ГЛАВА 2

НАСЕЛЕНИЕ ГОРОДОВ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX — НАЧАЛЕ XX В.

2.1. Социально-правовое положение городского населения

Изучение проблем развития населения в исторической динамике является одним из важных направлений отечественной историографии. Вопросы социальной структуры населения занимают в этой проблематике не последнее место. Однако сказать, что все проблемы решены, было бы неправильно. Это особенно верно для пореформенного периода, в течение которого в Российской империи происходили масштабные социальные сдвиги. Советская историография, несмотря на ее значительные достижения, вынуждена была развиваться в жестких идеологических рамках и в силу этого базировалась на концепциях и терминологии, разработанных во второй половине XIX в., в отличие от западной науки, где вопросы социальной стратификации, терминологии и моделей социальных изменений были предметом постоянных дискуссий. В центре внимания советской историографии были проблемы классообразования в буржуазном обществе и разложения его сословной структуры [1], при этом сами термины «класс» и «сословие» использовались в том же понимании, какое в них вкладывали классики марксизма более сотни лет назад. Кроме того, следуя концепциям марксизма, советские ученые неохотно употребляли юридические термины для описания социальных и экономических групп и ввели гибридный термин «класс-сословие», чтобы подвести «экономический фундамент» под традиционную сословную модель общества [2].

В целом советская историография собственно сословиям уделяла незначительное внимание. Кроме того, несмотря на значительное число работ, посвященных отдельным сословным и социальным группам, существует немного исследований, затрагивающих развитие сословного строя в целом [3]. Все это делает актуальным изучение сословного состава населения Российской империи в исторической динамике, в том числе и на региональном материале.

Социально-правовое положение городского населения представляет одну из слабо разработанных проблем истории русского города пореформенного времени. В то же время анализ законов и постановлений, в соответствии с которыми осуществлялась экономическая и общественная деятельность горожан, необходим для того, чтобы определить правовое поле, в рамках которого они действовали, а также для того, чтобы выяснить изменения в политике государства по отношению к городским сословиям. Подобный аспект проблемы очень важен, поскольку, как отмечал И. Дитятин, «в


83


сущности, история нашего города есть не что иное, как история регламентации, преобразований торгово-промышленного городского населения со стороны верховной власти. Ход этих преобразований определяется воззрениями, какие верховная власть имела на государственные интересы» [4]. При изучении семьи внимание к сословному строю объясняется значительной сословной спецификой брачно-семейных отношений, а также взаимовлиянием развития сословного строя и социальных процессов в семье, на что обращали внимание уже современники: «Разложение патриархального семейства необходимо ведет за собой разрушение сословий» [5].

Период второй половины XIX — начала XX в. — это время быстрого развития капитализма и, как следствие, разложения сословий и формирование классов буржуазного общества. Тем не менее существовавший в Российской империи вплоть до 1917 г. сословный строй означал, что положение человека в обществе во многом определялось тем сословием, к которому он принадлежал. Несмотря на то, что сословный строй в значительной степени был разрушен преобразованиями 1860 — 1870-х гг., самодержавие наперекор объективному ходу событий до конца поддерживало сословную парадигму в российском обществе с помощью законодательных мер. Сословная парадигма была присуща также массовому общественному сознанию вплоть до 1917 г. [6]

Сложности изучения социально-правового положения горожан второй половины XIX–начала XX в. определяются несколькими обстоятельствами: 1) сложностью существовавшего законодательства, 2) пестротой городского населения и 3) интенсивностью процессов разложения сословий и формирования классового общества.

Законодательство Российской империи (том IX Свода законов, «Законы о состояниях») определяло четыре главных сословия – дворяне, духовенство, городские обыватели и сельские обыватели (крестьяне). Однако сословных категорий было значительно больше. Так, среди дворянства выделяются дворяне потомственные и личные. С дворянским сословием пересекалась особая социальная категория — чиновники. Духовенство делилось на белое и черное (монашествующее). Городские обыватели также подразделялись на несколько сословных групп: почетные граждане (личные и потомственные), купцы, мещане, цеховые ремесленники. Существовало также особое воинское сословие, куда входили нижние чины, бессрочноотпускные и отставные солдаты с их семьями. Особой категорией сельских обывателей являлось казачье сословие. Поскольку часть сельских обывателей постоянно проживала в городах, в документах выделялись такие категории, как городовые крестьяне и городовое казачество. Значительная часть населения, которая не относилась ни к одной вышеуказанной категории, обозначалась термином «разночинцы». Кроме того, в городах Сибири существовала еще и такая категория населения, как ссыльные. Очень часто между различными категориями населения не было четких границ, не слу-


84


чайно известный статистик начала XX в. Н.А. Рубакин отмечал, что «у нас не редко встретить человека, который и сам не знает, к какому сословию он принадлежит» [7]. Другой современник отмечал: «У нас имеются сословные рамки, но нет сословного духа» [8]. Американский историк Дж. Уолкин писал, что «наследственные сословные различия не могли найти прочных корней в русской общественной традиции» [9]. В целом реальная жизнь не укладывалась в юридически закрепленную четырехчленную сословную систему, и сама сословная система была очень изменчивой [10]. Однако в социально-экономическом развитии сибирского города основную роль играли собственно городские сословия.

