К СОДЕРЖАНИЮ ПЛЕНАРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ



М.В. Шиловский
(Новосибирский государственный университет)
КОНСОЛИДАЦИЯ «ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ» КОНТРРЕВОЛЮЦИИ В СИБИРИ ВЕСНОЙ-ЛЕТОМ 1919 г.

Впервые термин «демократическая» контрреволюция был использован И.М. Майским как собирательное название начального этапа Гражданской войны, в ходе которого ведущую роль в антибольшевистском лагере играли представители мелкобуржуазной демократии -меньшевики и эсеры. Этот период, по его мнению, продолжался до


27


колчаковского переворота [1]. В последующем термин активно использовался исследователями, хотя не было единства относительно хронологических рамок данного этапа. В конце 60-х - первой половине 70-х гг. наряду с традиционным подходом иное толкование «демократической» контрреволюции предложила М.Е. Плотникова, понимая под ней антисоветскую позицию мелкобуржуазных партий в течение всей Гражданской войны, безотносительно от ее периодов [2]. Эта позиция получила поддержку отдельных историков [3]. Тем не менее до сих пор преимущественное внимание сосредотачивается на начальном этапе истории «демократической» контрреволюции (конец 1917 - ноябрь 1918 г.) и эпизодически обращаются к деятельности меньшевиков и эсеров после установления диктатуры адмирала А.В. Колчака, в основном в связи с событиями в Иркутске конца 1919 г., связанными с Политцентром. К тому же категорически отрицается какой-либо конструктивный вклад представителей названных выше партий в ликвидацию колчаковщины, их участие в «революции в колчакии» [4]. Данные обстоятельства побуждают специально остановиться на анализе позиций и деятельности группировок, входивших в «демократическую» контрреволюцию [5], прежде всего меньшевиков и эсеров Сибири в период колчаковщины.

Вялая реакция меньшевиков и эсеров на установление единоличной диктатуры «верховного правителя» в начале 1919 г. сменилась оживлением их деятельности в связи с ухудшением положения на фронте, ростом повстанческо-партизанского движения в тылу. В феврале меньшевики провели общепартийный сибирский съезд, на котором договорились отказаться от вооруженной борьбы с советской властью и о создании «единого фронта революционной демократии для борьбы с реакцией» [6]. Позиция местных эсеров определяется на Урало-Сибирской конференции партии в апреле 1919 г. в Иркутске. Принимается решение бороться на два фронта - против диктатуры пролетариата и диктатуры буржуазии - за Учредительное собрание, и с этой целью собирать силы, «главным образом в органах местного самоуправления» (городские Думы, земства) [7]. По данным П.В. Вологодского, отказ от активных действий большинством участников форума объяснялся тем, «что трудно сейчас поднять всеобщее восстание, так как у них нет ни имени, вокруг которого можно было бы объединить оппозиционно настроенные круги, ни реальных сил, на которые бы они смогли опереться, ни, наконец, никаких материальных средств» [8].


28


Решения конференции привели к расколу местных организаций ПСР и созданию «Сибирского союза социалистов- революционеров» во главе с П.Я. Михайловым. «Эсеры- активисты», как называли участников данного объединения, в dejk`p`vhh и ряде листовок, относящихся к лету 1919 г., призвали к свержению колчаковского режима путем вооруженного восстания и «утверждению системы народовластия в соответствии с положениями нашей программы». Для придания «планомерности и широты в подготовке восстания» они считали необходимым создать государственно-правовой орган из членов Учредительного собрания. После свержения Колчака «Сибирский союз...» считал необходимым прекратить вооруженную борьбу с советской властью и провести референдум о форме государственного устройства. «С идеей о референдуме Союз пойдет к массам, - говорилось в документах объединения, - идею референдума он бросит в стан советской власти, дабы и там вокруг этой идеи нарастал моральный оплот полного и последовательного народовластия» [9].

Идея «государственно-правового органа» реализуется образованием Сибирского комитета членов Учредительного собрания. Воззвание «Сибирского союза социалистов-революционеров», датированное августом 1919 г., призывало население региона к немедленному свержению колчаковского правительства, обещая, что комитет сразу же объявит «землю общенародным достоянием без выкупа... полную свободу рабочих и крестьянских профессиональных и политических организаций, о полном самоуправлении народа на местах, о 8-часовом рабочем дне, об охране труда» [10].

