С.А. Ломова

Сорок лет американской клиометрики
(заметки по истории научного направления)

Almost anything that's
empirical in economics has
an historical dimension to it[1].
John Meyer

Американская клиометрика, которой посвящена эта статья, всегда была интересна российской научной аудитории. Она известна у нас как американистам, так и специалистам в области количественной истории. Внимание российских ученых к явлениям американской науки было связано с тем, что у нас и у них, как нам казалось, есть точки соприкосновения. Мы решали, на первый взгляд, схожие задачи, такие, как использование количественных методов, изучение массовых источников, разработка концепций американской истории. Именно в этих аспектах американская "новая экономическая история" или клиометрика хорошо известна нашим специалистам, которые создали большое количество работ как по ее методологии, так и по концептуальным вопросам[2].

Влияние "новой экономической истории" у нас сейчас проявляется еще и в том, что очень часто, когда ведутся споры о дальнейших путях развития как нашей количест-

104

венной, так и экономической истории, из реалий американской науки последних 40 лет черпаются примеры, призванные обосновать как необходимость обращения к американскому опыту, так и полный отказ от него.

Поэтому в данной статье мне хотелось бы еще раз поговорить о сущности американской клиометрики. Меня интересовали ее истоки, традиции и институциональное развитие. При этом я попытаюсь делать оценки, опираясь на американские историографические работы, чтобы понять приоритеты самих американцев в изучении процессов, происходящих в их науке. Хотелось бы, чтобы это позволило продолжить дискуссию о точках соприкосновения между мировой экономической историей, важной составной частью которой является американская клиометрика, и российской количественной историей, которая лучше других российских исторических школ подготовлена к дальнейшему развитию отечественной экономической истории.

К вопросу о терминах

Разговор об американской клиометрике невозможно вести, не разграничив понятия "клиометрика" и "новая экономическая история". Первоначально эти термины совпадали, и под ними понималось новое направление в американской экономической науке, появившееся на рубеже 50-х-60-х гг. Однако, начиная с конца 70-х гг., выражение "новая экономическая история" стало не совсем уместным по отношению к научному направлению, разменявшему третий десяток лет своей истории и уже не ограничивающемуся чисто экономическими вопросами. Понятие "клиометрика" оказалось более удобным, так как и по временному, и по смысловому диапазону, оно оказалось шире и гибче, чем "новая экономическая история". Таким образом, термин "клиометрика" может применяться ко всей сорокалетней истории этого науч-

105

ного направления, тогда как "новая экономическая история" характеризует лишь ее первый этап.

Эволюция терминологии наряду с другими знаменательными явлениями, о которых пойдет речь в этой статье, дает основание разделять историю клиометрики, по крайней мере, на два периода.

Во-первых, два десятилетия с конца 50-х и до конца 70-х гг. иногда называют "золотой эрой" клиометрики. Тогда в американскую экономическую историю пришло новое поколение экономистов, принесшее с собой неоклассическую экономическую теорию, включая эконометрику или экономическое моделирование, и количественные методы, заостренные под новые теоретические основы.

Ранняя клиометрика определялась Робертом Фогелем как методология, использующая "математические модели, взятые из экономической науки для изучения истории" [3]. Клиометрика первой волны была сильно ориентирована на заимствование системы доказательств и образа мышления точных наук, призывая перестроить по этим принципам всю экономическую науку, изгнав тем самым из нее описательность и иллюстративность. Свою программу клиометристы или "новые экономические историки" апробировали в трех основных областях: во-первых, в новых подходах к решению старых проблем американской экономической истории, во-вторых, в изучении экономического роста, а, в-третьих, в обновленной институциональной истории.

Во-вторых, на рубеже 70-х-80-х гг. начинается другой период в истории клиометрики. К тому времени она сама из вызова традиционному научному сообществу превратилась в своего рода академический стандарт. Облик клиометрики изменился по сравнению с предыдущим периодом, и это произошло по многим причинам. Так, проблемы, поставленные в "золотую эру", были уже достаточно разработаны, и интерес к ним упал. В клиометрику пришло новое поколение, расширив тематику исследований за пределы чисто

106

экономических вопросов. Клиометрика стала значительно многообразнее, как за счет распространения ее принципов на другие области общественных наук, так и за счет более терпимого отношения самих клиометристов к сочетанию клиометрических и традиционных методов исследования. Можно сказать, что с 80-х гг. клиометрика стала междисциплинарной областью, которая включает в себя и экономику, и историю, а также социологию и демографию. Объединяет это разнообразие научных жанров клиометрический инструментарий: теория (экономическая, социологическая, демографическая) и количественные методы.

В итоге сейчас термин "клиометрика" характеризует все количественное направление в целом, а "новая экономическая история" только первый период его развития в экономической истории.

Доклиометрическая экономическая история

Сущность клиометрической революции можно понять, ответив на два вопроса. Во-первых, что из себя представляла традиционная экономическая история, против которой новые экономические историки так горячо выступали? А, во-вторых, кем были "новые" по своему научному происхождению или, другими словами, какие процессы в науке привели к формированию такого поколения ученых? Следующие две части работы посвящены ответам на эти вопросы.

К середине XX в. экономическая история уже более полувека существовала как самостоятельное направление на стыке экономики и истории. Процесс ее формирования начался еще во второй половине XIX в. и шел как с исторической, так и с экономической стороны.

В области истории обращение к изучению хозяйства первоначально было нацелено на решение задач политической истории. Потребность в этом возникла во второй половине XIX в., когда методы традиционной истории уже не всегда

107

могли быть с успехом использованы для разрешения противоречий в объяснении прошлого. Расширение исторической проблематики в сферу экономики и попытки работать с источниками, отражающими экономическую жизнь общества, привело к необходимости искать новые методологические приемы, неизвестные в традиционной политической истории.

В области экономики новое направление вступило в полемику с теорией английской классической политэкономии, априорным выводам которой оно хотело противопоставить теорию, выведенную из эмпирического анализа данных. Эти взгляды выражали Гильдебранд и Шмоллер[4] в Германии, Лесли, Инграм и Эшли в Англии. Отказываясь от экономической теории и приближаясь к истории, экономическая история впервые смогла заявить о себе как о направлении, претендующем на самостоятельность внутри экономической науки[5].

Произошло разделение предмета экономики и экономической истории: первая имела дело со статичным состоянием хозяйства в определенный момент времени, а вторая интересовалась эволюцией экономического сообщества. Отчасти такая специализация объяснялась недостаточной разработанностью в классической политэкономии вопросов экономической динамики.

В то время подвергались изучению только те процессы, которые были непосредственно отражены в источниках, а "те явления:, о которых данные были либо утеряны, либо нигде раньше не фиксировались, либо вообще не могли быть получены прямо, исследовались лишь логически-описательным методом"[6]. Выводы количественного анализа не были базой для построения концепций, а служили иллюстрацией качественных выводов, полученных другими способами.

Такое состояние экономической истории, сочетающее в себе оторванность от экономической теории и иллюстративное использование количественных методов, зафиксировалось почти на полвека, и до середины XX в. развитие этого научного направления проходило в этих рамках.

108

Изменения в экономической науке в 40-е-60-е гг. XX в. и появление "новой экономической истории"

Спокойное существование экономической истории нарушилось после второй мировой войны. Произошло это по причине фундаментальных изменений, протекавших тогда в экономической науке. В этот период началась структурная перестройка всех экономических дисциплин, затронувшая и экономическую историю как область, смежную с экономикой. В результате экономическая история в значительной мере оторвалась от своих исторических корней и оказалась втянутой в сферу экономики.