Происхождение городского сословия уходит в XVII в., когда его представители назывались посадскими людьми. По Соборному уложению 1649 г. посадские приобрели важнейшие признаки сословия: наследственность социального статуса, самоуправляющуюся корпоративную организацию, право участвовать в представительном учреждении [11]. Постепенно начал складываться и менталитет горожан.

Во время Петра I продолжалась систематизация правового положения горожан. По Уставу Главного магистрата 1721 г. все городское население России было поделено на 3 «части»: первую и вторую гильдию и «подлых» людей. К первой гильдии относились «знатные» купцы, которые имели большие отъезжие торги и торговали разными товарами в торговых рядах, а также доктора, аптекари и т.п. Во вторую гильдию включались купцы, торговавшие мелочными и «харчевыми» припасами, ремесленники и прочие. К «подлым» людям относились все занятые наемным трудом.

Сословная организация горожан окончательно была оформлена в результате городских реформ 70–80-х гг. ХVIII в., которые положили начало новой сословно-податной системе в городах [12]. Манифестом от 17 марта 1775 г. правительство выделило из массы податных горожан купечество, разделив его на три гильдии. По указу от 25 мая 1775 г. в третью гильдию попали купцы, объявившие капиталы от 500 до 1000 руб., во вторую — от 1000 до 10000 руб., и в первую — от 10000 руб. и более. Гильдейское купечество получило освобождение от уплаты подушной подати (ей на смену пришел взнос 1% с объявленного капитала) и рекрутской повинности, замененной денежным сбором. В дальнейшем минимальные размеры объявленных капиталов для всех гильдий неоднократно повышались.

«Грамота на права и выгоды городам Российской империи» («Жалованная грамота городам»), утвержденная 21 апреля 1785 г., определила состав городского населения и регламентировала деятельность органов городского самоуправления. Горожане делились на шесть разрядов и вносились в городскую обывательскую книгу, имевшую шесть частей. Первый разряд состоял из «настоящих городовых обывателей», к ним причислялись те, «кои в том городе дом или иное строение, или место, или землю имеют». Ко второму разряду отнесено купечество трех гильдий. Третий разряд


85


составляли ремесленники, записанные в цехи (мастера, подмастерья и ученики). В четвертый разряд входили иностранцы и иногородние — «иных российских городов или иных государств, кои ради промысла, или работы, или иных мещанских упражнений» поселились в данном городе. К пятому разряду отнесены были «именитые граждане»: предприниматели с капиталом в 100–200 тыс. руб., оптовые торговцы, ученые, художники, музыканты, лица, отслужившие два срока на городских службах и получившие за это «похвалу» от городского общества. Шестой разряд составили «посадские» — все прочие, кто не был занесен в первые пять частей обывательской книги.

Основная масса горожан, посадские и ремесленники, относившиеся к третьему и шестому разряду, получили наименование «мещане». По Жалованной грамоте городам наименование «мещане» имело три значения: 1) «городовые обыватели», 2) «среднего рода люди», 3) мелкие торговцы и ремесленники. Принадлежность к мещанству оформлялась записью в городовой обывательской книге. Это звание было наследственным и потомственным [13].

Мещане считались отдельным сословием городских жителей — «мещанским обществом». Для причисления в мещане необходимо было иметь в городе недвижимую собственность, заниматься торговлей и ремеслом, нести податные обязанности и исполнять городские общественные службы. При соблюдении этих условий записаться в мещане мог каждый желающий. А вот лишить прав мещанина мог только суд или мещанское общество. По Жалованной грамоте городам мещане получили право корпоративного объединения и сословного самоуправления (мещанские управы). Судились мещане особым мещанским судом. Они были обязаны приписаться к определенному городу, платили подушную подать, внутренние городские сборы, отбывали рекрутскую повинность. Мещане, регулярно занимавшиеся ремеслом, переходили в разряд цеховых. Цеховые в сибирских городах не были замкнутой корпорацией: доступ в цех и выход из него не представляли особых затруднений.

