Н.В. Пиотух
(МГУ им. М.В. Ломоносова)

Картографический метод
в исторических исследованиях:
прошлое и настоящее

С того момента, как в руках историка появился компьютер, картографический метод претерпел большие изменения. В настоящее время вышло значительное количество работ, позволяющих определить, в чем состоят эти изменения и что может добавить компьютерное картографирование к известному в исторической науке картографическому методу исследования.

60-70-е гг. были временем большого интереса к исторической географии и карте как инструменту познания исторических явлений. Не останавливаясь на определении предмета исторической географии, отметим, что картографический метод не является методом только этой дисциплины, но в полной мере принадлежит также и историческому исследованию. В 1974 г. в журнале "История СССР" была опубликована статья Б.Г. Галковича "К вопросу о применении картографического метода в исторических исследованиях". В этой статье автор определил те выделяемые в картографии направления использования карт, которые применимы к историческому исследованию: "Общее изучение по карте местности и всех изображенных на ней объектов и явлений с их свойствами и особенностями:; привлечение картографических источников и материалов: в начале исторического поиска; изучение картографических источников: в оптимальном соотношении с текстовыми источниками, т.е. применение картографической методики в комбинации с традицион-


72

ной методикой исторического исследования; выражение определенных результатов исследования в виде карты как наиболее компактной, емкой и конкретной формы записи; картометрические работы:; переработка (преобразование) карт для получения производных картографических произведений специального назначения (учебного, научно-популярного, монографического)" [1]. Последний пункт не имеет отношения к нашей теме, подобные "производные картографические произведения" имеют широкое применение в учебном процессе в средней и высшей школе. Нас интересует научный анализ и научный метод, и с этой точки зрения важны остальные отмеченные Б.Г. Галковичем направления применения карт в историческом исследовании.

До начала широкого применения компьютерных технологий в истории карты использовались не слишком широко и в основном только для нанесения на них тех или иных исторических данных или отдельных результатов изысканий того или иного ученого. Среди работ такого рода можно назвать составленные С.Б. Веселовским в содружестве с В.Н. Перцовым исторические карты Московского, Серпуховского, Коломенского, Каширского, Рязанского, Орловского, Воронежского, Тульского, Веневского, Дедиловского уездов, источником сведений для которых послужили материалы писцовых книг. Из этих карт опубликована только историческая карта Подмосковья [2], на которой представлены границы станов и волостей древнего Подмосковья, категории населенных пунктов, приведены различные варианты названий селений, встречающиеся в писцовых книгах. Подобная же работа была проделана Ю.В. Готье [3], который составил карту Замосковного края, с указанием границ уездов и территориально-административного деления каждого из них, даны основные источники, по которым эта карта была составлена. Результаты большого исследования, проделанного Н.Б. Шеламановой в рамках изучения одной из важных проблем исторической географии - изменения государст-


73

венной границы России на протяжении XVI- XVII вв. - также были нанесены на карты пограничных районов Русского государства [4]. Е.П. Маматовой была предпринята попытка составить карту Рузского уезда первой четверти XVII в. [5] Используя сведения писцовых книг, В.Л. Янин и Л.А. Бассалыго составили карты Пусторжевского и Великолуцкого уездов конца XVI в. [6] В.С. Барашковой были нанесены на карту торговые связи Белозерского края в XVI - начале XVII вв., причем не только направления торговых потоков с перечислением конкретных товаров, перевозившихся в указанных направлениях, но также места проведения ярмарок, местонахождения амбаров, волоков и т.д. [7]

В историографии был накоплен определенный опыт и с точки зрения методики локализации исторических поселений XVI- XVII вв. По мнению М.В. Витова, для точной локализации населенного пункта необходимо проследить его существование по материалам имеющихся переписей с промежутком примерно в 150 лет с тем, чтобы выявить изменения в названии того или иного селения, определить его местоположение и географическую привязку в разное время по различным источникам, а затем через сравнение с современной картой нанести на нее селения, например, конца XVI в. [8]

