В.Н. Владимиров, И.Г. Силина, А.А. Храмков

О возможностях исследования истории заселения территории Алтайского округа методами пространственного анализа[1]

Одним из средств обогащения исследования научных исторических проблем, имеющего значительные традиции, основанные на усилиях нескольких поколений ученых, является применение новых современных методов и технологий. В нашем случае речь пойдет о компьютерном картографировании, применение которого связано со значительным усложнением требований к исследовательскому процессу, одновременному оперированию знаниями различного профиля и даже различных наук. Разработка методики исследований нового типа - сама по себе сложная новаторская творческая задача - носит самостоятельный характер со своими специфическими трудностями и проблемами. Перенос разработанной таким путем новой методики на поле исследования конкретных исторических задач требует детального знания рассматриваемых проблем, большой предварительной историографической работы с осмыслением уже сделанного в литературе и выявлением аспектов, оставшихся неизученными или малоосвоенными, но главным образом - именно тех из них, которые не поддаются эффективному решению с помощью применявшихся до этого в науке традиционных методов. Таким образом, необходимо сотрудничество специалистов различной научной ориентации.

33

Являясь одним из самых богатых районов Сибири, Алтай привлекал на свою территорию огромные массы переселенцев с XVIII в., когда сформировались основы первоначальной структуры народонаселения региона. В последующем этапы формирования и динамики развития населения Алтая во многом определялись его внешними притоками. В целом миграционные процессы способствовали освоению и заселению обширной территории, вовлечению окраин в общую динамику развития страны, обмену традиционными навыками между переселенцами и старожилами.

Проблематика, связанная с колонизацией Алтайского округа, издавна являвшегося излюбленным местом переселений в Сибири и включавшего до революции территории современных Алтайского края, Новосибирской, Кемеровской и частично Томской областей, относясь к числу научно значимых и важных, содержит в себе ряд моментов, в научном исследовании которых было бы весьма заманчиво использовать новые современные методы и технологии для получения более точного знания. Важной задачей поэтому является проведение соответствующего историографического обзора по данной теме со специфическими целями выявления тех аспектов, где эти новые средства могут быть эффективными. По определению такой обзор не нуждается в детальном анализе накопившейся огромной литературы2, а призван на фоне общего взгляда определиться с проблематикой, которая может поддаваться рассмотрению планируемыми здесь средствами.

Заселение Алтая, рассматриваемое на протяжении длительного времени, с первой четверти XVIII в. до настоящих дней, представляется в виде картины нескольких переселенческих "волн", имевших для своего формирования глубокие государственно-политические и социально-экономические предпосылки. Каждый из этих этапов имел свои особенности, в специальной литературе они, конечно, выявлялись и определялись; несколькими поколениями историков в этом

34

отношении проведена огромная работа. Но сложность их характеристики определяется трудностями полного учета формирования населенных пунктов во временном и географическом разрезе при значительной множественности явлений. Задача не поддается решению с помощью традиционных, в сущности, описательных исследовательских методов, и не случайно, что при наличии большой литературы о переселениях на Алтае и в Сибири, в том числе монографического и диссертационного характера, в ней не имеется точного представления о географическом расположении даже основных переселенческих "пластов" на территории. Не проводилось и серьезного сопоставления этих этапов в типологическом плане, с общей точки зрения. Даже такой периодизации в литературе не имеется. Но уже первый общий взгляд показывает, что период "присоединения" Сибири (XVII-XVIII вв.) с немногочисленными, фактически сторожевыми пунктами поселения, которые в начале даже не производили свой хлеб и завозили его из далекого центра страны, с огромной ролью государства в этом процессе заселения, имеет мало общего, скажем, с господством небывало массовой "народной" колонизации в начале ХХ в. Типологизация откроет многое и в углубленном понимании каждого из этапов в отдельности, а не только в общем движении процесса многовекового заселения, укажет на некоторые, до этого находившиеся в тени из-за определенного эмпиризма и "повременной" ограниченности исследования, моменты истории колонизации. Препятствием для таких сопоставлений в настоящее время является в первую очередь отсутствие точных количественных масштабных данных о заселении на уровне каждой временной стадии с возможной наибольшей дифференциацией их по годам, которые представить и ранжировать на основе традиционных методов невозможно.