Одним из нововведений первой половины XIX столетия является институт почетного гражданства, который был введен в России императором Николаем I манифестом от 10 апреля 1832 г. с целью поощрения верхушки горожан. По аналогии с дворянским достоинством существовали две категории почетных граждан — личные и потомственные: «права почетного гражданства приобретаются лицами, не имеющими прав высшего состояния, или лично пожизненно, или навсегда потомственно» [14]. Звание почетного гражданина давало ряд привилегий: освобождение от рекрутской повинности, подушного оклада, телесных наказаний и др. Почетные граждане пользовались правом именоваться как дворяне, «ваше благородие» [15]. Таким образом, звание почетного гражданина было выше купеческого, но, естественно, ниже дворянского.


86


Помимо лиц, имевших ученые степени, выпускников некоторых учебных заведений, художников, почетное гражданство могли получить лица, пожалованные званиями коммерции и мануфактур советника, награжденные одним из российских орденов, а также «купцы и купеческие семейства», которые состояли непрерывно 10 лет в первой гильдии или 20 лет во второй. При этом необходимыми условиями было, чтобы купцы и члены их семейств за весь срок пребывания в купечестве ни разу не были объявлены несостоятельными должниками и не состояли под судом и следствием. Обязательным условием было также то, чтобы купец и вся его семья не принадлежали к «вредным сектам» [16].

Позднее, в связи со значительным ростом сословия, срок непрерывного пребывания в 1-й гильдии, необходимый для того, чтобы претендовать на причисление к потомственному гражданству, был увеличен до 20 лет, а купцы 2-й гильдии были лишены этого права [17]. Кроме того, правила о возведении в потомственное почетное гражданство были распространены и на евреев [18].

Для причисления к почетному гражданству человек должен был подать прошение в Сенат и представить соответствующие документы, подтверждающие его права. Рассмотрением этих просьб занимался Департамент герольдии Сената. Причисление к потомственному почетному гражданству считалось очень престижным.

Самое привилегированное сословие — дворянство — подразделялось на две категории: личных и потомственных. Институт личного дворянства фактически был учрежден еще Петром I. «Жалованная грамота дворянству» 1785 г. уже прямо именовала личными дворянами чиновников IX–XIV классов. Личные дворяне, как и потомственные, были свободны от телесных наказаний, от личных податей или рекрутчины, пользовались определенным преимуществом при замещении должностей на государственной службе. Приобреталось личное дворянство только государственной службой, а передаваться могло только браком — от мужа жене. Дети личных дворян включались в сословие потомственных почетных граждан [19].

Социальная структура русского общества получила вторичное, еще более четкое юридическое оформление как строго сословная в томе IX Свода законов Российской империи («Законы о состояниях»), опубликованного в 1832 г. и вошедшего в силу в 1835 г. Поскольку свод законов вплоть до 1917 г. не перерабатывался, а лишь дополнялся новыми законами, то его сословная концепция придавала всем включаемым в него новым законодательным актам сословную окраску [20].

Во второй половине ХIХ в. в правовом положении горожан происходят значительные изменения. Отмена крепостного права, буржуазные реформы 60–70-х гг. и перемены в социально-экономической жизни общества неизбежно повлекли за собой изменения в правовом статусе городского населения. При этом многие реформы, хотя и принимали во внимание раз-


87


личия между сословиями, но в то же время были лишены строгого сословного начала — таковы судебная, военная, полицейская реформы. Благодаря этому в пореформенное время сословия стали постепенно утрачивать свои специфические права и в правовом положении сближаться друг с другом [21].

Городовое положение 1870 г. превратило сословное городское самоуправление во всесословное, в котором купечество и дворянство заняли господствующее место. Был введен буржуазный бессословный принцип организации городского самоуправления. Городская дума формировалась путем выборов, в которых участвовали все российские подданные мужского пола, достигшие 25-летнего возраста и обладавшие налоговым цензом, т.е. платившие оценочный сбор с недвижимости или выбиравшие на свое имя промысловые свидетельства, включая свидетельства на мелочный торг и свидетельства приказчиков [22].

Минимальный имущественный ценз Городовым положением не устанавливался, однако были приняты меры для того, чтобы значительно ограничить влияние на выборах малоимущих граждан. В этих целях выборы проводились по так называемой трехразрядной системе.

Изменения, внесенные Городовым положением 1892 г., ограничили число избирателей путем введения высокого имущественного ценза. С его помощью правительство рассчитывало обеспечить такой социальный и имущественный состав избирателей, который с большой гарантией мог выделить из своей среды общественных деятелей, способных наладить эффективную работу дум и вместе с тем не вызывавших сомнений в их полной лояльности режиму [23].