В 40-е-50-е гг. на первый план вышла неоклассическая экономическая теория, изменившая основы экономики, в которой основной акцент сместился в область макроэкономики с использованием таких понятий, как рост доходов, изменения цен, финансово-кредитная политика. В арсенале экономики появилась эконометрика, под которой подразумевалось использование математического моделирования в экономике. При создании моделей повышенное внимание стало уделяться строгим статистическим методам. Требования к построению экономических моделей, способу доказательств и проверке гипотез копировали принципы работы с физическими моделями[7].

В этих условиях традиционная экономическая история перестала соответствовать уровню экономической науки. Описательные подходы к таким традиционным сферам экономической истории, как вопросы экономического роста, функционирования экономических институтов, изучение бизнес-циклов, перестали соответствовать требованиям к научному исследованию, какие установились в экономике. В глазах нового поколения экономистов традиционная экономическая история потеряла "экономичность" в том смысле, как это теперь понималось, а, следовательно, и научность.

109

Однако вопросы, которыми занималась традиционная экономическая история, оказались интересны для экономистов с точки зрения применения известных им новых методов. Они вторглись в экономическую историю и начали, в буквальном смысле, "переписывать" ее на "язык" своей обновленной экономики.

Таким образом, произошел синтез старой тематики и новых теоретико-методологических принципов. Исторические и социологические категории эволюции и изменения структур были заменены на экономические понятия. Это коснулось как конкретно- исторической проблематики, так и таких традиционных для экономической истории вопросов, как, например, экономический рост, под которым новые теоретики стали понимать увеличение производства продукции на душу населения, рассчитанное при помощи статистических данных о доходах и объясненное с помощью математических факторных моделей производства и темпов сбережения.

В целом же новая экономическая теория и методология повлияли на экономическую историю двояко.

Во-первых, появилась "новая экономическая история", взявшаяся за переосмысление старых историко-экономических проблем.

Во-вторых, те же явления в экономической науке подняли на небывалую высоту проблему экономического роста. Начало этому положили работы Саймона Кузнеца и его школы.

Позже модернизации подверглась и другая область традиционной экономической истории - институциональная история.

Изучение экономического роста и "новая экономическая история" имели одинаковое происхождение, однако поначалу было не совсем ясно, как будет между ними поделено наследие традиционной экономической истории. Станет ли направление по изучению экономического роста частью общей экономики или оно будет ведущей областью экономической истории, к которой будет примыкать вся остальная конкретно-историческая проблематика "новой экономической истории"?

110

В итоге, произошло слияние этих направлений в "новой экономической истории", хотя изучение экономического роста сохранило значительную самостоятельность. "Новая экономическая история" заняла то место, которое ранее занимала традиционная экономическая история. Последняя была вытеснена из экономики в область деловой истории или истории предпринимательства (business history). А обновленная экономическая история смогла сохранить относительную самостоятельность в рамках экономики [8].

Реструктуризация экономической науки, включая появление "новой экономической истории", была результатом деятельности послевоенного поколения экономистов, выросшего на новых теоретико- методологических принципах в 40-е - 50-е гг. В свою очередь, их научное становление прошло под влиянием видных экономистов- теоретиков, имена которых не связаны с клиометрической революцией. Среди них можно назвать Саймона Кузнеца, Алекса Гершенкрона, Соломона Фабриканта, Артура Бернса, Мозеса Абрамовица, Харальда Уильямсона, Й.А. Шумпетера и В.В. Леонтьева. Из клиометристов, имевших такое же влияние на молодое поколение экономистов, это Дуглас Норт.

Саймон Кузнец занимает особое место среди этих экономистов. Он считается основателем новой школы по изучению экономического роста, которая заложила основные принципы нового подхода к расчету показателей, необходимых для анализа. Семинар Кузнеца в John Hopkins University был разделен на четыре части, каждая из которых до сих пор является неотъемлемой частью американской клиометрики: изучение роста народонаселения, технологических изменений, долгосрочных тенденций в валовом национальном продукте и его составляющих, а также использование системы национальных счетов для сравнительного изучения экономического роста[9]. Влияние Кузнеца было непосредственным на таких "новых экономических историков", как Роберт Фогель, Ричард Истерлин, Роберт Гэлмэн, Дуглас Норт. Последний в

111

конце 50-х гг. вел семинары в Вашингтонском университете. Студентами Норта в разное время были Джонатан Хьюдж, Лэнс Дэвис, Ричард Сатч, Роджер Рэнсем, Тэрри Андерсен. Аспирантами Й.А. Шумпетера и "отца эконометрики" В.В. Леонтьева были Альфред Конрад и Джон Мейер.

Совершенно особое место среди экономистов, повлиявших на ранние клиометрические дебаты, занимает Уильям Ростоу и его "Стадии экономического роста"[10]. Он принадлежал к тому же поколению, что и клиометристы, и его идеи в целом подогревали интерес экономического сообщества к вопросам роста, и клиометристы не оставались от этого в стороне.

Что же касается самих "новых экономических историков", то их первым заявлением о себе принято условно считать выступление Альфреда Конрада и Джона Мейера в Вильямстауне в 1957 г. на первой Конференции по доходам и благосостоянию, проходившей как объединенная сессия Ассоциации экономической истории и Национального бюро экономических исследований. С 1957 г. эти конференции проводились ежегодно и, как правило, были посвящены усовершенствованию методик анализа долгосрочных экономических переменных[11].

На первую конференцию Альфред Конрад и Джон Мейер представили две работы, первая из которых, посвященная проблемам рабства[12], сразу же получила большой резонанс и положила начало переосмыслению американской экономической истории. Вторая же работа[13], излагавшая теоретико-методологические основы нового направления, позже названного "новой экономической историей", получила известность в период методологических дебатов 60-х гг.

В одной из этих двух работ было теоретически постулировано, а во второй практически показано, как с помощью довольно простых инструментов экономической теории можно значительно продвинуться в исследованиях важных исторических вопросов.

Однако клиометрическая революция была полицентрична. Примерно в тоже время сложился круг специалистов,

112

изучавших экономический рост, в него входили Ричард Истерлин, Роберт Гэлмэн, Стэнли Либерготт, Дуглас Норт, Уильям Паркер. Их работы по изучению выпуска потребительских товаров, регионального распределения доходов, анализу платежного баланса, публикуемые в периодических изданиях Национального бюро экономических исследований, до сих пор имеют высокую репутацию в своей области[14].

Начало самостоятельным клиометрическим конференциям было положено в конце 1960 г. на семинарах в университете Пэдью. Их организаторами стали Лэнс Дэвис и Джонатан Хьюдж при участии Дункана МакДугалла, а позже Натана Розенберга. На первую конференцию собралось 12 человек, тогда же к клиометристам присоединился Роберт Фогель, он представил свою работу по эффекту общественного сбережения от железных дорог. Встречи в Пэдью продолжались 8 лет, а после переместились в другие университетские центры Америки [15]. И хотя успех и признание не сразу пришли к новому направлению, собрания в Пэдью вспоминались его участниками как "золотая эра" клиометрики[16].

В 50-е-60-е гг. сформировался круг научных журналов, публикующих клиометрические работы. В 1955-1959 гг. под редакцией Д. Мейера издавался журнал Exploration in Entrepreneurial History. Это издание было возобновлено в 1963 г. под редакцией Ральфа Андреано, а с 1970 г. переименовано в Exploration in Economic History. А в 1960-1966 гг. Дуглас Норт и Уильям Паркер были редакторами Journal of Economic History.