Большое внимание уделялось исследователями и старым картам как историческим источникам [9]. Для них были определены методы источниковедческого анализа. С одной стороны, к источниковедческому анализу карты приложимы те же методы, что и к другим историческим источникам. С другой стороны, есть и своя специфика. Так, обращаясь к старой карте необходимо выяснить время ее составления, условия, наконец, достоверность представленных на ней сведений. При этом достоверность карты имеет два уровня: 1) соответствие действительности и 2) соответствие уровню знаний того времени. Здесь работают такие методы как сравнительный анализ, палеографический, анализ водяных знаков, изучение исторического окружения. К специфиче-


74

ским методам источниковедческого анализа карт можно отнести такие, как наличие математической основы (а для более позднего времени - описание использованной проекции), способы генерализации, условные обозначения. Так, известно, что русские карты допетровского времени не имели градусной сетки и математической основы. Ориентироваться помогала речная и дорожная сеть. Исследования показали, что отсутствие математической основы не означает, что чертежи XVII в. неадекватно передавали черты земной поверхности, отсутствие математической основы у русских карт (которая была давно известна в Западной Европе) определялось практическими целями составления чертежей. Это положение аргументируется тем, что межевые карты и XVIII, и XIX вв. также не имели проекции, а составлялись на основе обмера так называемой обводной межи [10].

Что касается способов генерализации и условных обозначений, то и здесь была показана определенная динамика и уточнены временные границы и особенности развития русской картографии. В.С. Кусовым были систематизированы русские чертежи допетровского времени и на огромном материале выявлено наличие "ступеней приближенных масштабов", поскольку, естественно, о реальных масштабах говорить не приходится. Так, для масштаба около 1:3,000 наиболее часто встречающимся объектом является двор и пустошь, для масштаба 1:30,000 - пустошь, деревня, село, для масштаба 1:300,000 - деревня, село, город и, наконец, для масштаба 1:3,000,000 - город. В.С. Кусовым была составлена таблица типов условных знаков, использующихся на русских географических чертежах. Эта работа показала, что к XVII в. в русском государстве уже существовала давняя традиция составления географических чертежей [11].

Несмотря на такое внимательное изучение истории русской картографии, информация о "местности и всех изображенных на ней объектах и явлениях с их свойствами и особенностями", содержащаяся на старых картах, зачастую


75

привлекала внимание географов, а не историков. Это особенно касается картографических материалов Генерального межевания времен Екатерины Великой с большим объемом содержащейся в них информации, качество которой оценивалось географами очень высоко [12]. Особенно ценно, что карты, составленные во время проведения межевания земель, были дополнены подробными статистическими сведениями, известными как Экономические примечания. Примеров же совместного плодотворного использования карт Генерального межевания и относящихся к ним статистических материалов в историографии представлено не было.

Основной преградой на пути более активного использования карт, даже с тех позиций, которые указаны Б.Г. Галковичем, следует признать крайнюю сложность и трудоемкость составления бумажной карты без помощи компьютера, в особенности для историка. Возможно, именно поэтому исследователям хватало сил только лишь на нанесение каких-либо сведений на историческую карту. В русских источниках такие данные, как численность населения, размеры сельскохозяйственных угодий, сведения о ренте и т.п., как правило, составляют описание населенного пункта. После локализации на карте селений исследователю необходимо повторить всю работу по созданию исторической карты плотности населения или размещения угодий заново, основываясь на имеющейся карте населенных пунктов, что практически теряло всякий смысл в силу затрачиваемых усилий. Правомерность таких выводов подтверждается тем фактом, что одна из наиболее интересных работ, посвященная изучению изменений в системе сельского расселения в России в XV-XVII вв., не содержит подробных карт, показывающих изменения систем расселения, размещения населенных пунктов, плотности населения и т.д. Более того, автор даже признается, что, если бы он использовал карты с их возможностью вычислять точные расстояния между населенными пунктами, его выводы были бы более интерес-


76

ными и, возможно, более точными, что фактически означает то, что в работе, которая должна базироваться на картографических материалах, на самом деле эти материалы не используются. И это при том, что автор широко применяет статистические методы анализа, принятые в географии [13].

Привлечение компьютерного картографирования к целям исторического исследования коренным образом изменило ситуацию прежде всего с точки зрения упрощения процедуры составления исторических карт, позволило использовать их более эффективно в направлениях, определенных Б.Г. Галковичем много лет назад. В мировой историографии на сегодняшний день накоплен достаточный опыт для того, чтобы можно было назвать некоторые аспекты применения компьютерного картографирования в историческом исследовании.