В исследовании колонизации назревшая потребность состоит в выявлении удельного веса указывавшихся выше переселенческих "волн" и их вклада в освоение Сибири на про-

35

тяжении четырех веков, причем под этим вкладом может пониматься не только нечто количественное, выраженное в материальных делах типа освоения земли, развития производства и т.д., но и вклад нравственный, м оральный, который, однако, плохо поддается формализации и, повидимому, пока с этой точки зрения должен быть оставлен в стороне. Но сам процесс заселения может и должен быть измерен. И здесь далеко не все очевидно. Хотя изучение вопроса традиционными научными средствами показывает, что особо выделялся в колонизации такой период, как начало ХХ в., на который приходится наибольшая по размеру "ударная волна" переселений за все время, тем не менее предстоит выяснить, в какой мере этот период, скажем, содействовал возникновению населенных пунктов, которые в последующее время смогли "удержаться", сохранялись и развивались.

Первые опыты обращения к исследованию этих сюжетов с использованием технологии компьютерного картографирования приводят к совершенно новым и неожиданным выводам. Оказывается, что предшествовавшие периоды колонизации, в том числе и самые начальные, в этом отношении оказались гораздо более фундаментальными: половина сохранившихся до наших дней населенных пунктов возникла ранее начала ХХ в., а значительная часть из них появилась два и более столетия назад (см. таблицу). В таблицу включены только населенные пункты Алтайского края, учтенные на современной географической карте масштаба 1:10000003.

Годы появления Количество Процент
1718 - 1800 380 28,4
1801 - 1900 251 18,8
1901 - 1989 637 47,7
Данных нет 68 5,1
Всего 1336 100

36

Данный вывод, в случае если он получит более полное подтверждение в ходе дальнейших аналогичных исследований, поставил бы, как можно думать, на совершенно новые в науке концептуальные основания проблему истории колонизации края, а, возможно, и всей Сибири: в гораздо более высокой степени историки должны будут оценить мудрость и расчетливость первозаселенцев в избрании мест поселений, по-иному предстают вопросы мотиваций порайонного заселения пространств края различными поколениями переселенцев, традиционности и, напротив, изменчивости в формировании экономической структуры региона и т.д. Но говорить об этом пока рано, предварительно необходимо научно обрисовать всю картину создания и сохранения населенных пунктов на протяжении всего предшествовавшего времени в целом и в рамках отдельных временных отрезков. Пока в этом отношении сделаны лишь первые, хотя и очень интересные опыты. В них обращает на себя внимание то, что принятая методика, а скорее опорный картографический материал, послуживший основой для созданных картографических моделей, не всегда улавливает крупные процессы и действительные результаты заселения, по крайней мере в самый важный в этом отношении период конца XIX - начала ХХ в. В созданной нами базе данных, включающей только имеющиеся на современной географической карте населенные пункты, на это время приходится лишь 118 вновь созданных поселений (рис. 1), тогда как по подсчетам историков с 1897 г. и до первой мировой войны в Алтайском округе было создано свыше 1000 новых переселенческих участков, часть которых могла, конечно, исчезнуть, но другая, как можно думать, оказалась просто неучтенной из-за незавершенности формирования источниковой базы и неполного совпадения территорий (созданная нами карта современной территории Алтайского края включает лишь часть территории Алтайского округа). Эти вопросы также предстоит выяснить.