На рубеже 60-70-х гг. клиометрика уже достаточно оформилась как самостоятельное направление, чтобы опубликовать в 1971 гг. под редакцией Роберта Фогеля и Стэнли Энгермана хрестоматию для чтения по американской экономической истории, состоящую из наиболее важных, по мнению редакторов, статей, написанных в предшествующий период на принципах "новой экономической истории" ("Reinterpretation of American Economic History". New York, 1971). Методологические деба-

113

ты по проблемам клиометрики прошли во второй половине 60-х гг. Итог был подведен в сборнике под редакцией Ральфа Андреано (The New Economic History: Recent Papers on Methodology. New York: Wiley, 1970).

Если попытаться еще раз осмыслить процессы в американской экономической истории через ответы на вопросы: "Что из себя представляла традиционная экономическая история?" и "Какие были научные корни у "новых экономических историков"?" - приходится признать, что клиометристы как ученые были целиком и полностью воспитаны в рамках новой экономической науки. Поколение молодых экономистов и традиционная экономическая история были глубоко чужды друг другу. "Новые" появились не в результате внутренних процессов в экономической истории, а пришли в нее из экономики, заинтересовавшись применением своих новых теоретико-методологических принципов к тематике, ранее закрепленной за традиционной экономической историей. Новая и традиционная экономическая история были непонятны друг другу в своих фундаментальных основах, поэтому в первый период истории клиометрики ее полемика с традиционалистами была остра и непродуктивна: первые не понимали исторического языка, а вторые - экономического.

Со стороны клиометристов в 60-е гг. была объявлена война традиционной экономической истории, раздавались призывы к полной ее перестройке на эконометрической основе. Необходимость такого реформирования объяснялась тем, что новые методы дают возможность сделать экономическую историю наукой в полном смысле слова. Провозглашалось, что теперь в распоряжении историка-экономиста окажутся средства для полноценного научного исследования и проверки гипотез. Благодаря новым методам экономическая история будет оснащена лучше других общественных наук и первой сможет соединить изобилие количественных данных с прочной теоретической основой [17]. Идея переноса

114

экономического моделирования в экономическую историю была в том, что на основе синтеза теории и оставшихся количественных данных, можно было получить информацию о процессах, непосредственно не отраженных в источниках, и восполнить целые пласты утерянной информации.

Предполагалось, что с момента подведения под экономическую историю прочной теоретической базы, эта дисциплина приобретет важные черты "полноценной" науки: возможность прогнозирования и теоретического восполнения деталей в картине мира, недоступных непосредственному опыту. Использование моделирования в исторических исследованиях даст этой дисциплине возможность работать с применением научного эксперимента, исходные данные которого можно изменять, опираясь на фундаментальную теорию. Представители "новой экономической истории" понимали этот процесс как воссоединение экономической теории и экономической истории, которое положило конец вековому расколу этих двух наук[18]. Традиционную экономическую историю предлагалось выбросить "за дверь" за фактографичность, оторванность от экономической теории, обращение к статистике только за иллюстрацией.

Говоря о "новой экономической истории", необходимо учитывать специфику журнальных публикаций этой научной школы. Идеи "новых" в 60-е гг. и в начале 70-х гг. породили громкий резонанс в научных кругах, отчасти перекинувшийся из научных журналов и в обычную прессу. Можно даже сказать, что экономическая история стала явлением не только научной, но и общественной жизни, вызвав беспрецедентный интерес у страны к собственной истории.

Необходимо также отметить другую важную сторону клиометрической революции - энтузиазм, с которым молодые ученые отстаивали свои идеи. Перефразируя Сэмуэла Уильямсона можно сказать, что клиометрическая революция была не в том, что случилось, а в том, как это выглядело [19]. Пропасть между традиционными и новыми экономическими историками

115

была настолько ярко выраженной, что эмоциональную атмосферу того времени легче выразить образно, а не аналитически: "заговор молодых технарей против респектабельных ученых" (Джонатан Хьюдж[20]), "движение младотурков" (Роберт Фогель [21]), "внутренняя ссылка (представителей старой школы) внутри профессии" (Дэвид Лэнд[22]), "экономические факультеты стали замаскированными факультетами математики" (Фриц Редлич)[23].

Было бы несправедливым не отметить, что научная молодежь отчасти признавала наличие традиции и существование работ клиометрического типа в традиционной экономической истории. Однако их скепсис по отношению к ее генеральной линии был очень велик, а в первое время даже бескомпромиссен. Эти настроения подогревали стремление молодых переписать целые разделы американской экономической истории, а потому в "золотую эру" клиометрики их революционность иногда перевешивала здравый смысл.

Тем не менее, у этих нигилистических настроений была и объективная подоплека: к тому времени накопилось достаточное количество фактов и догадок о том, что многие из общепринятых истин в историко-экономической науке несовместимы с элементарным экономическим анализом и, скорее всего, не выдержат проверки простым статистическим методом. Именно это подкрепляло уверенность клиометристов в будущем успехе своих работ, и впоследствии оказалось, что очень во многом они были правы.

Тематика работ "золотой эры" клиометрики

До конца 70-х гг. клиометрика или "новая экономическая история", развивалась вокруг трех больших тематических направлений: во-первых, реинтерпретация американской экономической истории или разработка конкретно-исторических проблем, во-вторых, изучение экономического роста и, наконец, в-третьих, институциональная история нового образца.

116

При этом первое направление, то есть конкретно-историческая проблематика клиометрики, в свою очередь, сводится к четырем главным темам: вопервых, функционирование рабовладельческой экономики, во-вторых, изучение транспортной революции XIX в., в-третьих, проблема обеспеченности Америки трудовыми ресурсами и ее связь с характером технологических изменений в американской промышленности (так называемая проблема labor scarcity), в- четвертых, изучение экономики в периоды кризисов.

Первые две проблемы, - рабство и транспорт, - всегда были близки к интересам советских историков, а потому "новая экономическая история" у нас в основном изучалась на этих ее разделах, которые, конечно же, имели наибольший резонанс в научном мире, однако не исчерпывают "новую экономическую историю" как явление американской экономической науки.

Моментом появления клиометрики в науке условно считается выступление Альфреда Конрада и Джона Мейера по проблеме рабства, оформленное потом в известной статье "The Economics of Slavery in the Ante Bellum South", в которой они доказывали тезис о том, что рабство было выгодным для рабовладельцев.

Авторы подошли к вопросу рабства с точки зрения инвестиций. Они посмотрели на исторические данные по доходности хлопка, продолжительности жизни рабов, цены вложений и доходов и пришли к выводу, что обладание рабами было выгодным капиталовложением. Сам по себе тезис о выгодности рабства был к тому времени уже довольно расхожим в научных кулуарах, однако рассуждения об этом историка Кеннета Стампа в книге "The Peculiar Institution" (1956) были встречены научным сообществом холодно, или, скорее, равнодушно, и эта работа не смогла поколебать традиционные взгляды.

Что касается работы Конрада и Мейера, то в ней этот тезис был впервые доказан "с цифрами в руках", что давало повод для конкретных дискуссий по этому вопросу.

117

Можно даже сказать, что на осмысление и перепроверку результатов Конрада и Мейера ушли все 60-е годы[24].

Наряду с вопросом о выгодности рабства поднималась проблема о степени самодостаточности хлопкового хозяйства Юга, специалистами по этой проблеме были Дэвид Линдстром, Роберт Гэлмэн, Гэвин Райт[25].