Изменился статус купечества. 1 января 1863 г. вступило в силу «Положение о пошлинах на право торговли и других промыслов», а законом от 9 февраля 1865 г. в него были внесены некоторые уточнения [24]. В соответствии с этими законодательными актами права купцов предоставлялись гражданам, уплатившим патентные и билетные торгово-промышленные сборы. Число купеческих гильдий сокращалось до двух, соответственно, торговые патенты, позднее получившие название гильдейских купеческих свидетельств, подразделялись на 2 разряда — гильдии. Открывать и содержать торговые и промышленные заведения можно было только после получения гильдейского свидетельства. Свидетельство 1-й гильдии давало право производить оптовую торговлю российскими и иностранными товарами на всей территории империи, содержать фабрично-заводские заведения и принимать повсеместно подряды без ограничения суммы. Купец 2-й гильдии мог производить розничную торговлю в пределах города и уезда, содержать фабрично-заводские заведения и принимать подряды на сумму не более 15 тыс. руб.

Только человек, выкупивший сословное гильдейское свидетельство, имел право именоваться купцом. Вновь вступавший в купеческое сословие


88


предприниматель, получивший на свое имя свидетельство одной из гильдий и «при взятии оного представивший квитанцию, свидетельствующую о полной уплате им всех... повинностей, принимает наименование купца и, вместе с членами семейства его, в свидетельство внесенными, вступает в состав купечества того места, где он записан» [25].

Все города Российской империи были разделены на 5 классов местностей. Стоимость свидетельства зависела от установленного класса местности того города, где купец записывался в сословие [26]. В Сибири только Томск и Иркутск относились к 3-му классу местностей, к 4-му классу относились такие города, как Тюмень и Барнаул, а большинство сибирских городов считались местностями последнего, 5-го класса.

В отличие от других сословий пребывание в купечестве не было пожизненным. Купец обязан был выбирать гильдейское свидетельство ежегодно. Если же в установленный срок он не возобновлял свидетельство, то вместе с членами своей семьи выбывал из гильдии. В сословном купеческом свидетельстве указывались все члены семьи купца. При этом все родственники, записанные в свидетельство, считались причисленными к купеческому сословию и обладали, таким образом, всеми сословными правами и привилегиями, к числу которых относились: освобождение от телесных наказаний, свобода передвижения (так называемая паспортная льгота), право при определенных условиях получить khwmne или потомственное почетное гражданство, право на участие в сословном самоуправлении и некоторые другие.

Членам купеческого семейства, записанным в одно свидетельство на имя «начальника семейства», разрешалось заниматься его торговыми делами. Сын или дочь, достигшие совершеннолетия, могли выбрать свидетельство на свое имя, однако в этом случае они должны были выписаться из свидетельств своего отца или матери и самостоятельно несли ответственность по своим торговым делам [27]. Столь детальная регламентация состава купеческого сословия диктовалась фискальными интересами государства, для того, чтобы ограничить круг лиц, имевших право торговать неразделенным капиталом, и предотвратить таким образом возможность уклонения от выплаты гильдейских сборов.

Право торговли, а также другие сословные права, приобретенные по свидетельству, утрачивались, если свидетельство не возобновлялось в установленный срок, при объявлении купца несостоятельным должником, а также в случае совершения купцом преступления, которое, согласно Уложению о наказаниях, лишало виновного всех прав состояния.

Лица, не принадлежавшие ранее к купеческому сословию и выкупившие свидетельства, могли либо причислиться к купечеству, либо сохранить свое прежнее звание. Однако, поскольку сословные права купцов были значительными, правом сохранить свое прежнее звание пользовались немногие, преимущественно дворяне. Наоборот, стремясь получить сослов-


89


ные купеческие привилегии, в гильдии записывались лица, не обладавшие крупными капиталами [28].

Правовое положение торговцев еврейской национальности отличалось некоторой спецификой. В Российской империи вплоть до начала XX в. для евреев занятие торговлей вне черты оседлости, включавшей некоторые приграничные губернии и области, было сопряжено с немалыми трудностями. Так, например, только в 1872 г. было принято постановление министра финансов, которое позволило евреям заниматься частными разработками золотых россыпей в Сибири [29].

Кроме того, существовала категория так называемых временных купцов. Во временные купцы зачислялись предприниматели других сословий — крестьяне, мещане, дворяне. Иногда в эту категорию записывались купеческие родственники, например купеческие сыновья, представлявшие торговые интересы отцовской фирмы в другом городе. Временные купцы, выбрав купеческое свидетельство, приобретали торговые права, но при этом продолжали числиться в своем прежнем сословии. Многие из временных купцов впоследствии пополняли состав гильдий. Эта правовая система с незначительными изменениями существовала вплоть до конца 90-х гг. ХIХ в. [30]

Значительные изменения в правовом положении купечества произошли после принятия «Положения о государственном промысловом налоге» от 8 июня 1898 г., которое вступило в действие с 1 января 1899 г. [31] В соответствии с новым законом для занятий предпринимательской деятельностью становилось необязательным выкупать гильдейское свидетельство, достаточно a{kn выкупить промысловое свидетельство определенного разряда. Сословные купеческие права приобретались при выполнении двух условий: 1) выборки промыслового свидетельства на торговые, промышленные или пароходные предприятия высших разрядов и 2) взятии сословного купеческого свидетельства.