37

Рис. 1

38

Рис. 2

39

Рис. 3

40

Рис. 4

41

Весьма интересным и плодотворным представляется рассмотрение процессов заселения, образования и исчезновения населенных пунктов по возможности на всем протяжении истории Алтайского края до сегодняшних дней. Эти процессы были очень динамичными по своей структуре и многогранными по сути. Они затрагивают и разрешают такие вопросы, как принципы экономического районирования Алтайского региона, динамику и принципы переустройства его внутреннего административно- территориального деления, экономические взлеты и падения в той или иной части этой территории. Образование и ликвидация населенных пунктов выступают в роли своеобразных индикаторов неразрывных глубинных процессов - динамики изменения народонаселения и экономического состояния региона. Более того, в силу происходящих в стране преобразований возросла роль идентификации некоторыми группами населения себя как определенной национальной единицы, имеющей свои исторические традиции и культурные корни.

Некоторые аспекты рассмотрения переселенческого потока по его этническим признакам представляются весьма актуальными как с точки зрения территориального распределения различных этнических групп на территории Алтайского округа, непосредственно в виде этнического картографирования, так и с точки зрения их культурных и хозяйственных традиций, принесенных на территорию интересующего нас региона. Тем более, что такие закрытые этнические группы, как, например, немцы, во многом определили специфику образования населенных пунктов в определенном географическом пространстве, основываясь, как правило, на своих хозяйственных традициях. На примере анализа немецких поселений можно проследить анаморфозы в развитии населенных пунктов при нарушении этих хозяйственных традиций. Все это представляется весьма важным, тем более, что рассмотрение в комплексе экономических и этнических вопросов - это один из путей, не освещенных в нашей историографии в полном объеме.

42

Другая проблема, являющаяся не менее важной, - это изменение границ округа (края), как внешних, так и внутренних. Становление современной территории Алтайского края было очень сложным и неоднозначным процессом. Начальный этап формирования внешних границ региона как особой территориально- административной единицы относится к первым десятилетиям XVIII в. После разделения Российского государства на 8 губерний Алтай был в составе огромной Сибирской губернии. С 1747 г., в связи с переходом заводов Алтая в собственность Кабинета, была создана канцелярия Колывано-Воскресенского горного начальства, осуществлявшая особое ведомственное управление этим регионом, в отличие от других территорий Западной Сибири. Переход Алтая во владение русских царей привел к большому увеличению территории округа и наложил отпечаток на его дальнейшее историческое развитие. Создание на данной территории в 1779 г. Колыванской области, с 1783 г. реорганизованной в губернию, не внесло значительных изменений в жизнь края, так как в 1797 г. весь регион был подчинен начальнику Колывано-Воскресенских заводов, который с 1822 г. совмещал управление краем с обязанностями гражданского губернатора Томской губернии. В 1834 г. ведомство Колывано-Воскресенских заводов было переименовано в Алтайский горный округ, включающий юго-западную часть Сибири, куда входили территории, ныне частично вошедшие в состав Томской, Новосибирской, Кемеровской областей России, а также Семипалатинской и Восточно-Казахстанской областей теперь уже другого государства - Казахстана. В 1917 г. Алтайский округ как владение Кабинета русских императоров перестал существовать. В том же году была образована Алтайская губерния с пятью уездами: Барнаульским, Бийским, Змеиногорским, Каменским и Славгородским. В 1921 г. часть Змеиногорского уезда отошла Семипалатинской губернии, Каменский уезд влился в Новониколаевскую губернию, а на части территории Бийского уез-

43

да в 1922 г. была образована Ойротская (с 1948 г. Горно-Алтайская) автономная область. С 1925 г. территория Алтая входила в состав Сибирского края с центром в Новосибирске, а 28 сентября 1937 г. был образован Алтайский край.

Кроме того следует учитывать и постоянное переустройство внутренних границ в пределах данного региона, поскольку ежегодно на карте появлялись новые административные единицы - волости, образовавшиеся как в результате разделения старых, так и как следствие их объединения. Этот процесс шел постоянно, достигнув своего апогея к 1917 г.

