116.

32Толеубаев А. Т. Указ. раб. – С. 97.

33Коновалов А.В. Указ. раб. – С. 115.

34Толеубаев А.Т. Указ. раб. – С. 97.

35Алтынсарин И. Указ. раб. – С. 119–124; Кастанье И.А. Указ.раб. – С. 91.

36Толеубаев А. Т. Указ. раб. – С. 120.

37Снесарев Г.П. Указ. раб. – С. 117-121, 124; Толеубаев А. Т. Указ. раб. – С. 118.

Свои отзывы и замечания о размещенных материалах Вы можете присылать И.И. Назарову по адресу:nasar@rambler.ru

РУССКИЕ
СЕВЕРНЫЕ АЛТАЙЦЫ
ЮЖНЫЕ АЛТАЙЦЫ
КАЗАХИ
НЕМЦЫ