Почти одновременно, весной 1919 г., идею созыва Земского собора из представителей от земств и городов выдвигает еще один очаг антиколчаковской оппозиции при штабе 1-й Сибирской армии генерала Р. Гайды в Перми, состоящий из младших офицеров во главе с капитаном Н.С. Калашниковым. Кроме того, они считали необходимым прекратить Гражданскую войну на Уральском фронте с советской властью, заключить мир «на основе взаимного признания и полной независимости». Земский собор в трехмесячный срок созывает Сибирское учредительное собрание, которое утверждает конституцию Сибирской республики и ратифицирует мирный договор с РСФСР [12]. О том, что идея созыва Земского собора пользовалась популярностью среди части фронтовых офицеров летом 1919 г. свидетельствует открытое письмо генерал- майора Б. Зиневича А.В. Колчаку от 28 декабря того же года. Он напоминает адмиралу «...на необходимость созыва которого (Зем-


29


ского собора. - М.Ш.) я Вам указывал в Тюмени в конце июля 1919 г.» [13].

Наконец, тогда же эсеры создают Объединение трудового крестьянства Иркутской губ. Одновременно, с санкции Сибирского краевого комитета ПСР, возникает Военно- социалистический союз защиты народовластия. По сведениям В.М. Коногова, вскоре последняя организация развернула работу, создав группы во всех городах от Читы до Омска. «Хотя союз был и беспартийным, - замечает он, - но его центральный орган был чисто эсеровским, тоже и на местах, средства на его организацию отпускались Краевым Комитетом» [14].

Таким образом, летом 1919 г., воспользовавшись кризисом колча-ковского режима, «демократическая» контрреволюция вновь поднимает голову. Создается ряд объединений, преследующих цель, устранив Колчака, образовать региональный представительный орган (Земский собор, Сибирское учредительное собрание) и, заключив мир с РСФСР, не допустить большевизации Сибири. Не рассчитывая на собственные силы, мелкобуржуазная оппозиция пытается найти поддержку у интервентов [15].

Выдвигая лозунги создания в Сибири демократического государственного образования, заключения мира с Советской Россией, «демократическая» контрреволюция руководствовалась следующими соображениями. Прежде всего с лета 1919 г. Антанта сделала ставку на армию генерала А.И. Деникина. Отражая ее натиск, полагали сибирские меньшевики и эсеры, коммунисты постараются свернуть боевые действия на востоке, стремясь оставить за собой Урал. Замена одиозной фигуры Колчака на «демократический» орган могла бы, по их мнению, привести к заключению мира с РСФСР. Антиколчаковская оппозиция учитывала и изменение позиции интервентов в ходе Гражданской войны. Если Ясское совещание (ноябрь 1918 - январь 1919 г.) ориентировало на восстановление «единой и неделимой» России (в границах 1917 г., но без Польши), то, делая ставку на Деникина, Антанта пыталась пристегнуть к походу на Москву Польшу, Литву, Латвию, Эстонию. Сам факт образования этих государств с санкции победителей в Первой мировой войне вдохновлял мелкобуржуазные группировки в Сибири на эксперименты с созданием «демократического» государственного образования.

В этой обстановке колчаковское правительство вынуждено было предпринять определенные действия, направленные на успокоение общественности обещаниями предстоящих «демократических» преобразований. В начале июля 1919 г. в Омске собирается созданное еще


30


22 ноября прошлого года Государственное экономической совещание с достаточно пестрым партийным составом. В частности, в число его членов вошли кадеты А.Н. Букейханов, Л.А. Кроль; эсеры В.С. Панкратов, Л.Н. Алексеевский. Делегация членов совещания принимается А.В. Колчаком, который пообещал созвать в ближайшее время представительный орган. Не дожидаясь инициативы Совета Министров, группа членов Государственного экономического совещания приступила к разработке проекта положения об этом органе. Как установил А.Н. Турунов, во второй половине августа работа над проектом «Положения о государственном совещании» (законосовещательном) завершилась, и было решено направить с ним к Колчаку специальную делегацию. Однако он ее не принял [16]. Как вспоминал Г.К. Гинс, «когда я поднимал о ней вопрос, адмирал терял самообладание и буквально кричал, что когда армия разбита, его интересует белье для солдат, а не парламенты» [17]. Также провалилась затея с подготовкой законопроекта о выборах в обещанное А.В. Колчаком в ноябре 1919г. Национальное собрание. Подготовленный комиссией во главе с А.С. Белецким (Белорусовым) за пять месяцев проект положили под сукно. Сам же «верховный правитель» недвусмысленно заявил: «При выборах в настоящее Учредительное собрание я пропущу в него только лишь государственно-здоровые элементы» [18].

