А.А. Храмков
(Алтайский госуниверситет)

Земельное обеспечение крестьян Алтайского округа в конце XIX - начале ХХ вв.: переселенческие аспекты [*]

Историческая география размещения переселенческих потоков в момент их наивысшего движения в Сибирь и в Алтайский округ - в начале XX в. - в ее конкретном виде к настоящему времени практически не изучалась. Между тем, она интересна не только сама по себе, но связана с целым рядом других смежных проблем истории сельского хозяйства и крестьянства: степенью остроты аграрного вопроса в условиях округа, нарастанием земельного утеснения крестьянства и включенностью населения округа в общероссийский аграрный кризис; глубиной охвата крестьянского массива рыночными отношениями; социально-экономическими ориентациями и мотивациями крестьян при поселении. Всем этим определяется значeние темы.

Заселение Алтайского округа в конце XIX - начале XX вв. происходило двумя путями: образованием новых переселенческих поселков и приселением переселенцев в уже обжитые селения старожилов. Первый из этих процессов более легко поддается учету и описанию, поскольку в то время велась статистика. Со вторым же процессом намного сложнее, особенно в отношении столыпинских переселений, принявших исключительно массовый характер, - здесь сколько-нибудь обобщенных данных не имеется, и о разме-


136

* Работа поддержана Российским фондом фундаментальных исследований, грант © 96-06-80081). В статье частично использованы материалы, собранные С.А. Юговой.

рах приселений к старожилам можно судить лишь косвенно, по динамике населения. Но это последнее весьма затруднительно, если ставить целью порайонное исследование заселения.

Само выявление образованных поселков и "привязка" поселений к административному делению дореволюционного времени - дело непростое и отнюдь не механическое. Требуется кропотливое сопоставление нескольких источников, сложность которого состоит в том, что речь идет о поисках сотен населенных пунктов. В первую очередь эти трудности вызываются многочисленными изменениями в административно-территориальном делении с конца ХIХ в. до 1926 г., когда была проведена Всесоюзная перепись, материалы которой являются в данном случае опорным источником. Территории округов и районов 1926 г., естественно, не совпадали с дореволюционными границами уездов и волостей. К тому же и дореволюционное деление неоднократно менялось, особенно это касалось волостей, число которых не было стабильным, как и их границы. Первоначально, в 1898 г., округа Алтайского горного округа были переименованы в уезды, в 1917 г. из Томской губернии была выделена Алтайская губерния с новым делением теперь уже на 6 уездов. В 1924 г. было проведено районирование, в 1925 г. образован Сибирский край с 5 округами на территории бывшей Алтайской губернии, именно это деление и принято было в сборниках материалов по результатам переписи 1926 г.

Заселение огромных территорий Алтайского округа шло по времени крайне неравномерно, что вызывалось естественными причинами неравноценности земель и климатических условий, необходимых для ведения хозяйства; во всех этих отношениях округ представлял исключительно широкое разнообразие: земли черноземные, равнинные или находящиеся в предгорьях а также по соседству с засушливым Казахстаном и т.д. Имелись местности, с давних времен из-


137

любленные поселенцами, например, бийские земли, а степь Кулунды до поры оставалась зоной редкого кочевого населения. Так было вплоть до начала массовых переселений в период столыпинских реформ, когда поселенцам стало уже не до выбора земель из-за их занятости предыдущими переселенческими потоками. Плотность населения в некоторых районах была уже очень высокой, "самодостаточной", и здесь новые поселенцы с трудом находили себе место, а другие территории оставались малоосвоенными.

В таблице 1 сведены результаты наших подсчетов образования переселенческих поселков в Алтайском округе на протяжении 1897- 1917 гг.