Этот далеко не полный перечень административно- территориальных изменений (мы не касаемся, в частности, процессов последних лет) показывает, что границы региона неоднократно подвергались весьма значительным изменениям. На практике это означает, что, создавая конкретные тематические карты, необходимо постоянно иметь в виду состояние границ территории на каждый конкретный год, а значит разыскивать, учитывать и использовать множество картографических источников.

Таким образом, исследование проблем заселения посредством картографического метода вводит в исследовательский процесс большое количество источников, различных по своей структуре и смысловой нагрузке, требующих серьезной кропотливой работы еще до того, как их данные станут элементами информационной базы компьютерной карты. Сложность и трудоемкость вовлечения новых источников в оборот исторического исследования с помощью компьютерного картографирования будут возрастать как из-за расширения их видового состава, так и вследствие интенсификации их изучения, что неизбежно заставит решать вопросы как методологического, так и чисто технического характера.

Заселению и освоению изучаемой территории была свойственна сложная динамика, отличавшаяся крайней неравно-

44

мерностью, которая, в свою очередь, зависела не только от конкретного исторического периода, но и многих других условий: природно- климатических, политических, социальных и пр. Ареал заселения, понимаемого в данном контексте пока только как образование новых поселений, все время менялся, и точные его географические очертания как раз и должны стать предметом изучения. Несмотря на немалое количество работ о колонизации, распространены весьма поверхностные взгляды о том, какие именно районы и почему имели преимущество в освоении первозаселенцами в тот или иной период. То ли это были реки, привлекавшие переселенцев в качестве удобных транспортных путей, то ли плодородие земель, расположение которых тоже было часто не сосредоточенным, а "пятнистым", а каким точно - подчас смутно понимается историками. Одним из районов, ранее всего заселяемых, был климатически благоприятный бийский, это известно. Но известно в самых общих чертах и без дифференциации во времени. То же самое касается и других районов предпочтения крестьян в заселении: барнаульского, барабинского, кулундинского, кузбасского и т.д.

Колонизация была связана не только с созданием новых селений, но и с их исчезновением, неизбежным по различным причинам, т.е. процессами отнюдь не одномерными. Устраивание переселенцев на новых местах занимало длительное время и сопровождалось значительными "внутренними" передвижениями по местности, вторичной миграцией, а часто и возвращением переселенцев на места выселения, "обратными" переселениями. Историки не знают и не могут представить, какая часть селений из числа создаваемых в то или иное время сохранилась в дальнейшем, была создана в свое время с перспективой, развивалась, а какая не сохранилась, не доказала правомерность своего создания, не устояла перед реальными испытаниями жизни или стала жертвой изменений в социально-экономическом положении края. Изучение процессов прекращения существования се-

45

лений велось, пожалуй, лишь в отношении 1960-1980-х гг., в связи с проводившейся в эти годы политикой укрупнения сел. Однако вопрос этот имеет отношение не только к послевоенному периоду, он - необходимая составная часть всей колонизации. Исследование не может быть полным, если оно обойдет эту тему. Можно думать, что драматически крупные, поистине тектонические сдвиги в условиях жизни многих селений и их существования внесла сибирская железная дорога и ее ответвления на Алтай, массовые переселения, революции и гражданская война, коллективизация и т.д.

Для решения указанных задач имеются различные источники, хотя не все они могут быть использованы в разной степени из-за своей неполноты и разнородности. Это периодически издававшиеся списки населенных мест, памятные книжки по губерниям, документация округа и различных переселенческих организаций. Не обойтись и без пересмотра исходного, опорного географического материала, так как проводившиеся нами до этого работы, связанные с компьютерным картографированием, основывались в основном на современных нам картах, издававшихся для широкого круга пользователей. Они охватывают лишь территорию современного Алтайского края. Это последнее обстоятельство накладывает тоже очень серьезные ограничения на глубину возможных научных выводов: именно Алтайский округ с точки зрения заселения представлял некое единое целое, здесь действовали специфичные правила для желающих переселиться, велось единое административное управление переселениями, потоки переселенцев формировались под воздействием в целом общих для данного крупного региона обстоятельств и предпосылок. В общем, следует признать недостаточность для глубокого осмысления истории колонизации принятого сейчас ограничения в отношении изучаемой территории.