После того, как эффективность рабовладельческой системы перестала вызывать сомнения, встал вопрос о сравнении темпов экономического развития Юга и Севера. Еще в 1961 г. Ричард Истерлин показал, что Юг развивался, по крайней мере, также быстро, как и Север[26]. В период подготовки сборника "Reinterpretation of American Economic History" в 60-е гг. над этой проблемой начал работать Стэнли Энгерман, отчасти используя данные Истерлина по региональным доходам. Его выводы оказались куда более радикальными: в 1840-1860 гг. Юг развивался быстрее Севера.

После этого Энгерман в соавторстве с Фогелем в 1971 г. издает работу, в которой содержался обзор 10 лет клиометрического изучения рабства, в котором они рассмотрели 3 вопроса: было ли рабство выгодно для отдельного инвестора, было ли рабство жизненной системой, рос ли Юг экономически [27]. Годом ранее, в 1970 г., они получили грант на большое исследование, которое затем вылилось в работу "Время на кресте" [28], хорошо известную российским специалистам. Именно тогда, начиная с 1974 г., наступил второй, после выступления Конрада и Мейера, пик интереса к проблеме рабства в США. В течение нескольких последующих лет прошли журнальные дискуссии по поводу "Времени на кресте", в которых ярко заявили о себе такие клиометристы, как Пол Дэвид, Герберт Гутмэн, Ричард Сатч, Питер Тэмин, Гэвин Райт [29].

В конце 70-х гг. интерес клиометристов от экономики довоенного рабовладельческого Юга перешел к периоду Реконструкции, главным образом, к тому, как рабовладельческая экономика, в частности, и экономика США, в целом, адаптировались к новой ситуации после гражданской войны.

118

В этой области работали Клаудиа Голдин и Ф.Д. Льюис, Гэвин Райт, Роджер Рэнсом и Ричард Сатч, Роберт Хигс, Стэнли Энгерман, П. Коело и Дж. Шеперд, Питер Тэмин, Джеффри Уильямсон[30].

Сюжет о влиянии железных дорог на экономический рост США в XIX в. был, наверное, наиболее популярным у российских историков, интересовавшихся американской историографией. Зачастую, у нас вся критика "новой экономической истории" строилась на работах Роберта Фогеля и Альберта Фишлоу по вопросам транспорта[31]. Несмотря на то, что другие клиометристы практически не работали в этой области, интерес к этому вопросу у американских экономических историков в первой половине 60-х гг. был очень велик и поддерживался за счет неординарности контрфактического подхода Фогеля, которым он заявил о себе в 1960 г. на первом клиометрическом семинаре в Пэдью. Далее, в конце 60-х - 70-е гг., никаких принципиальных изменений в теории транспортной революции XIX в. не произошло.

В конце 70-х гг. Фогель, размышляя о спорах вокруг эффекта общественного сбережения от железных дорог, отмечал, что в значительной степени суть споров была чисто психологической, то есть многих испугали низкие цифры, характеризующие выгоду от железных дорог, что сильно расходилось с их представлением о роли этого вида транспорта в экономическом развитии США в XIX веке.

В итоге, по мнению Фогеля, новая экономическая история не дала повода для кардинального пересмотра истории транспорта, то есть клиометрика принципиально осталась согласна с тезисом о том, что масштаб технологических улучшений на транспорте в течение XIX в. позволяет говорить о "транспортной революции". Вклад новой школы в науку заключается в более детальном и точном анализе природы этой революции. Клиометрика пересмотрела вклад разных видов транспорта, а не только железнодорожного, в транспортную революцию или в снижение цены себестоимости перевозок в течение XIX в.

119

Транспортная революция, по сути, заключалась в замене гужевого транспорта на железные дороги и водный транспорт в их комбинации. "Новая экономическая история" развеяла неверное представление о том, что гужевой, водный и железнодорожный транспорт являются последовательными временными стадиями эволюции транспорта, в процессе которой каждый из видов транспорта по очереди преобладал и сменялся другим по мере исчерпывания своих технологических возможностей. Все инновации в области транспорта в XIX в. могли реально уменьшить себестоимость перевозок только в долговременной перспективе. В ближайшем же временном измерении железнодорожный транспорт был существенно дороже гужевого[32].

Другие темы ранней клиометрики меньше известны российским историкам. Например, это относится к вопросу об обеспеченности Америки трудовыми ресурсами и характере технологических изменений в американской промышленности. Первая часть этой проблемы связана с понятием "labor scarcity", то есть изучался дефицит трудовых ресурсов в США, его степень и влияние на темп и характер технологических изменений в американской промышленности конца XVIII-XIX вв. Поначалу рассуждения по этому вопросу были чисто теоретическими. Открыл эту тематику экономист Х. Дж. Хэбэккук[33]. Используя свидетельства современников, он показал, как предполагаемая нехватка трудовых ресурсов в США в конце XVIII в. повлияла на характер технологических изменений и сравнил ситуацию в американской и английской промышленности в этот период.

Проблема, поставленная Хэбэккуком, показалась интересной клиометристам, и они начали искать более солидную источниковую базу для ее изучения. Методологические принципы клиометрических подходов к ней были изложены Питером Тэмином в 1966 г., в меньшей степени этом занимался Роберт Фогель. Их выводы склонялись в сторону признания США страной скорее дефицитной, чем избыточной по трудовым ресурсам. В 60-е гг. по этой проблеме также работал Н. Розенберг[34].

120

В 70-е гг. проблема дефицитности трудовых ресурсов в США перешла в исследование природы технических инноваций. По этим вопросам активно публикуются Пол Дэвид, Джон Джеймс. Этими же проблемами на примере колониальной Америки XVIII в. занимались Терри Андерсен и Р. Томас[35].

Еще одной темой "новой экономической истории" было изучение функционирования кризисной экономики. В этой области, начиная с 1960 г., работал Джонатан Хьюдж, а в конце 60-х гг. - Питер Темин. Их подход к кризисным явлениям в экономике США 50-х гг. XIX в. опирался не на традиционный анализ внутренней политики президента Джексона, а на поиск связи событий, происходивших в США, с изменениями в международной экономике. Их выводы делались на основании анализа международного рынка[36].

Другим генеральным направлением ранней клиометрики было изучение экономического роста. Поскольку эволюция экономики являлась традиционной темой доклиометрической экономической истории, в 50-60-е гг. одни и те же авторы публиковали как работы в старом экономическом, так и в новом ключе. Так, на второй конференции Национального бюро экономических исследований в 1966 г. были представлены работы Роберта Гэлмэна по оценке национального дохода в XIX в., Стенли Либерготт анализировал поворотные точки в данных о рабочей силе, Уильям Паркер изучал продуктивность сельского хозяйства, а Альберт Фишлоу представил анализ железных дорог, уже упоминавшийся в этой статье.

Однако, с точки зрения новых подходов к проблеме экономического роста сами клиометристы относили эти свои исследования к традиционной теме эволюции экономических структур. Принципиально новыми не по целям, а по методологии, по их мнению, были работы, в которых Дуглас Норт с помощью понятия основного продукта (the staple thesis) изучал развитие предвоенной экономики, Дональд Макклоуски применял теорию для новой интерпретации упадка виктори-

121

анской экономики, а Мозес Абрамовиц и Ричард Истерлин разрабатывали теорию длинных волн Кузнеца[37].