Еще один центр антиколчаковской правосоциалистической оппозиции в конце лета - начале осени 1919 г. оформляется в окружении генерала Р. Гайды. Именно при штабе возглавляемой им армии сложилась группа офицеров во главе с Н.С. Калашниковым, о которой говорилось выше. Отстраненный от должности, он с группой приверженцев отправился во Владивосток, по пути «зондируя почву у представителей политических партий, земств, городов, кооперации» [19]. Во время бесед nrjp{rn говорилось о необходимости устранения Колчака, но с целью продолжения войны с коммунистами. Гайда намекал на то, что не прочь возглавить оппозиционное движение. Его поддерживали «эсеры-активисты», в частности Е.Е. Колосов и бывший председатель Сибирской областной Думы И.А. Якушев, сопровождавшие в поездке по региону честолюбивого чешского генерала. В то же время Сибирский краевой комитет ПСР к предложению Гайды отнесся отрицательно [20].

Заговорщики обосновались во Владивостоке и создали Комитет содействия созыву Земского собора, в который вошли видные эсеры региона И.А. Якушев, В.И. Моравский, А.А. Краковецкий и др. Предполагалось начать восстание отсюда и распространить его далее на


31


запад [21]. Руководящую роль в заговоре играл И.А. Якушев, который должен был придать вид «законности» предприятию как руководитель Сибирской областной Думы. Свое право он обосновывал следующим образом: «Дума самораспустилась при определенных условиях, но, распуская себя, она не распустила Комитета Сибирской областной думы (речь идет о комитете, созданном в сентябре 1918 г. - М.Ш.), которому она передала всю полноту власти. Эта власть определенно может себя выявить в лице Председателя Сибирской областной думы» [22].

Вновь эсеры пытаются реанимировать областную Думу. Бывший ее председатель допускал возможность «в случае переворота действовать именем Думы и предложить населению Сибири избрать членов на основании существующего «Положения о выборах в Сибирскую областную Думу» с дополнением, принятым Думой о представительстве цензовых групп». Но переворот предполагалось осуществить под лозунгом созыва Земского собора «из представителей земских, городских, казачьих и национальных (бурятских, киргизских и др.) самоуправлений» [23]. Данный орган, по мнению эсеров, должен был способствовать оформлению коалиции «социалистической демократии с цензовыми элементами» [24].

Программа заговорщиков излагается И.А. Якушевым в воззвании (грамоте) от имени председателя Сибирской областной Думы от 5 сентября 1919 г. В ней на Земский собор возлагались задачи создания временного правительства, принятия мер к созыву Сибирского учредительного собрания, отмена реакционных законов колчаковского правительства и введение основ народовластия для борьбы с коммунистами [25]. О том, что владивостокские земцы не собирались прекращать Гражданскую войну свидетельствует меморандум «Комиссии содействия созыву Земского собора», вышедший вслед за «грамотой» и подписанный все тем же И.А. Якушевым. В нем подчеркивалось, что на собор «возложено предотвратить надвигающуюся катастрофу, поднять престиж власти, предохранить фронт от дальнейшего разложения и восстановить нормальную деятельность государственных, общественных и экономических организаций и учреждений» [26].

В заговоре выразил желание участвовать бывший член Директории генерал В.Г. Болдырев. В августе он опубликовал открытое письмо, в котором выдвигал идею «сотрудничества классов» и создания на этой основе прочного блока, чтобы с его помощью отстоять «неприкосновенность Сибири» [27]. Именно на рубеже лета-осени 1919 г. «демократическая» контрреволюция выдвигает концепцию qngd`mh государства-буфера между Советской Россией и империалистически-


32


ми государствами на Дальнем Востоке. В таком духе идею заговорщиков квалифицировали коммунисты Владивостока. «Увидев невозможность свержения «советской власти в России, их политика дня, путем создания «демократической» власти - оправдание своей империалистической, реакционной политики перед народом собственных стран и создание из Сибири автономного государства- буфера», - говорилось в одной из их листовок, датируемой сентябрем 1919 г. [28].