Другой, параллельный, процесс колонизации, проходивший наряду с созданием новых поселений, состоял в присе-

46

лениях переселенцев к обществам, возникшим раньше. Характеристика переселений без этого аспекта совершенно невозможна, хотя она и крайне им затрудняется: как ни сложно учесть вновь созданные, а затем, возможно, и исчезнувшие поселения - это все же процесс внешний и поддающийся сравнительно легкому наблюдению. Гораздо сложнее иметь дело с приселениями, особенно в начале ХХ в., когда невиданно массовые переселенческие потоки сломали и ранее во многом несовершенную систему учета переселенцев окружной администрацией Кабинета, сложившуюся в ХIХ в. Приселения имели огромное значение в освоении края, во многом даже гораздо большее, чем создание новых поселений: здесь находили более динамичное выражение сопричастность в жизни различных культурных потоков, местных и привносимых, слияние их или взаимное обогащение во всем многообразии бытовых, языковых, моральных, производственных аспектов. До настоящего времени существует, например, много селений с ярко выраженными остатками украинской культуры.

Соотношение двух форм переселений: образования новых поселений и приселения - коренная и практически нерешенная проблема. Никто не может точно сказать, какая из этих форм преобладала, особенно применительно к различным периодам колонизации и, тем более, в отношении географического размещения. В географическом плане наблюдалась постоянная динамика, это не были неизменные районы преобладания какой-то из двух форм. Она не поддается изучению без формализованной обработки исторического материала. Причем ее изучение - лишь начальный этап исследования, так как сами причины этой динамики, которые составляют одну из важнейших, но уже дальнейших исследовательских задач истории колонизации, крайне многообразны, они коренятся и в плотности населения, и в природно- климатических условиях, в наличии свободных удобных земель, и в изменении социального состава переселен-

47

цев от эпохи к эпохе, их "обеднении" со временем и т.д. Особое место занимает разряд так называемых "непричисленных" переселенцев, которых набиралось в округе в самые пиковые моменты переселений до несколько сотен тысяч человек, и они в сильнейшей степени своей неустроенностью "разогревали" социальную атмосферу в среде крестьянства. Выяснение их порайонной "дислокации"- важнейший момент для освещения социального положения населения.

Источниковедческие трудности в этой области еще более серьезны, так как причисление шло бесконтрольно, решения о нем принимали сельские общества, централизованный учет не велся. Наиболее фундаментальным трудом в этой области является обследование, результаты которого были сведены отдельной книгой еще в 1927 г. В.Я. Нагнибедой4, но цели его были другими; к тому же оно носило выборочный, хотя и довольно представительный характер. В совокупности с другими источниками работа В.Я. Нагнибеды тем не менее должна быть привлечена. Косвенные выводы о порайонных масштабах приселений могут быть получены путем анализа динамики численности селений с учетом выведенного среднего коэффициента естественного прироста населения. Свои трудности здесь возникают с дифференциацией материалов по соответствующим закономерным, а не случайно определенным периодам заселения. Огромный первичный материал содержится в архивных фондах сельскохозяйственной переписи 1917 г. Наконец, переселенческими организациями производился учет волостей, в которых в те или иные годы велось образование новых переселенческих участков, а, с другой стороны, велось приселение к старожилам. Хотя этот перечень волостей не содержит количественных сведений о приселявшихся, некие географические ориентиры он может давать.