С точки зрения массовости миграционных процессов выделяется резкий перелом, начавшийся в 1907 г. и связанный со столыпинскими реформами. После этого переселения приобрели небывало широкий характер. Это отразилось и на образовании переселенческих участков. За время с 1897 по 1917 гг. в Алтайском округе всего было создано 1090 новых поселков, причем более половины из них (672 или 61,6%) возникло во втором периоде. Любопытная и не вполне объяснимая деталь: увеличение числа образовавшихся во втором периоде поселков хотя и имело место, но не в таких размерах, как это можно было ожидать, сопоставляя масштабы роста переселений в этот период с предыдущим. Тем более, что в эти годы и Кабинет, отказавшись от ограничения переселений, передал под эти цели огромные площади земель. Получается, что в столыпинский период увеличилась доля не поселявшихся в поселках, а приселявшихся к старожилам, хотя в старожильческих селениях в это время значительно выросло земельное утеснение. Или резервы земель здесь были отнюдь еще не исчерпаны, или повлияло обеднение состава переселенцев, не имевших возможностей основания хозяйства на полностью необжитых землях в переселенческих поселках - это остается гипотезой.


139

Таблица 1

Число переселенческих поселков, образовавшихся в Алтайском округе в 1897-1917 гг.

Годы Бийский уезд Барнаульский уезд Змеиногорский уезд Всего
Число % Число % Число % Число %
1897-1907 256 61 64 15 98 24 418 100
1908-1917 389 58 208 31 75 11 672 100
Всего 645 59 272 25 173 16 1090 100

Источники: Список населенных мест Сибирского края. Вып. 4. Славгородский округ; Вып. 7. Барнаульский округ; Вып. 8. Рубцовский округ; Вып. 9. Бийский округ. Новосибирск, 1928; Список населенных мест Сибирского края. Т. 1. Округа юго-западной Сибири. Новосибирск, 1928; Список населенных мест Томской губернии на 1911 год. Томск, 1911. Атлас Азиатской России. СПб., 1914. По Кузнецкому уезду сведения не удалось собрать из-за отсутствия источников.

Из трех уездов (Барнаульский, Бийский, Змеиногорский) безусловным лидером в течение всего времени и в рамках каждого из двух периодов являлся Бийский уезд (645 поселков или 59%), хотя доля его и уменьшилась с 61% до 58% во втором периоде. Бийский район из-за благоприятных земледельческих условий заселялся издавна, и здесь уже раньше других уездов исчерпывались возможности для приема переселенцев в старожильческих селениях - им доставались земли менее благоприятные и еще не освоенные предыдущими поколениями. На втором месте находился Барнаульский уезд (272 поселка или 25%). Резервы старожильческих земель здесь были больше, но они также были на исходе, о чем и говорило резкое, более чем в 3 раза, увеличение числа новых поселков, созданных в столыпинский период. Такого резкого роста поселков не было ни в одном другом уезде, но по абсолютной их численности Барнаульский уезд попрежнему и в столыпинский период сущест-


139

венно уступал Бийскому, а за все время с 1897 г. - более, чем в 2 раза. В третьем, Змеиногорском уезде, было создано 173 новых поселка (16%). Увеличение численности новых поселков во втором периоде в сравнении с первым было характерно для двух уездов: Барнаульского (с 64 до 208) и Бийского (с 256 до 389), а в Змеиногорском уезде, наоборот, наблюдалось уменьшение численности новых поселков (с 98 до 75). Новые поселки создавались главным образом в местностях, которые из-за менее благоприятных условий хозяйствования до этого мало привлекали потоки переселенцев. Это могли быть и крупные анклавы, и периферийные территории, до поры не вызывавшие интереса переселенцев и администрации, занимавшейся организацией их устройства, как, например, соседствующая со Средней Азией Кулунда с ее засушливым и жарким климатом, которая стала местом массового заселения лишь в столыпинский период. Процесс заселения, однако, не носил "линейного" характера, простого пространственного расширения ареала заселения. Потоки поселенцев или отдельные группы и семьи "проникали" и внедрялись на обжитые земли, находя здесь отдельные неосвоенные еще участки или правдой и неправдой подселяясь к старожилам. Новые переселенческие поселки создавались не только на малообжитых территориях, но и в самых густонаселенных местах, за счет изыскания каких-то земельных "резервов", которыми до этого пренебрегали предыдущие поселенцы.