Третьей важнейшей частью "новой экономической истории" помимо сюжетов из американской экономической истории и изучения экономического роста является институциональная история. Она также была наследием, оставшимся от доклиометрического периода. Материал для переосмысления проблемы влияния институтов на экономическое развитие подготовили работы в области рынка капитала, потому что именно в этой сфере изучение институтов и экономики переплетено наиболее тесно. Тематика рынка капитала связана в американской экономической науке 60-70-х гг. с именами Лэнса Дэвиса, Хью Рокоффа, Джона Джеймса, Ричарда Силлы. Вторая область экономической истории, выводящая на институциональные проблемы, - развитие океанского транспорта - изучалась Дугласом Нортом.

Однако заслуга в обобщении теории институтов принадлежит Лэнсу Дэвису и Дугласу Норту, сделавшим это в 1971 г. После этого Норт продолжил работу в том же направлении самостоятельно и в соавторстве с Робертом Томасом[38].

Влияние институциональной истории Норта на современное развитие как экономической истории в целом, так и клиометрики, кажется, не до конца осознается при изучении американской историографии. Именно институциональная история смогла указать границы "новой экономической истории" в том виде, в каком она зародилась в 50-е-60-е гa., а потом повлияла на более внимательное отношение клиометристов к методам традиционной истории. Дуглас Норт вспоминал, что его интерес к институциональной истории возник в связи с изучением экономической истории Европы, позволившей ему понять, что институты могут быть не всегда целесообразными и эффективными с экономической точки зрения. А потому недоучет в экономических исследованиях политических решений Норт считает существенным недостатком в исследованиях "новых экономических истори-

122

ков". Однако в рамках неоклассической экономической теории невозможно было объяснить, например, долговременное существование плохо работающих институтов в экономике. Норт обращается к достаточно забытой к тому времени поддисциплине - политэкономии - и разрабатывает в приложении к институциональной истории уже известный в то время тезис о зависимости пути выдвинутый Брайаном Артуром и Полом Дэвидом для объяснения технологических изменений[39].

Тематика работ клиометрики 80-х гг.

Новый этап в истории клиометрики начинается примерно на рубеже 70-х-80-х гг., потому что облик этого направления в начале 80-х гг. отличается от "новой экономической истории" середины 70- х гг., которая, в свою очередь, органично связана с более ранним периодом своего развития.

В 80-е гг. клиометрические принципы утвердились в умах научного сообщества и дисциплина начала спокойный период своего развития. Выступая против традиций в 50-е-60-е гг., в 80-е клиометрика сама стала олицетворять собой новую традицию, а, следовательно, и новый стандарт экономической истории.

К тому времени затихли важнейшие дискуссии предшествующего периода. В науку пришло новое поколение, привнеся с собой свою тематику, а многие представители старшего поколения клиометристов занялись другими научными проблемами.

В сферу влияния клиометрики вошло большое количество новых направлений, которые ранее не разрабатывались ее методами. В то же время сами клиометристы стали более спокойно относиться к сочетанию клиометрических и традиционных методов исследования. Само понятие "клиометрика" с 80-х гг. трактуется все более широко. Многообразие клиометрической тематики в современный период указывает

123

на то, что клиометрика стала представлять собой междисциплинарную область, ориентированную на использование теории и количественных методов в разных сферах, таких как экономика, история, социология, демография, иногда даже политология.

Среди новых тематических направлений можно назвать такие, как историческая демография, изучение финансовых институтов, рынка труда, уровня жизни, здоровья и благосостояния людей, миграций и иммиграции, философии тарифной политики и ее влияния на регионы и промышленное развитие. Стала изучаться американская экономика в конце XIX - первые десятилетия XX в., структурные изменения в американской промышленности и финансах того периода, появление современных корпораций, развитие и рост финансовых посредников и финансового рынка, становление Федерального резерва.

Теперь в центре внимания ученых чаще всего оказывались не отдельные явления, а тенденции, определявшие экономическое или даже политическое развитие общества[40].

По сравнению с предыдущим периодом эмпирическая часть исследования стала занимать большую долю. Если раньше "новые экономические историки" пытались, исходя из экономической теории, объяснить каждый полученный количественный результат, и их работы были часто перегружены "техническим жаргоном" и второстепенными концепциями, то теперь количество теории и техники стало более сбалансированным, что облегчило восприятие клиометрических работ. В то же время экономические историки активно оперировали новыми теориями: теорией игр, моделями равновесия, теорией человеческого капитала, зависимостью пути.

Изучение экономического роста вышло за рамки, намеченные Кузнецом. Эту проблему стали увязывать с изучением демографических изменений, ростом благосостояния, эволюцией жизненных стандартов. Как пример такого подхода к проблеме экономического роста Лэнс Дэвис и Стэнли Эн-

124

герман в известном обзоре клиометрических работ приводят статьи Пола Дэвида и Уоррена Сэндерсона, Клайна Поупа, Джеймса Кирла [41]. Необходимо также отметить работы Роберта Фогеля по изучению здоровья, питания и антропометрических параметров людей в исторической ретроспективе, потому что его выводы опровергают представления о стагнации в экономике США и отсутствии роста благосостояния в первой половине XIX в. В более традиционном клиометрическом аспекте с проблемой роста работают Дуглас Норт и Дж. Уоллис[42].

В 80-е гг. демографическая история или изучение роста населения занимает более важное место по сравнению с предыдущим периодом развития клиометрики. Если представить проблему экономического роста как совокупность двух аспектов: собственно экономического роста и демографических изменений, то можно сказать, что в ранней клиометрике основной акцент делался на первую часть[43], а во второй период интерес к демографическим изменениям и к тому, как они обусловливают экономический рост, вышли на первый план.

Необходимо отметить, что историческая демография в 80-е гг. становится важной составной частью клиометрики. Первые работы, вызвавшие усиление интереса к истории народонаселения, были написаны на английском материале, что косвенно указывает на влияние сильной английской школы исторической демографии на американскую науку. В качестве такого примера можно привести монографию Е. Ригли и Р. Шефилда "The Population History of England, 1541-1871", вышедшую в 1981 г. С тех пор работы в этом жанре стали регулярно появляться в клиометрической среде[44]. Такие исследования часто не ограничивались демографией, дополняя ее экономическим, историческим и социологическим анализом. В центре внимания оказывалась историческая ретроспектива таких явлений, как рождаемость, смертность, продолжительность жизни на примере разных социальных групп: ра-

125

бов, белых южан, сельского населения северных штатов, иммигрантов и др. Изучалась обусловленность демографических процессов уровнем доходов, этическими традициями и жизненными стандартами. Такие вопросы, как питание, медицинское обслуживание, заболеваемость, обеспечение старости в традиционных обществах, стали полноценными вопросами клиометрического исследования.

Междисциплинарные тенденции, усиливающиеся в клиометрике 80-х гг., хорошо видны и на примере такой важной темы послевоенной экономической науки, как рынок труда. Ранее этот вопрос изучался только в макроэкономических аспектах: занятость, ее связь с экономическим ростом, обеспеченность страны трудовыми ресурсами, региональное распределение доходов, динамика заработной платы [45]. Однако постепенно интерес в этой области начал смещаться от общего к частному. С 80-х гг. все чаще стали изучаться рынки труда для разных социальных групп, в центре внимания оказались проблемы сегрегации в области занятости по половым, возрастным, расовым категориям, ставился вопрос о социальной адаптации эмигрантов, а также о неэкономических факторах, влияющих на структуру и динамику рынка труда [46]. Клиометрические работы 80-х гг. показывают, что снижение уровня обобщения при постановке исследовательской проблемы приводит к тому, что темы, разрабатывавшиеся раньше только в рамках экономики, начинают требовать для своего раскрытия социального и исторического анализа.