Права купцов 1-й гильдии могли получить лица, выбравшие промысловые свидетельства: на торговые предприятия 1-го разряда с оборотом более 300 тыс. руб., с уплатой основного промыслового налога 500 руб. в год; на промышленные предприятия одного из 3-х первых разрядов, а также на пароходные предприятия, на содержание которых уплачено более 500 руб. в год основного промыслового налога. Права купцов 2-й гильдии соответственно могли получить лица, выбравшие свидетельства на торговые предприятия второго разряда с оборотом от 50 до 300 тыс. руб. или промышленные предприятия 4–5 разрядов.

Принятие закона 1898 г. определялось необходимостью перехода к подоходно-прогрессивной системе налогообложения предпринимателей. В отличие от прежних сборов, промысловый налог 1898 г. делал объектом обложения не предпринимателя, а предприятие. В связи с изменением порядка налогообложения, неизбежно изменялся и социально-правовой ста-


90


тус купечества. К 90-м гг. ХIХ в. сословные привилегии купечества имели уже небольшое значение. В период подготовки реформы налогообложения поднимался вопрос о целесообразности сохранения сословных купеческих прав. Однако в результате обсуждений было решено сохранить существующие привилегии, но отделить их от права на занятие предпринимательской деятельностью. Это как раз и нашло отражение в разделении свидетельств на промысловые и гильдейские [32].

Гильдейский сбор, таким образом, из основного промыслового налога превратился в плату исключительно за принадлежность к купеческому сословию. Поэтому предприниматели, желавшие пользоваться сословными правами и привилегиями, должны были одновременно с выборкой промыслового свидетельства взять на свое имя и сословное купеческое свидетельство.

Реформа налогообложения привела к заметному снижению численности купеческого сословия в начале ХХ в. Сокращение числа выбранных гильдейских свидетельств объясняется прежде всего тем, что промысловые свидетельства высших разрядов, дающие права выбирать купеческие свидетельства, могли выкупать только действительно очень богатые люди [33]. Кроме того, в это время многие крупные предприниматели, незаинтересованные в дополнительных сословных правах, не выбирали купеческие свидетельства и оставались в мещанском или крестьянском сословии. С другой стороны, в это время стали появляться так называемые неторгующие купцы, т.е. лица, не занимавшиеся предпринимательской деятельностью, но пользовавшиеся соответствующими сословными правами, так как выкупили гильдейское свидетельство и уплатили ежегодный промысловый налог. Тем не менее купеческое сословие продолжало существовать и после 1898 г., хотя количество купцов и уменьшилось.

В целом результаты реформы 1898 г. были двояки. С одной стороны, купец получил возможность значиться купцом, не занимаясь торгово-промышленной деятельностью и не боясь при этом лишиться своего звания. И поскольку купеческое звание все еще давало определенные преимущества, а социальный статус купцов был выше, чем крестьян или мещан, то гильдейские свидетельства стали повсеместно выкупаться людьми, желавшими получить купеческие права, но не имевшими к предпринимательству никакого отношения. Это имело значение, в частности, для евреев, чьи гражданские права в Российской империи были ограничены. Кроме того, предпочитали формально числиться в купеческом сословии также члены бывших купеческих семейств — купеческие вдовы с малолетними детьми, незамужние купеческие сестры и дочери, которые продолжали записываться в купечество по семейной традиции. Увеличение с конца XIX в. в составе гильдий лиц, не занимавшихся предпринимательством, как раз и привело к появлению специальной категории «неторгующих купцов», которые в правовом отношении ничем не отличались от купечества торгующего.


91


С другой стороны, вследствие необязательности записи в гильдии для занятий предпринимательской деятельностью, стало значительно сокращаться число выбираемых купеческих свидетельств, при этом удельный вес купечества среди предпринимателей с начала XX в. быстро уменьшается. В Сибири это особенно заметно на примере молодого, быстро растущего города — Новониколаевска, где не сложилось значительной группы собственного купечества, и в предпринимательской среде сословные купеческие ценности не играли большой роли [34]. Так, например, в Новониколаевске из 97 человек, выкупивших в 1916 г. промысловые свидетельства высших разрядов, дававшие право на причисление в гильдии, только 6 человек пожелали записаться в купеческое сословие [35].