Кроме того заселение представляло собой процесс, в котором происходило как бы постоянное "брожение", не останавливающееся перемещение семей с места на место в поисках лучшего устройства то из-за неудовлетворенности землей, то из родственных или земляческих побуждений или по другим причинам, которых было много, и они были разными для людей. В поселках и вообще среди переселенцев происходило постоянное движение населения. Причины его кажутся непостижимыми, так как установить их на макро-


140

уровневой ступени исследования невозможно. Это "броуновское" движение являлось результатом влияния разнообразных факторов и стечения различных, часто совершенно индивидуальных обстоятельств. И для изучения его составляющих необходимо обращение непосредственно к конкретным фактам на уровне поселенном и даже подворном.

Хотя поселков создавалось много, десятки и сотни, переселенческое население в губернии, очевидно, росло главным образом не за счет этих новых образований, а путем приселений к старожилам или ранее созданным переселенческим поселкам. Состав их постоянно менялся. Многие новые поселки первоначально имели, как правило, незначительные размеры, иногда даже 1-2 двора, это были, скорее, заимки. Особенно много таких, в сущности единичных поселений было в Бийском уезде, в Горном Алтае. Так, в Успенском аймаке было множество населенных пунктов с 1-2 дворами, где даже к 1926 г. проживала 1 семья. Таких заимок было много на побережьях речек Арченья, Гурбина и др. В том же Успенском аймаке имелись такие населенные пункты, которые стали основой для крупных деревень, но преобладали, однако, селения, которые быстро распадались или существовали всего несколько лет (заимки Ербута, Берсенева и др.).

Дальнейшая судьба поселков складывалась по-разному. Часть их так и оставалась карликовыми, а другие разрастались, привлекая новых поселенцев. С молниеносной быстротой росли некоторые села в Славгородской волости, на Кулунде. Самым ярким примером служил сам Славгород. Это село было заложено в 1908 г., но уже в 1911 г. здесь было 330 дворов и около 2000 человек, а в 1916 г. село стало городом [1]. Но больше было селений, которые росли очень медленно (Шарыповка, Андреевка, Орехово и др.).

Одна из экспедиций 1894 г. отмечала, что по внешнему виду переселенческие заселки в Барнаульском и Кузнецком уездах резко делятся на старые, основанные 15-20 лет на-


141

зад, и молодые, существовавшие не более 3-5 лет. В первых большая часть домов и подворных участков говорили о зажиточности и хозяйственности переселенцев. А молодые заимки - это избенки без крыш, землянки совсем без построек или с плетеным хлевом для 1-2 лошадей. Также существовала разница внутри старых заселков. Центр составляли большие хорошие дома первых засельщиков, основанные на участке не менее 10-15 лет назад, а по краям селения располагались избенки позднейших переселенцев [2].

Любопытная особенность открывается при попытках анализа состава населения поселков. Так, в Бийском уезде, в 10 поселках, средних по своим размерам и имеющих не менее десятка дворов (а в большинстве поселков их было по несколько десятков), т.е. при неслучайной выборке, очень высокой оказалась доля переселенцев (76 из 336 семей, 23%), являвшихся выходцами из Томской же губернии [3]. Это были местные крестьяне, не нашедшие в других местах подходящих условий для устройства. Одновременно это свидетельствовало об очень непростой ситуации с землей, как она складывалась для многих крестьян.

Волости в каждом уезде можно разделить на 3 группы в зависимости от того, что: 1) переселенцы селились к старожилам; 2) переселенцы селились на переселенческих участках; 3) переселенцы селились к старожилам и на переселенческих участках.

По соотношению между этими группами можно в известной мере судить о степени заселенности как округа в целом, так и отдельных уездов. Приводим сводные данные о распределении волостей округа по указанным признакам (См. таблицу 2).

Наглядное представление о наблюдавшихся тенденциях в формах заселения дает таблица 3.