Рассмотрение проблем взаимосвязи социально-экономических и демографических процессов вполне обоснован-

48

но связано с обращением к нетрадиционным методам и технологиям исторического исследования. Учитывая тот факт, что пространственный фактор в движении народонаселения играет не последнюю роль в исследовании этого процесса, такой пространственной основой рассмотрения интересующих нас процессов должна стать карта. В отечественной историографии обращение к карте как к базе, на основе которой происходит изучение определенных процессов, разумеется, осуществлялось. Однако такая форма исследовательской работы предполагает чрезвычайно трудоемкий процесс как самого создания карты, так и последующего этапа отображения изучаемых явлений. Качественно новый этап в такой исследовательской работе начинается с вовлечением в процесс исторического исследования компьютера вместе с сопутствующими ему технологиями. В силу ряда объективных причин это направление в отечественной исторической науке стало развиваться не очень давно. Однако в последнее время, благодаря инициативе историков и традициям отечественной исторической мысли в области исторического картографирования, можно наблюдать некоторое увеличение интереса исследователей самых разных исторических процессов и явлений к пространственным аспектам исследования5.

Историческое компьютерное картографирование предполагает создание динамической карты-основы, на базе которой проводятся собственно исследовательские работы тех или иных аспектов истории, нашедших отражение в источниках. Историческое компьютерное картографирование во многом сохраняет уже имеющиеся традиции исторического картографирования и в основном руководствуется главными параметрами картографического метода исторического исследования.

Несмотря на обширность историографии в целом, работ, связанных с проблемами экономико-демографического развития территории Алтая и рассмотрения их на основе пространственных моделей, существует немного. Более того,

49

как правило, в таких исследованиях осуществлялся принцип использования карты как формы представления полученных результатов, сам процесс исследования проходил вне карты. Таким образом, на сегодняшний момент нашей главной задачей является адаптация уже имеющейся технологии исторического исследования, при которой карта выступает как один из важнейших (а в ряде случаев главный) элементов исследования. Во многом этот процесс определяет специфику применяемых методов. Помимо традиционной критики источника для оценки его репрезентативности в отражении исторических процессов необходимо учитывать и специфику обработки данных этих источников в историческом компьютерном картографировании. Как правило, в круг наиболее подходящих источников для такого вида исторического исследования входит комплекс статистико-картографических материалов. Учитывая специфику каждого вида вышеупомянутых источников в общем плане их критики, необходимо помнить и о специфике их дальнейшего вовлечения в процесс исследования. По своей структуре историческое компьютерное картографирование оперирует не всем комплексом имеющихся данных, а лишь отобранными нами на данный конкретный момент исследования, при этом обеспечивается "просеивание" материала на предмет выделения необходимых данных из общего их количества. В этом случае в зависимости от характера имеющегося у нас материала мы можем рассматривать или пространственно-временную, или лишь пространственную характеристику интересующего нас процесса.

Для картографирования миграций на Алтай в конце XIX - начале XX в. нами создаются специальные карты. Первым этапом должно стать создание карт-основ, на которых уже и будет проводиться собственно анализ. Для полноценного пространственного анализа необходимо иметь некоторые территориальные единицы, сходства и различия между которыми будут являться основой для исторических выводов.

50

К таким единицам относятся прежде всего волости. Здесь можно столкнуться с некоторыми методическими и техническими трудностями. Так, для оцифровывания карты Алтайского округа 1900 г. мы были вынуждены использовать в качестве основы не одну, а две карты, схожие по всем параметрам, кроме наличия волостей и разной степени сохранности. Пришлось использовать сложную методику перенесения некоторых слоев не с одной, а сразу с двух карт (рис. 2)6.

Проиллюстрируем возможности компьютерного картографирования переселенческого движения. К описанной выше карте- основе нами была создана база данных, при составлении которой использованы источники, содержащие информацию о населении Алтайского округа в конце XIX - начале XX в. Это прежде всего численность населения как в целом, так и по некоторым основным категориям. База данных создавалась в формате электронных таблиц Excel, а непосредственно для создания тематических карт использовалась географическая информационная система Atlas*GIS.