В целом можно говорить, что увлечение макроэкономическими проблемами в ранний период повлияло на то, что современная клиометрика все больше стремится работать на микроуровне. Тем не менее, традиционные макроэкономические вопросы сохраняют актуальность. Однако междисциплинарные тенденции, начавшие ярко проявляться в 80-е гг., нельзя не учитывать, если необходимо составить полное представление о клиометрике. Микроподходы как раз и стали основным путем обогащения клиометрического инстру-

126

ментария за счет смежных с экономикой дисциплин, потому что чем локальнее тема исследования, тем уже сфера применения общей экономической теории. Это вызывает необходимость искать индивидуальные подходы к разрабатываемой проблеме, что неизбежно влечет за собой более внимательное отношение к исторической части работы, потому что историческое особенно ярко начинает проявляться именно на микроуровне.

Микроуровень современной клиометрики повлиял не только на ее междисциплинарный характер, но и предопределил значительное разнообразие тем исследований по сравнению с предыдущим периодом. По этой причине современную клиометрику довольно трудно свести к нескольким тематическим областям. Более того, сложно провести институциональную границу между клиометрикой и в целом экономической историей, что признают и сами американцы. Часто одни и те же авторы, публикуют работы, как в клиометрическом, так в общем историко-экономическом ключе. Это доказывает, что клиометрика в максимальной степени открылась влиянию других, смежных с ней, научных областей. Однако этот факт не свидетельствует об отступлении клиометрики от принципов, за которые боролись ее отцы-основатели, потому что не следует забывать, что в предыдущий период часть экономической истории, попавшая под влияние клиометрики, была изменена в своих фундаментальных основах, а в 80-е гг. шел процесс впитывания клиометрикой новых элементов, отражающих научные интересы нового времени и нового поколения.

Итоги

Главные результаты деятельности клиометрической школы общеизвестны и заключаются в том, что она привнесла в экономическую историю строгий анализ на основе неоклассической теории и количественных методов. Благодаря ей в аме-

127

риканской экономической истории стал господствовать экономический стиль объяснения. Клиометрика начала работать с массовыми статистическими данными в невиданном до этого масштабе. Ей удалось значительно продвинуться в изучении экономической истории как США, так и мира в целом, это было сделано как в процессе разработки новых тем, так и путем пересмотра старых концепций, господствовавших ранее в науке.

К этому следует добавить, что клиометрика или "новая экономическая история" изменила принципы работы историка в аспекте, который не всегда осознавался критиками направления. Клиометрика не придавала обобщающим работам значения завершающего этапа исследования, на стадии которого автор выносит на суд критики плоды своего труда. Публикация работ в "новой экономической истории" стала соответствовать середине пути, который предстоит пройти исторической концепции от ее возникновения через теоретическую и эмпирическую разработку до кристаллизации на парадигмальном уровне. Например, эпохальные работы "Железные дороги и экономический рост" и "Время на кресте" не представляют сами по себе ни концепцию транспортной революции XIX в., ни понимание рабства в том виде, как они в конце концов сложились в американской экономической истории. Понимание этих проблем складывалось постепенно в результате коллективного труда.

Это отметил Роберт Фогель в 1978 г., сказав, что "живопись, музыка, литература и даже некоторые типы исторических сочинений могут быть совершенным творением отдельной индивидуальности, произведенным в относительно короткий период интенсивной деятельности. Такая творческая работа обычно имеет высокое индивидуальное достоинство: В отличие от них научные творения обычно имеют более долговременный период создания, методы усовершенствуются пост епенно и включают усилия большого числа ученых"[47].

Непонимание этого момента в работе "новых экономических историков" приводило к тому, что дискуссии в ней рас-

128

сматривались как свидетельство неудачной методологии и особенно количественных методов. Такая трактовка иногда встречалась у наших историков в 70-е гг. Тот же скепсис по отношению к "новой экономической истории" разделяли и их американские коллеги- историки. Причина этого очевидна - клиометрика была им внутренне непонятна, потому что была для них чужеродным явлением.

Однако дальнейшее развитие клиометрики пошло не по пути тесного взаимодействия с экономической наукой, а за счет впитывания в себя элементов других общественных наук: социологии, демографии, истории. Клиометрика перестала быть чисто экономической историей. Увеличилось количество точек соприкосновения между историей как научным институтом и клиометрикой. Получилось так, что клиометристы дали больше пищи для размышления историкам, чем экономистам, потому что показали, как обогатить историческую науку. Что же касается взаимоотношений экономики и клиометрики сегодня, то, по мнению Дугласа Норта, между ними начинает намечаться некоторый разрыв, связанный отчасти с тем, что экономическая наука сейчас быстро развивается, а в экономической истории постепенно набирают силу историческая, демографическая, социологическая компоненты, что происходит, разумеется, за счет экономической[48].

Если дальше рассуждать об историческом и экономическом в экономической истории, становится ясно, что, несмотря на то, что клиометристы пересмотрели большое количество общепринятых концепций в экономической истории, они были не всегда удачливы в создании новых концептуальных и теоретических построений. Исторически это выглядело следующим образом: пионеры клиометрики расчистили пространство экономической истории США от устаревших и несостоятельных концепций, как бы подготовив базу для строительства новых теорий социальных и экономических изменений. Однако последнего не произошло: молодежь привнесла в клиометрику новые интересы, а отцы-ос-

129

нователи, за исключением разве что Дугласа Норта, "ушли расчищать другие завалы", то есть стали разрабатывать клиометрическими методами новые темы.

Для объяснения этого феномена можно найти много причин, однако с точки зрения развития науки существенен лишь один: для новых историко-экономических теорий необходим сильный прорыв за пределы неоклассической теории. Для работы с историческими реалиями необходимы такие теоретические основы, которые давали бы возможность изучать рынок в его историческом развитии, включая и системы, несовершенные с точки зрения неоклассической экономической теории, когда экономика функционирует "непредусмотренным" теорией образом, будь то по политическим или экономическим причинам.

Однако именно в области разработки новых теорий экономическая история и клиометрика начинают отставать от теоретической экономики. Продолжая институционально быть дисциплинами, подпитывающимися из экономики, они начинают отрываться от экономических корней. Современная клиометрика сейчас больше похожа на междисциплинарную область на стыке сразу нескольких общественных наук, среди которых экономика попрежнему остается ведущей.

Широкая междисциплинарность современной клиометрики - хорошая основа для взаимопонимания специалистов, как в разных научных областях, так и в разных странах, потому что в этом случае становятся размытыми границы направлений, тем и методов. Сохраняются требования только к ядру работ, обязанных содержать строгий теоретический и количественный анализ. В этой ситуации в рамках международной клиометрики есть большие возможности для сохранения индивидуального облика национальных школ количественной истории. Поэтому, мне кажется, российская школа количественной истории, выросшая в 60-е-70-е гг. из необходимости расширить арсенал методов работы с источниками, имеет почву для взаимодействия с мировой клио-

130

метрикой, не меняя своих фундаментальных основ. Американская и мировая клиометрика последних пятнадцати-двадцати лет нам ближе, нежели в 60-е-70- е гг. Вопрос только в том, как мы сможем использовать современные мировые научные тенденции, чтобы найти в них свою нишу.