Изменение количественного и качественного состава гильдий дало основание некоторым исследователям сделать вывод о том, что в конце XIX — начале XX в. шел активный процесс «размывания российского купеческого сословия», когда не только резко снижалось число купцов, но и само сословие в большой степени утрачивало свое торгово-промышленное значение и превращалось в «некую нишу для людей, приобретавших купеческое звание совсем не для того, чтобы заниматься предпринимательством» [36]. Не оспаривая этого тезиса, необходимо отметить, что в Сибири в большинстве старых торговых городов купечество и в начале XX в. в значительной степени сохраняло свои экономические и социальные позиции [37]. Несмотря на сравнительную малочисленность (в пределах 1–3% городского населения), купечество играло важную роль в жизни сибирского города. Купцам принадлежала большая часть торгово-промышленных заведений, значительная доля недвижимого имущества. На рубеже веков в Сибири во многих городах купечество составляет подавляющее большинство в органах самоуправления.

Одним из наиболее массовых сословий Российской империи являлось мещанство. К началу XX в. в России насчитывалось более 13 млн мещан (10,7% всего населения), это было самое многочисленное сословие после крестьянства [38]. Именно мещанство являлось основным носителем городской культурной традиции. Вступление России в период модернизации после буржуазных реформ 60–70-х гг. XIX в. предопределило и изменение роли мещанства. В 1865 г. мещане были освобождены от телесных наказаний. Отмена подушной подати и круговой поруки у мещанства разрушила сословную городскую общину. В ходе судебной реформы были ликвидированы сословные суды. По Городовым положениям 1870 и 1892 гг. мещане сохранили свое право на участие в городском самоуправлении, но их избирательные права были ограничены сначала трехразрядной избирательной системой, а затем высоким имущественным цензом, что давало преобладание в городских органах дворянам, купцам и почетным гражданам.

В пореформенный период, с одной стороны, мещане получили широкий доступ к государственной службе, из их среды выходят лица «свободных


92


профессий», интеллигенция, они выступают одним из источников формирования буржуазии и пролетариата. С другой стороны, сословные права и привилегии мещанства все больше утрачивают свое значение. Как отметил Б.Н. Миронов, «с потерей сословного самоуправления и монополии на профессию, с упадком сословной общины, с заменой сословного суда всесословным, а рекрутской повинности всесословной воинской обязанностью от городского сословия практически ничего не осталось, кроме имени и формального названия сословием» [39]. Не случайно в 1870- х гг. городовые обывательские книги, документировавшие принадлежность к городскому сословию, перестают составляться.

О разрушении сословности в городах в результате реформ можно судить по такому наблюдению современника: «До введения «городового положения»: собственно хозяевами наших городов были два сословия — купцы и мещане; они же были собственниками городской земли, городских общественных зданий и городских капиталов, как принадлежавших обоим сословиям сообща, так и специально-сословных, купеческих или мещанских. Все остальные жители городов — чиновники, проживающие в городе дворяне, отставные военные чины и проч., считались в некотором роде гостями города и никакого отношения к городским делам и городскому хозяйству не имели: В настоящее время миллионы мещан фактически лишены права на землю, тогда как право это искони принадлежит им, и на этом праве основывалось все их благосостояние» [40].

Формирование мещанского сословия в городах региона имело свои особенности, связанные с тем, что Сибирь являлась местом ссылки. Административные ссыльные, находясь под надзором полиции, записывались в городское сословие «с причислением к обществу без согласия оного» [41]. Доля ссыльных в сибирских городах была довольно значительной. Так, по данным однодневной переписи 16 марта 1880 г. в Томске в общем числе мещан 14,5 тыс. чел., 973 человека, или 6,7% показаны перечислившимися из ссыльных [42]. Часть ссыльных не удовлетворяли своим поведением мещанское общество. Случалось, что на таких составляли статейные списки, и администрация, идя навстречу обществу, отсылала их дальше в Сибирь [43].

Внутренний состав мещанского общества не был однородным и устойчивым. Принадлежность мещан к одному сословию не означала их социальной однородности: одни мещане входили в состав мелкой aspfs`ghh, другие становились наемными рабочими. Мещане занимались мелкой торговлей, извозом, содержанием постоялых дворов, харчевен, трактиров, домашним хозяйством (скотоводство, огородничество, заготовка сена), служили у купцов приказчиками, доверенными, работали по найму на торговых складах, мануфактурах, пушных и рыбных промыслах.

То, как современники оценивали мещанство сибирских городов второй половины XIX — начала XX в., показывают строки К. Голодникова, который так писал о тобольских мещанах: «В Тобольске жизнь мещанина находит-


93


ся в более благоприятных условиях, чем члена всякого другого сословия. Средняя жизнь мещанина долее и он доживает до глубокой старости, чем чиновник или даже крестьянин. Причина очевидна: мещанин не окружен такими заботами, как чиновник или крестьянин... имея ограниченные потребности, имеет более и возможности к удовлетворению их» [44].