В качестве показателя перспективности того или иного региона в хозяйственном отношении были использованы материалы, содержащие информацию о наличии удобных и неудобных земель. (рис. 3)7. Удобными считались как земли, пригодные для сельскохозяйственных работ в силу их естественного состояния, так и те, где были проведены дополнительные работы (создание искусственных водоемов, осушение болотистой почвы и т.п.). Волости, расположенные на северо-западе Барнаульского и Змеиногорского уездов, следует рассматривать именно с учетом этого аспекта.

При составлении карты и выборе интервалов нами был применен метод квантилей, при котором интервалы (см. легенду на рис. 3) выбираются машиной автоматически, в соответствии с принципом помещения в каждый интервал равного числа территориальных единиц (в данном случае волостей). На каждый из 4 интервалов приходится 22- 23 волости. К сожалению, более чем по 36% волостей данные в источнике отсутствуют.

51

В рассматриваемый момент, кампания по землеустройству населения Алтайского округа только начинается. Непосредственно с самого начала проведения землеустроительных работ (1899 г.), согласно указу Кабинета министров, были выработаны основные правила по его проведению, и налажена отчетность специально созданного для этого статистического отдела, в обязанности которого входил сбор поволостных сведений о численности различных категорий населения с их половозрастной характеристикой, а также ведение статистики хозяйственных показателей (количество удобных и неудобных земель, урожайность зерновых культур и т.д.).

В таких источниках все население Алтайского округа представлено как две категории сельского населения: приписное и неприписное. Следует отметить, что все эти материалы составлялись для землеустройства сельского населения, поэтому в число неприписанного не вошло городское население, кочующие на территории степных регионов Алтайского округа казахи, а также значительная часть переселенцев, часто произвольно не относимых к сельскому населению.

Однако численность неприписанного населения имеет особое значение, поскольку значительную часть его к этому времени составляли переселенцы. Обходя всевозможные преграды администрации округа, они приселялись, как правило, к старожильческим селениям и начинали вести хозяйство. Используемые нами источники содержат статистические данные о численности неприписанной категории домохозяев. Так как число неприписанных переселенцев в большинстве своем представляет суммарный результат нелегального устройства переселенцев на территории Алтайского округа, иногда за весьма значительный период времени, то дополнительно были использованы источники, содержащие сведения о численности сразу приписанных переселенцев при их водворении на земли данного округа. Включение ин-

52

формации этого комплекса источников в исследовательский процесс позволяет уточнить число прибывших переселенцев, а также рассмотреть некоторые аспекты положения приписных переселенцев в развитии экономических отношений внутри региона. Сведения о численности приписных переселенцев даны в соответствии с характером полученного разрешения на водворение по приемным приговорам или по сведениям Главного управления.

Это разделение имеет принципиальное значение. Так как приемные приговоры давались переселенцам от сельских общин, следовательно, и приселялись они к старожильческим обществам. Разрешения для водворения от Главного управления давались для переселенцев, водворяемых на незаполненные переселенческие участки. Иначе говоря, в первом случае мы наблюдаем процесс расширения и укрепления уже существующего населенного пункта за счет новопоселенцев, а во втором можно говорить о тенденции к постепенному оформлению полноценного населенного пункта из переселенческого участка путем его дозаполнения вновь прибывшими.

При этом специфика работы с поволостными данными обусловлена тем, что в связи с землеустроительными работами начинается разукрупнение некоторых волостей и образование новых как полноценных хозяйственных единиц.

"Наложение" статистических данных по переселенцам на географическую основу позволяет представить картину распределения переселенцев по территории Алтайского округа (рис. 4)8. В данном случае была создана карта, характеризующая распределение причисленных переселенцев на территории Алтайского округа в 1900 г. Хорошо заметно, что число переселенцев растет с востока округа на запад, достигая наибольшего числа в самых западных областях Змеиногорского и Барнаульского уездов. Следует отметить, что в данном случае мы исходили из принципа содержательного определения интервалов, т.е. посчитали число переселенцев до 100 человек

53

небольшим, от 101 до 1000 - средним, и свыше 1000 - большим.