Примечания

1 Джон Мейер: "Почти все эмпирическое в экономике имеет исторический аспект". (An Interview with John Meyer // The Newsletter of The Cliometric Society. 1995. Vol. 10. # 1. P. 20.)

2 Концепции и источниковедческие подходы американской клиометрики рассматривались у нас специалистами по истории США: Н.Н. Болховитиновым, И.М. Супоницкой, В.Г. Нохотовичем, П.Б. Уманским. Методология "новых", главным образом, с точки зрения применения количественных методов и моделирования изучались И.Д. Ковальченко, Л.И. Бородкиным, Н.Б. Селунской, И. М Промахиной, Ю. Ю. Кахком. Крупнейшей работой по этой проблематике можно назвать диссертацию Д. А. Левчика "Узловые проблемы домонополистического развития США и школа "новой экономической истории" (Дис. канд. ист. наук. М., 1990).

3 Fogel R.W . The Specification Problem in Economic History // Journal of Economic History. 1967. Vol. 27. # 3. P. 283.

4 Fogel R.W. The Reunification of Economic History with Economic Theory // The American Economic Review. 1965. Vol. 55. # 2. P. 92-93.

5 Супоницкая И.М. Американская клиометрия: эконометрика в истории // История и историки. 1978. М., 1981. С. 113-114.

6 Промахина И.М. Количественные методы исследования в работах представителей "New Economic History" // Математические методы в исследованиях по социально-экономической истории. М., 1975. С. 284.

131

7 Williamson S.H. The History of Cliometrics // Two Pioneers of Cliometrics. Robert W. Fogel and Douglass C. North (Nobel Laureates of 1993.). Miami University, Oxford, Ohio, 1994. P. 121-122. Русский перевод этой работы выполнен А. Полевой в: "Экономическая история. Обозрение" (Под ред. В.И. Бовыкина и Л. И. Бородкина. М., 1996. Вып. 1).

8 Ibidem.

9 An Interview with Robert W. Fogel // The Newsletter of the Cliometric Society. 1990. Vol. 5. N 3. P. 20.

10 Rostow W.W. The Stages of Economic Growth. Cambridge (Mass.), 1960.

11 Davis L.E., Engerman S. L. Cliometrics: The State of the Science (or Is it Art or, perhaps, Witchcraft) // Historical Methods. 1987. Vol. 20. # 3. P. 97.

12 Conrad A.H., Meyer J.R. The Economic of Slavery in the Antebellum South // Journal of Political Economy. 1958. Vol. 66. # 2.

13 Conrad A.H., Meyer J.R. Economic Theory, Statistical Inference and Economic History // The Journal of Economic History. 1957. Vol. 17. # 4.

14 Davis L.E., Engerman S.L. Ibidem. P. 97.

15 Историю клиометрических конференций читайте в: Экономическая история. Обозрение. Под ред. В.И. Бовыкина и Л.И. Бородкина. М., 1996. Вып. 1. C. 101-104.

16 Davis L.E., Engerman S.L. Ibidem. P. 98.

17 North D.C. Growth and Welfare in the American Past: A New Economic History. 1966. Р. 12-14.

18 Fogel R. W. The Reunification of Economic History with Economic Theory // The American Economic Review. 1965. Vol. 55. # 2. P. 92-93.

19 Оригинальная фраза: ":The revolution was not so much what was happening, but in what arena:." (Williamson S.H. Idem. P. 114.)

20 Цит. по: Williamson S.H. Ibidem. P. 114.

21 ": А movement of Young Turks..." ("Young Turk" можно переводить и как "непослушный ребенок"). Цит по: An Interview with

132

Robert W. Fogel // The Newsletter of the Cliometric Society. 1990. Vol. 5. N 3. P. 6.

22 Цит. по: Williamson S.H. Ibidem. P. 114.

23 Фриц Редлич был, пожалуй, самым непримиримым противником клиометрики, однако мотивы его горячности до сих пор не всем ясны даже в американском научном сообществе и, по-видимому, действительно подпадают под понятие "конфликт отцов и детей". См.: Redlich F. "New" and Traditional Approaches to Economic History and Their Interdependence // Journal of Economic History. 1965. Vol. 25. # 4. P. 482.

24 См., например: Slavery as Obstacle to Economic Growth in the USA: A Panel Discussion // Journal of Economic History. Vol .27. # 4. P. 518-560.

25 Lindstrom D. Southern Dependence on Interregional Grain Supplies: A Review of the Trade Flows. 1840-1860. // Agricaltural History. 1970. Vol. 44. # 1. P. 101-113; Gallman R.E. Self-sufficiency in the Cotton Economy of the Antebellum South // Ibidem. P. 5-23; Wright G. An Econometric Study of Cotton Production and Trade, 1830-1860 // New Economic History. Baltimore, 1973. P. 63-80.

26 Easterlin R.A. Regional Income Trends, 1840-1950 // American Economic History. Ed., Harris S.E. New York, 1961. P. 525-547.

27 Fogel R.W., Engerman S.L. The Economic of Slavery // The Reinterpretation of American Economic History. New York, 1971.

28 Fogel R.W., Engerman S.L. Time on the Cross: The Economic of American Negro Slavery. Boston, Toronto, 1974. Vol. 1-2.

29 David P.A., Temin P. Slavery: The Рrogressive Institurion // Reckoning with Slavery. A Critical, New York, 1976. P. 165-231; David P.A., Temin P. Capitalist Masters, Bourgeois Slaves // Ibidem. ?. 33-54; Gutman H.G., Sutch R The Slave Family: Protected Agent of Capitalist Masters or Victim of the Slave Trade? // Ibidem. ?. 94-134; Gutman H.G., Sutch R. Victorians All? The Sexual Mores and Conduct of Slaves and Their Masters // Ibidem. ?. 134-165; Wright G. Prosperity, Progress and American Slavery // Ibidem. ?. 302-336; Sutch R. The Care and Feeding of Slaves // Ibidem. ?. 231-302; Gutman H. G., Sutch R. Sambo

133

Makes Good or Were Slaves Imbued with the Protestant Work Ethic? // Ibidem. ?. 55-93.

30 Goldin C.D., Lewis F.D. The Рost-bellum Recovery of the South and the Cost of the Civil War: Comment // Journal of Economic History. 1978. Vol. 38. # 2. P. 487-492; Engerman S.L., The Economic Impact of the Civil War // Reinterpretation of American Economic History. New-York, 1971. P. 369-383; Ransom R., Sutch R. One Kind of Freedom. The Economic Consequences of Emancipation. London, New-York, Melburn, Cambridge University Press, 1977; Coelho P.R.P., Shepherd J.F. Differences in Regional Prices: The United States, 1851-1880 // Journal of Economic History. 1974. Vol. 34. # 3. P. 551-591; Wright G. The Political Economy of the Cotton South. Households, Markets and Wealth in the 19th cent. New-York, W. W. Norton & Co, 1978; Wiliamson J. G., Watersheds and Turning Points: Conjectures on their Long-turn Impact of Civil War Financing // Journal of Economic History. 1974. Vol. 34. # 3. P. 636-661; Temin P. The Post-bellum Recovery of the South and the Cost of the Civil War // Ibidem. 1976. Vol. 36. # 4. P. 898-907; Higgs R. Competition and Coercion. New-York. 1979.

31 Fishlow A. American Railroads and Transformation of the Antebellum economy. Cambridge, M.A.: Harvard University Press, 1965; Fogel R. W. Railroads and American Aconomic Growth: Essays Econometric History. Baltimore, 1964.