Наиболее распространенным остается и останется использование карт для наглядного представления на них данных исторического источника и результатов исследования. Значение таких карт состоит не только в том, чтобы проиллюстрировать полученные выводы, но и, что более важно, точнее и глубже поставить исследовательскую задачу.

Все настойчивей среди исследователей звучит очевидное утверждение, что все исторические события и явления происходят не только во времени, но и в пространстве. Это историческое пространство нашло отражение в исторических источниках. Исследованию источника с помощью карты посвящена статья М. Ливингстоун и К. Бартли, публикуемая в настоящем сборнике. Хочется отметить, что особенно интересна не сама по себе карта распределения общего числа сохранившихся "Посмертных расследований" на территории Англии, а сравнение ее с картами распределения ряда переменных, зафиксированных в "Посмертных расследованиях", а также с картами, содержащими сведения из другого источника. Такое сравнение, к примеру, позволяет выявить районы, которые были описаны более подробно в силу индивидуальных черт составлявшего описание чиновника, а также районы, описанные более достоверно.


77

Если обратиться к русским материалам, то небезынтересно реально представить, как проходило межевание и описание земель в России. Известно, что в ходе Генерального межевания второй половины XVIII в. обмер земель и прокладка межи проводилось так называемым циркульным способом. На рис. 1 представлена карта Новоржевского уезда с нанесенной на нее линией хода межевания, определенной по номерам описанных в Экономических примечаниях дач. Описание начиналось с уездного центра, затем против часовой стрелки двигалось в сторону уездной границы, от которой поворачивало назад вдоль описанных дач уже по часовой стрелке, доходило до границы уезда, где поворачивало обратно. И так повторялось до тех пор, пока не было закончено межевание и описание всего уезда. Межевщики четко фиксировали в полевых записках межевые знаки ("ямы с каменьями", ямы с углем, столбы), возле которых ставилась астролябия, между которыми измерялись углы поворотов, а также расстояния между этими знаками и их взаимное расположение [14].

С уездного центра начиналось описание земель и в более раннее время - в ходе писцовых описаний XVI-XVII вв. На рис. 2 показана карта того же уезда начала XVII в. (тогда он носил свое древнее название - Пусторжевский). На карте даны две границы уезда: существовавшая на момент составления описания в 1627 г. и после проведения административной реформы в 1775 г., в результате которой территория уезда значительно сократилась. На сегодняшний момент локализованы только те населенные пункты Пусторжевского уезда 1627 г., которые продолжали существовать и через 150 лет и были описаны в 1780-х гг., поэтому на карте не нанесены селения, находившиеся между двумя границами. Центральным городом изучаемой территории в 1627 г. была крепость Заволочье, расположенная в южной оконечности уезда. Описание земель начиналось с Подгородного стана, находившегося вокруг этого города, затем шло по часовой


78

стрелке и как бы закручивалось спиралью к центральной части уезда: Острейский стан (вокруг города Острие), Кудеверский, Оршанский, Борутский, Ошевский, Полисский, Влитский, Ополинский, Пятницкий, Туровский и Олянский.

Та простота составления исторических карт, которая была отмечена выше, может быть проиллюстрирована данным примером. Имея электронную карту, на которой была локализована б≈льшая часть селений, описанных в Экономических примечаниях, а также установлены ссылки на писцовую книгу 1627 г. для тех из них, которые были описаны в обоих источниках, можно легко создать карту, несущую информацию исторического источника в результате простого присоединения сведений, содержащихся в базах данных, и построения запросов, аналогичных тем, которые делаются при работе в СУБД. Таким образом и был проанализирован ход описания уезда в начале XVII и второй половине XVIII вв.

Карта помогает также раскрыть невидимую при чтении источника информацию. Так, карта, показывающая размещение селений на территории уезда во второй половине XVIII в., позволила увидеть неравномерность его заселения. Северо-восточный угол был заселен чрезвычайно слабо и самая оконечность уезда, а также небольшие территории вдоль восточной границы не были заселены вовсе. Эту особенность заселенности территории невозможно было извлечь из сведений Экономических примечаний. Возникает вопрос: чем было вызвано такое заселение территории уезда? Наиболее очевидное объяснение дает обращение к географической литературе: в этом месте расположена болотистая низменность, которая не заселялась ни в какие времена.