В целом, подводя определенный итог, следует отметить тот факт, что по своей сути исторический процесс всегда проходит в определенных географических условиях. И если не все процессы мы можем рассматривать непосредственно в контексте модели географического пространства, то лишь потому, что пока просто не знаем, как это сделать. Обратившись к карте, мы приближаем рассматриваемые нами процессы к реальности, лишний раз убеждаясь, что различные стороны одного и того же процесса невозможно оторвать друг от друга, а если это и происходит, то результат исследования неизбежно будет менее достоверным.

Примечания

1Работа поддержана грантами РФФИ N 96-06-80081 и РГНФ N 97-01- 00415.

2Вопросы географии заселения Сибири и Алтая освещались в различное время в трудах историков З.Я. Бояршиновой, Ю.С. Булыгина, Л.М. Горюшкина, Г.П. Жидкова, В.М. Кабузана, А.Д. Колесникова, Т.С. Мамсик, А.В. Минжуренко, В.В. Покшишевского, Л.Ф. Склярова, Е.И. Соловьевой, Ф.А. Сатлаева, Н.К. Томиловой, С.М. Троицкой, В.Г. Тюкавкина, Н.А. Якименко и многих других, чьи имена не представляется возможным привести из-за ограниченного объема статьи.

3Общегеографические карты Российской Федерации. Алтайский край. М., 1995. Таблица опирается на материалы о возникновении населенных пунктов, предоставленные доцентом кафедры отечественной истории Алтайского университета Ю.С. Булыгиным, за что авторы выражают ему глубокую благодарность.

4Нагнибеда В.Я. Переселенцы, приселившиеся к старожилам, и старожилы алтайско-томской части Сибири. Материалы статистико- экономического обследования. Томск, 1927.

54

5Доорн П. Географическое положение, модели взаимодействия и реконструкция исторических поселений и коммуникаций (на примере Этолии, исторической области Центральной Греции) // История и компьютер: Новые информационные технологии в исторических исследованиях и образовании. St.Katharinen, 1993. С. 105-139; Владимиров В.Н. История, карта, компьютер: О возможностях исторического компьютерного картографирования // Круг идей: модели и технологии исторической информатики. М., 1996. С. 297-305; Он же. Пространственный анализ и компьютерное картографирование в изучении социально-экономических процессов в Сибири XIX - начала XX вв. // Материалы научных чтений памяти академика И.Д. Ковальченко. М., 1997. С. 121-132; Пиотух Н.В. О возможностях компьютерного картографирования при работе с данными писцовых книг начала XVII в. и материалами генерального межевания второй половины XVIII в. // Круг идей: модели и технологии исторической информатики. М., 1996. С.306- 327; Она же. Хозяйственная деятельность крестьянства XVII-XVIII веков с точки зрения пространственного статистического анализа // Источник. Метод. Компьютер. Барнаул, 1996. С. 190-213; Владимиров В.Н., Колдаков Д.В., Силина И.Г. К созданию компьютерного атласа истории России начала ХХ в. // Там же. С. 214-222; Владимиров В.Н., Колдаков Д.В., Силина И.Г., Токарев В.В. Пространственные аспекты истории Алтая: значение компьютерного картографирования // Круг идей: традиции и тенденции исторической информатики. М., 1997. С. 92-107 и др.

6ГААК, ф. 50, оп. 12, ед. хр. 21; ГААК, ф. 50, св. 4, оп. 12, ед. хр. 20.

7Тематическая карта составлена на основе материалов: ГААК, ф. 4, оп. 1, т. 1, ед. хр. 2214, л. 95-97.

8Тематическая карта составлена на основе материалов: ГААК, ф. 4, оп. 1, т. 1, ед. хр. 2214, л. 94 об.-96 об.; ГААК, ф. 4, оп. 1, ед. хр. 2524.

55

Содержание