30 Fogel R.W. Notes on the Social Saving Controversy // Journal of Economic History. 1979 Vol. 39 # 1. P. 1-55.

33 Habakkuk H.J. American and Вritish technology in the XIX cent. Cambridge, 1962.

34 Temin P. Labor scarcity and the problem of American industrial efficiency in the 1850's // Journal of Economic History. 1966. Vol. 26. # 2; Fogel R.W . The Specification Problem in Economic History // Ibidem. 1967. Vol. 27. # 3; Rosenberg N. American technology: inported or indigenous? // American Economic Review. 1977. Vol. 57. P. 21-26.

35 Anderson T.L., Thomas R.P. The Growth of Population and Labor Force in the Seventeenth Century Chesapeake // Expliration in Economic History. 1978. Vol. 15. # 3. P. 290-312; David P. Technical Choice, Innovations and Economic Growth. New York.

134

1975; James J. A. Some Evidence on Relative Labor Scarcity in Nineteenth Century American Manufacturing // Exploration in Economic History. 1981. Vol. 18. # 4. P. 376-388.

36 Hughes J.R.T. Fluctuations in Trade, Industry and Finance: A Study of British Economic Development, 1850-1860. 1960; Temin P. The Jacksonia Economy. 1969.

37 North D.C. The Economic Growth of the United States, 1790-1860. Englewood Cliffs; Prentice Hall, 1961; McCloskey D. Economic Maturity and Entrepreneural Decline: British Iron and Steel, 1870-1913. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1973; Abramovitz M. The Nature and Significance of Kuznets Cycles // Economic Development and Cultural Change. 1961. Vol. 9. P. 225-248; Easterlin R.A. Economic-Demographic Interactions and Long Swings in Economic Growth // American Economic Review. 1966. Vol 56. P. 1063-1104.

38 North D.C., Davis L.E. Institutional Change and American Economic Growth. Cambridge: Cambridge University Press, 1971; North D.C., Thomas R.P. The Rise of the Western World: A New Economic History. Cambridge: Cambridge University Press, 1973.

39 An Interview with Douglass C. North // The Newsletter of The Cliometric Society. 1993. Vol. 8. # 3.

40 Davis L.E., Engerman S.L. Ibidem. P. 99.

41 См:. Davis L.E., Engerman S.L. Ibidem, а также: Kearl J.R., Pope C. Choices, Rents and Luck: Economic mobility of 19th Utah Households // Studies in Income and Wealth. 1987. Vol. 51. P. 215-256; David P.A., Sanderson W.C. Rudementary Contraceptive Methods and the American Transition to Marital Fertility Control, 1855-1915 // Ibidem. P. 307-379.

42 Fogel R.W., Engerman S.L., Trussell J. Exploring the Uses of Data on Height: the Analysis of Long-Term Trends in Nutrition, Labor Welfare and Labor Productivity // Social Science History. 1982. Vol. 6. # 4. P. 401-421; Fogel R.W. Second Thoughts on the European Escape from Hunger: Famines, Price, Elasticities, Entitlements, Chronic Malnutrition and Mortality Rates // Newsletter of the Cliometric Society. 1989. Vol. 4. # 3. Sec. 2, Speeches and Abstracts;

135

North D.C., Wallis J.J. // Measuring the American Economy, 1870- 1970 // Studies in Income and Wealth. 1987. Vol. 51. P. 95-148.

43 В первой период развития клиометрики из работ, близких к клиометрическим, затрагивающих вопросы демографических изменений можно назвать только трехтомник под редакцией Кузнеца с участием Истерлина и других авторов, издававшегося в 1957-1964 гг.: "Population redistribution and economic growth United States, 1870-1950. Philadelphia: The American Philisophical Society".

44 Wrigley E.A., Schofield R.S. The Population History of England, 1541- 1871: A Reconstruction. Cambridge, MA: Harvard Univiversity Press, 1981; Bailyn B. The Peopling of British North America. New York, 1986; Campbell J. Work, Pregnancy and Infant Mortality among Southerin Slaves // Journal of Interdisciplinary History. 1984. Vol. 14. # 4. P. 793- 812; Gallman J.M. Relative Ages of Colonial Marriages // Ibidem. 1984. Vol. 14. # 3. P. 609-617; Cohn R.L. Mortality on Immigrant Voyages to New-York. 1860-1853 // Journal of Economic History. 1984. Vol. 44. # 2. P. 289-300; Crubb F. Morbidity and Mortality on the North Atlantic Passage: Eighteenth Century German Immigration // Ibidem. 1987. Vol. 17. # 3. P. 565-585; David P.A., Sundstron W.A. Old-age Security Motives, Labor Markets and Form Family Fertility in Antebellum America // Exploration in Economic History. 1988. Vol. 25. # 2. P. 164-197; Lindert P.H. English Population, Wages and Prices: 1541-1913 // Ibidem. 1985. Vol. 15. # 4. P. 609-634; Wahl J.B. New Results on the Decline in Household Fertility in the United States from 1750 to 1900 // Studies in Income and Wealth. 1987. Vol. 51. P. 391-425.

45 Anderson T.L., Thomas R.P. White Population Labor Force and Extensive Growth of the New England Economy in the Seventeenth Century // Journal of Economic History. 1973. Vol. 33. # 3. P. 634-667; Wright G. Cheap Labor and Southern Textile Before 1880 // Ibidem. 1979. Vol. 39. # 3. P. 655-680; Coelho P.R.P., Shepherd J.F. Regional Differences in Real Wages: The United States, 1810-1881 // Exploration in Economic History. 1976. Vol. 13. # 2. P. 203-230.

136

46 Carter S.B. Occupational Segregation, Teachers Wages and American Economic Growth // Journal of Economic History. 1986. Vol. 46. # 2. P. 373-384; Crubb F. Redempioner Immigration to Pennsylvania Evidence on Contract Choice and Profitability // Ibidem. 1986. Vol. 46. # 2. P. 404-418; Ransom R., Sutch R. The Trend in the Rate of Labor Force Participation of Older Men, 1870-1930: A Reply to Moen // Ibidem. 1989. Vol. 49. # 1. P. 170-183; Cloud P., Galenson D. W. Chinese Immigration and Contract Labor In the Late Nineteenth Century // Exploration in Economic History. 1987. Vol. 24. # 1. P. 22-42; Cox D., Nye J. Male-female Wage Discrimination in Nineteenth Century, France: Abstract // Newsletter of the Cloimetric Society. 1987. Vol. 3. # 1. Sec. 2. Papers for ASSA Session; Lewis R. L. Black Coal Miners in America: Race, Class and Community Conflict 1780-1980. 1987. Lexington, The University Press of Kentucky. Следует также отметить исследования по вопросам женской занятости: Carter S.B., Prus M. The Labor Market and the American High School Girl. 1890- 1928 // Journal of Economic History. 1982. Vol. 42. # 1. P. 163-171; Goldin C.D., Sokoloff K. Women, Children and Industrialization in the Early Republic: Evidence From the Manufacturing Census // Ibidems. 1982. Vol. 42. # 4. P. 741-774; Goldin C.D. The Female Labor Force and American Economic Growth // Studies in Income and Wealth. 1987. Vol. 51. P. 557-590.

47 Fogel R.W. Notes on the Social Saving Controversy // Journal of Economic History. 1979 Vol. 39 # 1. P. 1-55.

48 An Interview with Douglass C. North // The Newsletter of The Cliometric Society. October, 1993. Vol. 8. N 3.

130

Содержание