Составляя простые или составные запросы к электронной карте и базам исторических данных, можно пространственно анализировать сведения источников, изучать пространственные особенности распределения на территории уезда прежде всего населенных пунктов, например, рассчитать, что на территории Пусторжевского уезда 41% всех сел и се-


79

лец расположены на расстоянии 5 километров от дорог, ведущих из Новоржева в Опочку и Холм (на юго-запад и юго-восток), а еще 37% сел и селец расположены в южной части уезда, как бы замыкаемой этими дорогами. Такое скопление сел и селец в части уезда неизбежно ставит вопрос о причинах подобной концентрации этого типа населенных пунктов.

Интересный пример пространственного анализа истории заселения Алтайского края можно найти в работах В.Н. Владимирова и его коллег [15]. Огромный исторический материал без карты не дает представления о том, как же именно, в каком направлении происходило заселение. Напротив, серия карт, дающих наглядное представление о том, какие районы заселялись в более раннее время, какие - позднее, позволяет в полной мере представить политику центральной власти и местные особенности, обусловливавшие этот процесс.

Материалы семинара по применению ГИС в исторических исследованиях, проведенного в 1994 г., показали большой интерес исследователей к компьютерному картографированию [16]. На этом семинаре был представлен ряд проектов, направленных на создание не отдельных карт, а целых исторических атласов, посвященных той или иной проблеме, и первые результаты, полученные при пространственном анализе исторических данных, а также оценки возможностей новой технологии для изучения исторических процессов. Как показали итоги работы семинара, ГИС обогащает прежде всего такие исследования, в основе которых лежат кадастровые описания, всевозможные переписи, т.е. исторические источники, информация которых имеет пространственную привязку. Проблематика исследований - самая широкая: модели поведения избирателей, землепользование и динамика сельскохозяйственного производства, фискальная политика, развитие транспорта и т.д. Некоторые статьи были посвящены возникающим при создании электронных карт трудностям. Одна из них - изменение административных границ с течением времени; другая - изучение про-


80

странственной динамики в условиях, когда статистические данные привязаны к разным по времени территориальным единицам. Решение этой проблемы для конкретного материала португальской истории было предложено в статье Л. Сильвейры и др. "Mapping Portuguese Historical Boundaries with a GIS" [17]. ]Замысел авторов состоял в том, чтобы создать систему, которая позволяла бы, независимо от того, к административному делению какого времени относятся статистические данные, иметь возможность сгруппировать эти сведения для административного деления страны, относящегося к другому времени.

Проблема преодоления замкнутости административных границ для представления реального распределения того или иного признака была интересно решена в статье Дж. Ли "Redistributing the Population: GIS Adds Value to Historical Demography" [18]. Автор исходила из того, что данные о населении, распределенные по административным единицам, не отражают истинной картины распределения плотности населения по территории страны. На акватории, к примеру, озера люди не живут, высоко в горах плотность населения будет низкой, возле крупного города, наоборот, высокой. Если же крупный город и высокие горы попадают в одну административную единицу, то мы не увидим этих различий при создании традиционной карты плотности населения. Используя алгоритмы, заложенные в пакете ArcInfo, и как бы объединяя линии адимистративных границ, высоты над уровнем моря, добавляя факторы численности населения, наличия воды и города, а также его размер, Дж. Ли создала модель, позволившую ей рассчитать действительное пространственное распределение плотности населения кантона Антрим и создать карты этого распределения на 1861 и 1891 гг.

Еще одна проблема - преодоление привязки исторических данных к пространственной точке: населенному пункту, административному центру и т.д. Здесь помогают процедуры экстраполяции данных. Один из примеров эффективного


81

Рис. 1. Ход межевания

Рис. 1. Ход межевания


82

Рис. 2. Ход писцового описания

Рис. 2. Ход писцового описания


83

применения этой процедуры - выяснение торговых связей между Данией и Нидерландами между 1575 и 1800 гг. по археологическим находкам датской керамики на территории Нидерландов [19].