Но осуществить заговор «эсерам- активистам» не удалось. И основная причина лежала в отрицательном отношении к нему интервентов. Как заметил М.И. Светачев, «попытка эсеров предложить союзникам свои услуги в деле предотвращения большевизации Сибири оказалась неудачной. В условиях, когда интервентам казалось возможным спасти режим Колчака с помощью успешного завершения деникинско-го наступления, они не захотели идти на союз с соглашательскими партиями» [29].

ПРИМЕЧАНИЯ

1.Майский И.М. Демократическая контрреволюция. М.; Пг., 1923.

2.Плотникова М.Е. Некоторые проблемы гражданской войны в Сибири в советской историографии // Тр. Томск, гос. ун-та. 1967. Т. 193. С. 108-113; Она же. Советская историография гражданской войны в Сибири (1918 - первая половина 1930-х гг.). Томск, 1973. С. 75-90.

3.Шишкин В.И. Современная советская историография иностранной интервенции и гражданской войны в Сибири: дискуссионные проблемы // Из истории интервенции и гражданской войны в Сибири и на Дальнем Востоке. 1917-1922. Новосибирск, 1985. С. 27-28; Шиловский М.В. Сибирское областничество и контрреволюция: к проблеме взаимоотношения // Там же. С. 174-175.

4.Шишкин В.И. Политические позиции сибирских эсеров в период колчаковщины // Изв. СО АН СССР. 1984. N14. Вып. 3. С. 14; Познанский В.С. Революция в колчакии: спорные вопросы // Актуальные проблемы истории советской Сибири. Новосибирск, 1990. С. 68-69.

5.Еще во второй половине 1917 г. в Сибири произошло объединение мелкобуржуазных организаций и группировок: эсеров, народных социалистов, меньшевиков, националистов, областников на антибольшевистской платформе. См.: Шиловский М.В. Указ. соч. С. 169.

6.Иоффе Г.З. Колчаковская авантюра и ее крах. М., 1983. С. 201.


33


7.Шишкин В.И. Политические позиции сибирских эсеров... С. 9; ГАРФ. Ф. 5871. Оп.1. Д. 89. Л.124.

8.Дневник П.В. Вологодского (Из хроники антибольшевистскогодвижения в Сибири) // Россия антибольшевистская. Из белогвардейских и эмигрантских архивов. М., 1995. С. 224.

9.Красный архив. 1928. N6. С. 71; ГАРФ. Ф. 5871. Оп. 1. Д. 109. Л. 12.

10.ГАРФ. Ф.195. Оп. 1. Д. 4. Л. 12.

11.Красный архив. 1928. N6. С. 61-62.

12.Вегман В.Д. Областнические иллюзии, возрожденные колчаковщиной//Сиб. огни. 1923. N5. С. 147-148.

13.ГАРФ. Ф. 195. Оп. 1. Д. 36. Л. 1.

14.ЦДНИИО. Ф. 300. Оп. 1. Д. 704. Л. 2.

15.Фоминых С.Ф. «Демократическая контрреволюция» в Сибири периода крушения колчаковщины (по материалам американской дипломатической периодики) // Классы и политические партии в Октябрьской революции и гражданской войне в Сибири. Новосибирск, 1991. С. 161.

16.Красный архив. 1928. N6. С. 71.

17.Гинс Г.К. Сибирь, союзники, Колчак // Колчаковщина. Б.м., 1930. С. 78.

18.Киреева Л.В. Режим Колчака и судьба идеи Национального учредительного собрания // Роль Сибири в истории России. Новосибирск, 1993. С. 75-76.

19.ЦДНИИО. Ф. 300. Оп. 1. Д. 704. Л. 17.

20.Вегман В.Д. Указ. соч. С. 143-144.

21.Болдырев В.Г. Директория, Колчак, интервенты. Новониколаевск, 1925. С. 247-248.

22.ГАРФ. Ф. 5871. Оп.1. Д. 99. Л. 47.

23.Там же.

24.ЦДНИИО. Ф. 300. Оп. 1. Д. 204. Л. 10.

25.Шишкин В.И. Указ. соч. С. 11; Красный архив. 1928. N6. С. 73.

>26.ГАРФ. Ф. 5871. От. 1. Д. 99. Л. 48.

27.Светачев М.И. Империалистическая интервенция в Сибири и на Дальнем Востоке. Новосибирск, 1983. С. 179.

28.ГАРФ. Ф. 5871. Оп. 1. Д. 99. Л. 21. 29. Светачев М.И. Указ. соч. С.113.