К СОДЕРЖАНИЮ секция "ИСТОРИЯ СИБИРИ XX в."



С.В. Карлов
(Хакасский государственный университет)
К ВОПРОСУ О ЛИКВИДАЦИИ КУЛАЧЕСТВА В ХАКАСИИ
(начало 30-х гг.)

В конце 20-х гг. партия и государство так и не обладали необходимой экономической базой. Для создания социалистических экономики и общества необходимы были модернизация и развитие промышленности. Развертывание индустриализации страны остро поставило проблему подъёма и реорганизации сельскохозяйственного производства.

К началу 30-х гг. почти все направления и формы кооперации в деревне были ликвидированы. Остались только колхозы и совхозы. Огромным препятствием на пути колхозного строительства оказалась зажиточная и середняцкая масса крестьянства. Зажиточные крестьянские дворы именовали «кулацкими хозяйствами», а самих хозяев - «кулаками». В качестве основного средства коллективизации и главного метода форсирования ее темпов сталинским партийно-государственным руководством были избраны раскулачивание и репрессии.

Сигналом к массовому раскулачиванию послужила речь Сталина «К вопросам аграрной политики в СССР» на Всесоюзной конференции аграрников-марксистов 27 декабря 1929 г. Ключевым пунктом выступления вождя на конференции стало его заявление о переходе «от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества» к «политике ликвидации кулачества как класса»[1].

Уже начальная стадия сплошной коллективизации (конец 1929 -первая половина 1930 г.) сопровождалась эскалацией насилия. Так, в постановлении ЦК ВКП(б) от 5 января 1930 г. «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству» официально обосновывался призыв «объявить кулачеству не на жизнь, а на смерть войну и в конце концов смести его с лица земли» [2].


212


11 января 1930 г. в «Правде» была опубликована передовая статья «Ликвидация кулачества как класса становится в порядок дня». Не отставала от тона «Правды» и газета «Советская Сибирь». Например, в номере за 29 января 1930 г. «шапка» первой полосы газеты гласила: «Кулака, пусть даже раскулаченного, в колхоз не пускать!» Далее шли такие ударные лозунги: «Обрушить на кулака тяжелую руку пролетарской диктатуры. Немедленно очистить местные организации от тех, кто еще не воспитал в себе классовую ненависть к кулаку» [3].

Массовое раскулачивание в Хакасии началось еще до принятия официальных документов. 21 января 1930 г. бюро Хакасского окруж-кома ВКП(б) постановило «проводить раскулачивание не только в районах сплошной коллективизации, но и в других районах, расчищая раскулачиванием дорогу для коллективизации» [4]. В районы и сельские Советы (сельсоветы) Хакасского округа были направлены уполномоченные. Перед ними стояла задача: добиться как можно большего процента коллективизации в максимально сжатые сроки. Принцип добровольности при организации колхозов попирался. Середняков и бедняков в грубой форме насильно загоняли в колхозы, говоря при этом: «Кто за Советскую власть, тот за коллективизацию, кто против вступления в колхоз, тот против Советской власти». Одновременно в сознание людей вбивалась мысль, что «русский кулак и хакасский бай - одинаковые враги всех трудящихся».

На первых порах основным методом раскулачивания в Хакасии были избраны «судебные репрессии». В результате привлечения к судебной ответственности кулаков и баев было осуждено 447 чел., в том числе 286 хакасов. С целью придания процессу раскулачивания в Сибири правовой основы Сибирский краевой комитет партии принял 2 февраля 1930 г. постановление «О мерах к выполнению решения ЦК ВКП(б) «О темпах коллективизации и о ликвидации кулачества как класса». Этим постановлением, в частности, устанавливался порядок отнесения кулацких хозяйств к определенной группе (категории).

Репрессированные кулацкие семьи руководство СССР планировало использовать в качестве фактически даровой рабочей силы в осуществлении широкого индустриального строительства, а также на действующих промышленных объектах.

Противостояние между властями, с одной стороны, и значительными слоями крестьянства, с другой - все более нарастало. В начале 1931 г. руководство области было особенно встревожено тем, что у части организованного в колхозы крестьянства появилось резко негативное отношение к переустройству сельского хозяйства на социали-


213


стических началах. Местные власти, пытаясь стабилизировать ситуацию на селе, пошли по пути дальнейшего усиления репрессий, продолжая намеренно создавать из зажиточного крестьянина образ врага. Так, в целях предотвращения развала колхозов изнутри, дальнейшего развертывания коллективизации и организации ТОЗов и ТОЖев, ограничения и вытеснения эксплуататорских элементов в области только за 20 дней - с 10 февраля по 1 марта 1931 г. - из 37 колхозов автономии было «вычищено» 115 хозяйств «кулацко-чуждого элемента». Кроме того, стремясь закрепить достигнутый уровень коллективизации и обезопасить себя от любых крестьянских выступлений, Хакасский обком партии и областной отдел ОГПУ начали в период весеннего сева 1931 г. в обстановке полной секретности совместную работу по созданию во всех районах области вооруженных партийных отрядов, начальники которых утверждались областным отделом ОГПУ. Основное предназначение отрядов заключалось в «подавлении контрреволюционных вспышек и выполнении заданий органов ОГПУ в порядке обслуживания их оперативных нужд».