Особой группой населения сибирских городов были «военные», или, другими словами, «солдатское сословие». Формирование этого сословия относится к первой четверти XVIII в. При введении рекрутской повинности было установлено, что вновь призванные рекруты освобождались от крепостной зависимости и переходили в «солдатское сословие», которое включало также солдатских жен и детей. Нижние чины регулярной армии вплоть до 1874 г. набирались на службу из податных сословий. Нормы рекрутского набора изменялись по годам, но в среднем ежегодно набирали по 1 человеку с 200 ревизских душ. Поскольку действительная служба была сначала пожизненной, с 1793 г. ограничивалась 25 годами, с 1834 г. — 20 годами, с 1855 г. — 12 годами, то люди, попавшие в солдаты, утрачивали связь со своим прежним сословием, переходили в состав военного сословия и свой новый статус передавали жене и детям. Военная служба для этого сословия являлась наследственной обязанностью, освобождавшей его от платежа всех государственных податей и выполнения казенных повинностей.

Дети солдат с 7-летнего возраста забирались из семей и отдавались в специальные военные школы, попадая в категорию кантонистов. Фактически, достигнув возраста 7 лет, солдатские дети становились собственностью военного ведомства, которое и заботилось об их воспитании и образовании. Достигнув совершеннолетия, солдатские дети поступали на военную службу. Преимущественно из кантонистов заполнялись унтер-офицерские должности в армии.

В силу действовавшего законодательства существовал целый рад категорий населения, относящихся к военному сословию, которые выделялись отдельно в дореволюционной статистике: нижние воинские чины регулярных войск, члены их семей, бессрочноотпускные солдаты с членами семей, отставные солдаты с членами семей, солдатские дети и кантонисты, обучавшиеся в специальных учебных заведениях.

Численность армии колебалась в отдельные годы, находясь в зависимости от международной обстановки, масштабов военных действий, соответственно изменялась и численность военного сословия. Однако общая тенденция состояла в уменьшении как численности армии, так и доли военного сословия. В 1858 г. военное сословие в европейской части России насчитывало 4694 r{q. чел., что составляло 7,9% от всего населения, при этом в составе собственно вооруженных сил числилось всего 927 тыс. чел. В 1870 г. численность военных составила 4685 тыс. чел., или 7,1% [45].

С введением в 1874 г. всеобщей воинской повинности лица, призы-


94


вавшиеся в армию всего на несколько лет, на время службы и после нее уже оставались в своем прежнем сословии. По новому закону ежегодно в армию призывались лица 20-летнего возраста всех сословий. Срок службы для них назначался не более 6 лет, после чего они зачислялись на 9 лет в запас, а затем, достигнув 40 лет, числились в ополчении. Срок службы сокращался в зависимости от образования, могла даваться отсрочка призыва по семейному положению. Новый порядок означал, что отдельное воинское сословие перестало существовать. Однако вплоть до конца XIX в. продолжали существовать многочисленные категории отставных солдат с членами их семей, что и отмечалось в материалах учета населения. Поскольку эти категории больше не пополнялась, к концу XIX в. они растворяются среди других групп населения. Перепись 1897 г. уже не выделяла военных в отдельное сословие.

Особой категорией являлось казачье сословие. Формально казачество относилось к категории «сельских обывателей». Поскольку по роду деятельности казаки, находящиеся на службе, имели отношение к воинскому делу и считались иррегулярными войсками, часто в документах того времени казаков относят к «воинским сословиям». От других сословий казачество отличалось кругом обязанностей по отношению к государству и своему войску. Главной обязанностью казаков была военная служба в течение 20 лет (с 1909 г. — 18 лет), при этом обмундирование, воинское снаряжение и коня они должны были приобретать за свой счет. Казачество отличалось от других сословий более замкнутым характером и относительной изолированностью. Хотя в 1869 г. был издан указ, впервые разрешивший казакам выход из сословия, однако его условия были таковы, что этим правом могли воспользоваться очень немногие. Поскольку часть казаков постоянно проживала в городах, где находились казачьи команды, выделялась такая категория, как городовое казачество [46]. После 1867 г. среди казачества появляется еще одна категория — неслужилые казаки. Дело в том, что специальным законом сокращался срок службы и количество служилых казаков. Остальные освобождались от военной службы навсегда и попадали, таким образом, в неслужилое сословие [47]. В целом казачество в основной своей массе по социально-правовому положению и образу жизни значительно отличалось от собственно военного сословия. Однако проживавшие в городах региона казаки (особенно неслужилые) по своему хозяйственному укладу и социальному статусу имели много общего с основной частью военного сословия — бессрочноотпускными и отставными солдатами, в силу чего в документах административного учета населения эти категории нередко объединяли.