Сопоставление численности трех групп волостей приводит к выводу, что уже к концу XIX в. больше половины территории Алтайского округа (удобных для земледелия зе-


142

Таблица 2

Распределение волостей Алтайского округа в зависимости от форм поселения переселенцев

Годы Группы волостей Барнаульск. уезд Бийский уезд Змеиногор. уезд Кузнец. уезд
Число % Число % Число % Число %
1897-1907 Переселенцы селились к старожилам 62 70 15 52 13 57 17 81
Переселенцы селились на переселенческих учасках 16 18 4 14 6 26 3 14
Переселенцы селились к старожилам и на пересленческих участках 11 12 10 34 4 17 1 5
1908-1917 Переселенцы селились к старожилам 67 63 29 63 18 56 15 68
Переселенцы селились на переселенческих учасках 23 21 5 11 4 13 3 14
Переселенцы селились к старожилам и на переселенческих участках 17 16 12 26 10 31 4 18

Источники: Список населенных мест Сибирского края. Вып. 7. Барнаульский округ. Вып. 8 Рубцовский округ. Вып. 9. Бийский округ. Новосибирск, 1928; Атлас Азиатской России. СПб., 1914; ЦХАФ АК. Ф. 67. Оп. 1. Д. 10, 139; Ф. 4. Оп. 1. Д. 2853.


143

Таблица 3

Изменения удельного веса волостей с различной формой заселения в течение периодов 1897-1907 гг. и 1908-1917 гг.

Группы Уезды
Барнаульск. Бийский Змеиногорск. Кузнецкий
1 < > = <
2 > < << =
3 > < > >>

Увеличение - >; уменьшение - <; значительное увеличение или уменьшение - >>,<<; примерное равенство - =.

мель) было в той или иной степени заселено. Резервы дополнительного приема поселенцев имелись немалые, однако они резко сокращались. Волости, где переселенцы только приселялись к старожилам, составляли 66% в первом периоде и немногим меньше (62,3%) во втором. В действительности доля территории с приселением была выше этих показателей, так как такие селения имелись еще и в третьей группе волостей (волости, в которых переселенцы селились как к старожилам, так и во вновь создаваемых поселках). Можно предположить, что эта территория составляла по крайней мере 70%, если не больше. Ведь волостей этой третьей группы имелось в первом периоде 16%, а во втором - 20,7%.

Увеличение числа "чистых" волостей второй группы (с переселенческими поселками) отражало факт значительного роста масштабов переселений в столыпинское время и присущего ему преобладания среди переселенцев беднейших слоев крестьянства (это широко известно по литературе). Но одновременно это свидетельствовало и о нарастании трудностей с приселением к старожилам из-за исчерпания свобод-


144

ных земель в старожильческих селениях и земельного "утеснения" в них. Изыскание земель для приселений оказывалось осложненным даже несмотря на то, что все эти годы в округе проводилась поземельноустроительная реформа, которая была связана с государственной регламентацией и ограничением определенными нормами старожильческого землепользования и изъятием излишков земель сверх этих норм в виде "отрезков".

С другой стороны, удельный вес таких волостей сокращался, их доля составляла соответственно по двум периодам 17,9 % и 16,9 %. Это тоже свидетельствовало об исчерпании новых, удобных для хозяйствования земель. Здесь наиболее показательно, что быстро увеличивалась доля местностей "смешанных", где одновременно имелись и поселки, и еще производилось причисление переселенцев к старожилам. А в абсолютных цифрах таких волостей прибавилось больше чем наполовину. С точки зрения колонизации это были местности тоже относительно "молодые", пришедшие на смену традиционно заселявшимся до этого волостям.

Конечно, численность волостей, так же, как и их границы, очень часто менялись по разным причинам, в том числе и в связи с ростом населения. Так, общее число волостей в четырех уездах выросло за все время с 162 до 207. И по своим размерам они были далеко не одинаковыми, как правило, более населенные имели меньшие размеры и наоборот. Все это вносит дополнительную погрешность в выводы, основанные только на распределении волостей по особенностям поселения переселенцев. Но, думается, в своей основе эти выводы могут представлять научный интерес и в целом составляют верную картину, отражающую суть глубинных колонизационных процессов.