В работах, опубликованных в последнее время, можно найти и примеры применения пространственно-статистического анализа. Так, в статье П. Доорна "Географическое положение, модели взаимодействия и реконструкции исторических поселений и коммуникаций" [20], посвященной изучению истории заселения Этолии - одной из областей Греции, предложен целый комплекс пространственно- статистических методов анализа исторических данных о поселениях для выявления и интерпретации факторов, обусловливавших преференции в выборе места поселения в различные исторические эпохи, для определения динамики этих преференций, а также для реконструкции системы торговых путей. Основываясь на теориях размещения разных видов экономической деятельности, разработанных в XIX-XX вв., П. Доорн выявляет факторы, которые могли обусловливать пространственную локализацию селений на протяжении тысяч лет. Моделирование территориальных квадратов позволило выявить области, более предпочтительные для поселения, а также факторы, влиявшие на этот процесс в разные моменты истории Этолии: от доисторического до нового времени. Применение гравитационных моделей и моделей потенциалов дало возможность восстановить некоторые торговые маршруты, существовавшие на изучаемой территории.

Основываясь во многом на методике, предложенной в статье П. Доорна, автору этих строк удалось получить некоторые результаты [21]. Используя метод анализа территориальных квадратов, на пространстве одного из уездов Северо-Запада России были выявлены экономически различающиеся области, а также сделаны выводы о том, какие факторы обусловливали сельское расселение в этом районе во второй половине XVIII в. Автору также удалось показать различия


84

в применении традиционного кластерного анализа и нечеткой классификации при работе с пространственными данными, и был сделан вывод о том, что в таком сложном организме, которым является некоторая территория со всеми присущими ей свойствами, кластерный анализ не дает адекватных результатов [22].

Подводя итоги, нужно отметить, что накопленный опыт применения географических информационных систем в исторических исследованиях вызывает необходимость теоретического обоснования: что же такое компьютерное картографирование - новый метод, технология, новая область и т.д. В.Н. Владимиров так определил компьютерное картографирование: это не есть новый метод, применяемый в исторических исследованиях, это есть прежний картографический метод, усиленный применением компьютера. Автоматизация картографирования, с его точки зрения, меняет технику исследования; не меняя метода по сути, расширяет его возможности. Проводя различие между технологией и методом, В.Н. Владимиров отмечает: если исходить из того, что "в технологии упор делается на применение каких-то специфических средств и способов познания, связанных не только с ручкой и бумагой (традиционными для историка), но и с более сложными (компьютер, программное обеспечение)", то с этих позиций компьютерное картографирование является технологией [23].

Овладение ГИС-технологией широкими слоями исследователей, несомненно, сделает работы историков содержательнее и интереснее.

Примечания

1. Галкович Б.Г. К вопросу о применении картографического метода в исторических исследованиях // История СССР. 1974. N 3. С. 134.


85

2. Веселовский С.Б., Перцов В.Н. Исторические карты Подмосковья. М., 1993.

3. Готье Ю.В. Материалы для исторической географии Московской Руси. М., 1906.

4. Шеламанова Н.Б. К вопросу об изучении источников по истории внешней политики России в конце XVI в. // Новое о прошлом нашей страны. М., 1967; Она же. Себежская земля в XVI веке (историко-географический обзор) // Археографический ежегодник за 1967 г. М., 1969; Она же. Образование западной части территории России в XVI в. в связи с ее отношениями с Великим княжеством Литовским и Речью Посполитой. Автореферат дис. : канд. ист. наук. М., 1971; Она же. Трубчевский уезд в XVII в. // Вопросы истории хозяйства и населения России XVII в. М., 1974; Она же. Комарицкая волость и Севский уезд в первой половине XVII в. // Там же.

5. Маматова Е.П. Рузский уезд в XVII в. // Вопросы истории хозяйства и населения России XVII вв. М., 1974.

6. Янин В.Л., Бассалыго Л.А. Пусторжевская земля в XV веке: территория и границы // Отечественная история. 1993. N 5. Эта карта составлена авторами с ошибкой: они отнесли часть Пусторжевского уезда, а именно Подгородный стан, располагавшийся вокруг административного центра уезда г. Заволочье, и Острейский стан к соседнему, Невельскому, уезду, в то время, как из текста писцовой книги следует, что они являлись частью Пусторжевского уезда. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 1209. К N 8183. Л. 284 об., 352.