В первом полугодии 1931 г. в Хакасской автономной области было раскулачено 1376 крестьянских хозяйств. Причем раскулачиванию подвергались даже бедняцкие хозяйства. Основными критериями для экспроприации бедняцких хозяйств являлись нежелание крестьян сразу вступать в колхозы и их высказывания против выселения кулаков. В течение того же периода в «кулацкую ссылку» в северные районы Западно- Сибирского края из Хакасии было направлено 855 раскулаченных семей в составе 3789 чел.

К началу 1932 г. в автономии уже не осталось хозяйств, использовавших наемный труд. Несмотря на это в области поднялась еще одна волна раскулачивания.

Вторая Хакасская областная партийная конференция (8-12 января 1932 г.) подвела итоги колхозного строительства и определила очередные задачи. Конференция дала установку «...закончить к концу 1932 года сплошную коллективизацию области и ликвидацию кулачества-байства как класса» [5].

Для успешной реализации намеченного местное партийно-советское руководство мобилизовало всю общественность на борьбу с остававшимися неразоблаченными «кулацкими и классово-чуждыми» элементами в деревне. Репрессивные органы при этом по-прежнему играли важную роль в проведении хозяйственно-политических кампаний: посевной, уборочной и др. Они были призваны вести энергичную борьбу против всех дезорганизаторов работы по выполнению этих


214


кампаний. Остриё привлечения к уголовной ответственности было направлено в первую очередь против «кулаков». Так, за 1932 г. по делам, связанным с севом, уборкой урожая, в автономии привлекли к уголовной ответственности 93 кулака. В течение первого полугодия 1932 г. из колхозов Хакасии было удалено 58 кулацких семей, и на рудниках области (Андреевском, Веро-Надеждинском. Потаповском и др.) были выявлены члены 22 кулацких хозяйств.

На рубеже 1931-1932 гг. социально- экономический кризис в стране стал реальностью. С осени 1932 г. многие районы страны охватил жесточайший голод. В этих условиях крестьяне вынуждены были собирать на колхозных полях оставшиеся после уборки колоски или совершать незначительные хищения с колхозных полей (кочан капусты, несколько картофелин, огурец и т.п.). В ответ - ужесточение репрессий.

7 августа 1932 г. ЦИК и СНК СССР приняли написанный лично Сталиным закон «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперативов и укреплении общественной (социалистической) собственности». Закон вводил «в качестве меры судебной репрессии за хищение (воровство) колхозного и кооперативного имущества высшую меру социальной защиты - расстрел с конфискацией всего имущества или с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией всего имущества». Амнистия по делам этого рода запрещалась.

За шесть месяцев действия закона в Хакасии по нему было осуждено 588 чел, к высшей мере наказания приговорено 13 чел. Из 547 осужденных 46,6% были колхозниками и крестьянами- единоличниками и только 9,9% - «кулацко-зажиточные элементы».

Только в мае 1933 г. высшее партийно- советское руководство решило ограничить масштабы репрессий в деревне. 8 мая 1933 г. Молотов и Сталин подписали секретную «Инструкцию всем партийно-советским работникам и всем органам ОПТУ, Суда и Прокуратуры». В ней было четко сказано: «...ЦК и СНК считают, что в результате наших успехов в деревне наступил момент, когда мы уже не нуждаемся в массовых репрессиях».

Политика тотального раскулачивания, организованная сталинским руководством в начале 30-х гг., привела к тому, что крестьянство, в собственном смысле этого слова, перестало существовать, так как его лучшая часть была уничтожена, а естественные процессы развития деревни - прерваны. Негативные последствия этой репрессивной политики проявляются и в настоящее время.


215


ПРИМЕЧАНИЯ

1.Сталин И.В. Соч. Т. 12. С. 166.

2.Правда. 1930. 16 янв.

3.Советская Сибирь. 1930. 29 янв.

4.Филиал ЦГАРХ. Поскольку весь последующий материал взят из этого источника, то ссылок на него в дальнейшем не делается.

5.Резолюции 2-й Хакасской областной партконференции (8-12 января 1932 г.). Минусинск, 1932. С. 11.

6.Собрание законов и распоряжений Рабоче-крестьянского правительства Союза ССР. 1932. N62. Ст. 360.