Если обратиться к распределению групп волостей в рамках отдельных уездов округа, то оказывается, что положение в уездах было неодинаковым, что было естественно и выражало собой различную степень, "пятнистость" освоенности


145

местностей. Общим было то, что во всех уездах преобладали и составляли основной массив волости традиционного заселения предыдущих лет, в которых в течение обоих выделяемых нами периодов шло только причисление переселенцев к старожилам. Численность таких волостей в 1908-1917 гг. продолжала увеличиваться, за исключением Кузнецкого уезда, где их стало на две меньше, но абсолютная доля уменьшалась (исключением был Бийский уезд, где на относительных показателях сказалось то, что таких волостей здесь прибавилось более чем вдвое). Это последнее подчеркивало бурный характер освоения новых земель в столыпинский период, ярко выраженное движение процесса освоения "вширь". Однако новых удобных земель в наличии в округе было не так много, поэтому заметный рост волостей второго разряда наблюдался лишь в Барнаульском уезде, хотя здесь он оказался столь существенным за счет вовлечения в колонизацию местностей, раньше мало привлекавших переселенцев (засушливая Кулунда и т.д.). В остальных 3-х уездах роста или не было совсем, или он был незначительным, а удельный вес таких волостей снижался.

Везде, за исключением Бийского уезда, наблюдалась тенденция перемещения процесса нового заселения в волости "смешанные", третьего разряда (поселение к старожилам и на переселенческих участках). Это были районы относительно новой колонизации.

Волости первой группы (здесь и далее рассматривается период 1908-1917 гг.) в Барнаульском уезде располагались как массивами, так и разбросанно по территории уезда: это были в первую очередь лесостепные и степные районы, связанные с зоной ленточных боров и их системой малых рек и озер. Сюда входили волости Боровлянская, Завьяловская, Каменская, Касмалинская, Клочковская, Ключевская, Куликовская, Новичихинская, Петропавловская, Ребрихинская, Родинская, Романовская, Селиверстовская, Тальменская, Шадринская, Шаховская и др.


146

В Бийском уезде к этой группе относились волости лесостепи: Айская, Бийская, Верх-Бийская, Енисейская, Калманская, Нижне- Чарышская, Ново-Обинская, Паутовская, Троицкая, Шебалинская, Шубенская и др. Наиболее удобные земли занимали и волости данной группы в Змеиногорском и Кузнецком уездах. В Змеиногорском уезде: Алейская, Бухтарминская, Верх-Алейская, Ново-Егорьевская, Поспелихинская, Рубцовская, Угловская, Усть- Каменогорская, Чарышская, Шипуновская волости и другие. В Кузнецком уезде к этой группе относились волости: Бачатская, Верхтомская, Ильинская, Кузнецкая, Прокопьевская, Салаирская и др.

Волостей второй группы было меньше. В Барнаульском уезде это были: Благодатная, Залесовская, Каинская, Ключевская, Леньковская, Маршанская, Ново-Ключевская, Ново-Локтевская, Решетовская, Славгородская, Хорошенская, Черно-Курьинская и некоторые другие (всего 23). Это в основном район Барабы, а также Кулунды. В Бийском уезде таких волостей было всего 5: Покровская, Сарасинская, Сузонская, Улалинская и Успенская. Относились они к предгорью Алтая или к горному району. В Змеиногорском уезде их было 4: Владимирская, Верх-Бухтарминская, Калмыцко-Мысовская и Успенская; в Кузнецком уезде - Ельцовская, Кузедеевская и Урунская. Это тоже в основном горные районы.