7. Барашкова В.С. Торговые связи Белозерского края в XVI - начале XVII вв. // Вопросы истории хозяйства и населения России XVII в. М., 1974.

8. Витов М.В. Приемы составления карт поселений XV-XVII вв. по данным писцовых и переписных книг (на примере Шунгского погоста Обонежской пятины) // Проблемы источниковедения. Т. V. М., 1956; Он же. Историко- географические очерки Заонежья XVI-XVII вв. М., 1962.


86

9. Так, О.М. Медушевской были написаны специальные обзоры картографических источников XVII-XIX вв. (Картографические источники XVII-XVIII вв. М., 1957; Картографические источники первой половины XIX в. М., 1959.)

10. Гольденберг Л.А. К вопросу о картографическом источниковедении // Историческая география России XII - начала XX вв. М., 1975. С. 221.

11. Кусов В.С. Русский географический чертеж XVII в. (Итоги выявления) // Вестник МГУ. Сер. 5. География. 1983. N 1. Рыбаков Б.А. Русские карты Московии XV - начала XVI века. М., 1974.

12. Тихомирова М.М. Возможности использования карт генерального межевания для изучения динамики ландшафтов // Вестник МГУ. Сер. V (география). 1960. N 4; Она же. Картографические результаты генерального межевания и их значение для географии и картографии России. М., 1962; Фель С.Е. Картография России XVIII в. М., 1960.

13. Дегтярев А.Я. Русская деревня в XV-XVII вв. Очерки истории сельского расселения. Л., 1980.

14. РГАДА. Ф. 1332. Оп. 6. "Полевые записки по Новоржевскому уезду".

15. Владимиров В.Н., Колдаков Д.В., Силина И.Г., Токарев В. В. Пространственные аспекты истории Алтая: значение компьютерного картографирования // Круг идей: традиции и тенденции исторической информатики. Труды IV конференции Ассоциации "История и компьютер". М., 1997; Владимиров В.Н. Пространственный анализ и компьютерное картографирование в изучении социально-экономических процессов в Сибири XIX - начала XX в. // Материалы научных чтений памяти академика И.Д. Ковальченко. М., 1997; Владимиров В.Н., Силина И.Г., Храмков А.А. О возможностях исследования истории заселения территории Алтайского округа методами пространственного анализа // Компьютер и экономическая история. Барнаул, 1997 и др.

16. Coordinates for Historical Maps. (Ed. Michael Goerke). St. Katharinen, 1994.


87

17. Silveira L., Lopes M., de Melo Ch. Mapping Portuguese Historical Boundaries with a GIS // Structures and Contingencies in Computerized Historical Research.

18. Lee J. Redistributing the Population: GIS Adds Value to Historical Demography // History and Computing. 1996. Vol. 8. No. 2.

19. Wattel E., van Reenen P. Visualisation of Extrapolated Social-Geographical Data // Structures and Contingencies in Computerized Historical Research. Proceedings of the IX International Conference of AHC. (Eds. O. Boonstra, G. Collenteur, B. van Elderen). Nijmegen, 1995.

20. Доорн П. Географическое положение, модели взаимодействия и реконструкции исторических поселений и коммуникаций // История и компьютер: новые информационные технологии в исторических исследованиях и образовании. St. Katharinen, 1993.

21. Пиотух Н.В. О возможностях компьютерного картографирования при работе с данными писцовых книг начала XVII в. и материалами генерального межевания второй половины XVIII в. // Круг идей: модели и технологии исторической информатики. М., 1996; Она же. Хозяйственная деятельность крестьянства XVII-XVIII веков с точки зрения пространственного статистического анализа // Источник. Метод. Компьютер. Барнаул, 1996; Piotukh Nina V. The application of GIS Techniques to Russian Historical Research: the Novorgev district used as a case study // History and Computing. 1996. Vol. 8. No. 3.

22. Пиотух Н.В. Пространственно-хозяйственная типология (проблема выбора метода классификации) // Круг идей: макро и микро подходы в исторической информатике. М., 1998.

23. Владимиров В.Н. Назад к пространственному анализу? // Круг идей: макро и микро подходы в исторической информатике. М., 1998.


88

Содержание