После введения в 1874 г. воинской повинности солдаты по-прежнему жили в суровой и бедной обстановке. В архивах сохранились документы о «неудовлетворительном расквартировании» войск в Сибири в городских казармах в m`w`ke XX в. [48] Обстановкой казарм служили лишь деревянные


95


нары с соломенными тюфяками и такими же подушками без наволочек. Укрывались солдаты шинелями. Снабжение войск одеялами и постельным бельем было организовано только в 1905 г. Размеры денежного довольствия нижних чинов были небольшими. Продуктов на 1 солдата в день полагалось: печеного хлеба — 3 фунта, крупы — 32 золотника (136,5 г.), чая — 0,48 золотника (2 г.), мяса — 3/4 фунта, сахара — 6 золотников (25,6 г.), на закупку овощей и прочих продуктов — 2,5 коп. [49] Поэтому питание нижних чинов не отличалась разносолами: утром — чай с черным хлебом, в обед — борщ или суп с полуфунтом мяса или рыбы и каша, на ужин — жидкая кашица, заправленная салом [50].

Вышедшие в отставку нижние чины считались лично свободными людьми с правом на пенсионное обеспечение. Они составляли особую категорию отставных солдат, могли записаться в какое-нибудь податное сословие, а в случае дряхлости или неспособности к труду получали небольшую пенсию по 36 руб. в год.

Своеобразно было правовое положение разночинцев. Сам этот термин появился в XVIII в. и имел нечеткое и расплывчатое толкование в официальных документах. К ним причисляли все те категории населения, которые не попали в другие сословия. К разночинцам статистика относила отпущенных на волю крепостных, не состоявших при должностях низших церковнослужителей, канцеляристов, официально зарегистрированных раскольников, некоторые группы государственных крестьян и т.п. Во второй четверти XIX в. к разночинцам стали причислять людей, находившихся в переходном положении и обязанных через известный срок приписаться к какому-либо сословию [51]. В 1841 г. это сословие было официально упразднено правительством, но фактически продолжало существовать, так как реальная жизнь не укладывалась в прокрустово ложе сословной системы.

Значительную долю населения городов составляли крестьяне. В пореформенное время усиливаются переселения крестьян в города. Личные права крестьян были расширены и укреплены реформами 60-х гг. XIX в. лишь в ограниченной степени. В податном и правовом отношении крестьяне были в более приниженном положении даже по сравнению с низшей категорией городского гражданства — мещанами. В силу этого понятно стремление «сельских обывателей» выйти из своего сословного общества и зачислиться в горожане. Но осуществление этого требовало от крестьян больших усилий и немалых материальных затрат, причем до самого завершения процедуры перемены сословной принадлежности не было гарантии, что она будет успешной [52]. Купец Чукмалдин в своих воспоминаниях писал, насколько сложно и дорого было его семье перечислиться из крестьян в тюменские мещане [53]. Поэтому жившие в городах крестьяне в силу существующих правил долгое время вынуждены были еще обращаться к местам своей приписки за получением паспортов.

Существовавшие правовые ограничения на причисление крестьян к


96


городским сословиям замедляли процессы урбанизации и приводили к тому, что крестьянин, переселившийся в город, долгое время мог оставаться «одной ногой в деревне». В этом русские города отличались от западно-европейских. Как отмечала Б. Энгель, «в Западной Европе крестьяне также составляли большую пропорцию рабочей силы на ранних стадиях индустриализации. Однако на Западе дорога из деревни в город или на фабрику была обычно улицей с односторонним движением, в то время как в России большинство мигрантов передвигались туда и обратно» [54].

Последним законодательным актом, затрагивавшим городские сословия, был большевистский декрет от 11 ноября 1917 г., упразднивший сословное деление общества.

В городах, в условиях более быстрого, чем в деревне, развития капитализма, интенсивно шли процессы классообразования. В городе рушились сословные перегородки, на рубеже XIX–XX вв. на первый план все отчетливее выступало деление не по сословиям, а по занятиям, по способу извлечения дохода и заработка [55]. Последствия великих реформ разрушали сословный строй Российской империи. Однако несмотря на то, что сословия в пореформенное время постепенно утрачивают свои специфические сословные привилегии, несмотря на активно протекавшие в обществе процессы образования классов буржуазного общества, сословная организация городского населения имела большое значение. Городские сословия являлись объектом пристального внимания со стороны государства.

ВЕРНУТЬСЯ К СОДЕРЖАНИЮ