Картина была, однако, довольно пестрая. В районах, казалось бы, обжитых отыскивались участки для новых поселений наряду с тем, что в соседних селениях велось приселение. Об этом свидетельствует состав волостей "смешанных" (третья группа), с приселением и одновременным созданием переселенческих участков. В эту группу входили волости, находившиеся даже вокруг г. Барнаула - Барнаульская, Боровлянская, Косихинская, Павловская, а также в районах, хотя и "окраинных", но имевших немалую традицию заселения: волости Бердская, Карасукская, Лянинская (Бараба), Кулундинская, Залесовская, Ярковская (Кулунда и Причумышье). То же прослеживается и в Бийском уезде,


147

где к "смешанной" группе волостей относились и волости традиционно интенсивно заселявшиеся: Алтайская, Пристаньская, Смоленская, Сростинская. Но сюда, естественно, относились и волости с редким населением: Лебедевская, Бащелакская, Солонешенская, Куманская и другие [4].

Все эти материалы позволяют сделать следующие выводы. В самом крупном, Барнаульском уезде, охватывавшем практически всю территорию современного Алтайского края, уже в первом периоде лучшие земли были заняты, хотя и не полностью, и поэтому значительной была доля приселений. Постепенно эти возможности исчерпывались, и резко активизировалось заселение новых районов. Оно облегчалось наличием в уезде местностей, практически мало затронутых земледельческой колонизацией, хотя по своим условиям значительно менее благоприятных для хозяйствования крестьян. Поэтому "новое" заселение в столыпинский период здесь приняло широкие размеры. В ином положении находился Бийский уезд, "прижатый" к предгорьям, а также включавший в свой состав Горный Алтай. Здесь переселенческий процесс вынужденно шел "вглубь", занятые населением в предыдущие годы земли имели незаселенные "окна", а район пpиселения в период массовых переселенческих потоков расширялся. Но одновременно этот уезд, как отмечалось выше, давал в течение обоих периодов вновь создаваемых переселенческих поселков больше двух других уездов, вместе взятых. В Змеиногорском уезде процессы не были столь интенсивными, он меньше привлекал переселенцев из-за природных условий. Волости, традиционно заселявшиеся, исчерпывали запас возможностей для приема поселенцев, уменьшалось и число "чистых" волостей второй группы с переселенческими поселками, а центр тяжести перемещался в волости "смешанные". Население "утеснялось" в местностях, занятых раньше, в том числе сравнительно недавно, в конце XIX - начале XX вв. В Кузнецком уезде изменения были несущественными: в столыпинский период по-преж-


148

нему господствовали волости с чистым приселением к старожилам, а движение волостей двух других типов было численно незначительным.

Динамика размещения колонизационных потоков свидетельствует о том, что Алтайский округ переживал в начале ХХ в. завершающую фазу в "заполняемости" населением местностей, традиционно до этого заселяемых и лучших с точки зрения условий для сельского хозяйства, хотя все еще широко практиковалось приселение к старожилам. Здесь, тем не менее, нарастала напряженность в земельных отношениях, что видно из того, что доля "чистых" волостей только с приселением сокращалась. Многие переселенцы уже не могли быть причислены в старожильческих селениях, особенно после завершения поземельноустроительной реформы, и вытеснялись на менее удобные земли. Колонизационный процесс все в большей степени шел "вширь", захватывая целые новые территории или, путем "внедрения", новые земли в уже заселявшихся до этого местностях. Однако это означало дополнительное ухудшение общей земельной ситуации в округе и усиливало конфликтность вокруг земельной проблемы.

Примечания

1. Жизнь Алтая. 1916. 25 февраля.

2. ЦХАФАК. Ф. 81. Оп. 2. Д. 1013. Л. 10-11.

3. Поселки: Верх-Каменка, Поперечный, Бугринский, Быстренок, Кочки, Рыбнушка, Ускучина, Устауриха, Пановский, Ждановский. - ЦХАФАК. Ф.194. Оп.1. Д.10, 11, 21, 23, 36, 88, 103, 116, 120, 181.

4. Подборка волостей производилась по источникам: Атлас Азиатской России. СПб., 1914; ЦХАФАК.Ф. 67. Оп. 1. Д. 10, 139; Ф. 4. Оп. 1. Д. 2853.


149

Содержание